Не знаю, если честно, – пожал плечами Стендаль, – они, как ты заметил, не очень любят людей, так что их культура нам мало известна. Но это божество заботится о троллях, по крайней мере, здесь… в Тартаре.
– Что-то не припомню, чтобы какой-то бог защитил их от гнева Луция.
– Луция?
– Да, он даже получил прозвище Убийца троллей, поскольку почти полностью истребил их.
– Это… ужасно, – нахмурился Никита, – я знаю, что именно тролли поработили его деревню, но мстить целой расе…
– Несмотря на это, он великий герой человечества.
– Сила пропаганды, – печально вздохнул Никита.
***
На следующий день путешествия у них возникла новая сложность. Спешившись, они встали напротив бесчисленного множества деревьев и не решались сделать шаг.
– Александр, что ты видишь? – спросил мрачный Никита, скрестив руки на груди.
– Лес, – пожав плечами, отвечал юноша
– И я вижу лес, – кивнул Никита.
– Так в чем беда?
– Беда в том, что здесь не должно быть никакого леса, – цокнул языком Никита и, подойдя к первому дереву, прикоснулся к нему. – Я чувствую мощную жизненную энергию. Это молодые деревья, но…
– Но?
– Как они здесь оказались? Их не должно быть в этом месте. Выросли за пару месяцев?
– И что? Пойдем в обход?
– Не обязательно, – покачал головой Никита, – я сейчас кое-что проверю.
Он подпрыгнул и уцепился за ближайшую толстую ветвь, после чего подтянулся и залез на нее. Затем взглянул вверх и начал свой подъем к вершине. Ловко прыгая от ветки к ветке, Никита быстро забрался на самый вверх. Оглядевшись, он понял, что лес очень широкий, и края его не видно, однако если идти прямо, то можно за полчаса преодолеть его. Спрыгнув вниз, Никита улыбнулся и произнес:
– Все хорошо, поехали.
– Насколько он большой?
– За полчасика проедем сквозь него, – ободряюще проговорил Никита, махнув рукой.
И они въехали в лес. Высокие деревья величественно возвышались над ними, от них веяло такой жизненной силой, что даже Александр ощущал ее. Ни птиц, ни зверей в этом лесу, конечно, слышно не было, из-за чего он казался мертвым, что довольно странно, учитывая жизненную ауру, которую чувствовали Александр с Никитой.
Многочисленные листья деревьев блокировали фиолетовый свет, из-за чего им пришлось достать небольшой фонарь, который так предусмотрительно дал им Андрей Швитский. Казалось, что наступила ночь.
Кони медленно ступали по широкой тропе, которую быстро обнаружил Никита, удивившись ее наличию, ибо она казалась давно вытоптанной.
– Послушай, у меня вопрос возник, – сказал Александр.
– Слушаю, – улыбнулся Никита.
– В вашей дьявольской армии, более того, в числе Семи смертных грехов, состоял исполин – Вивальди.
– Да.
– Что он забыл среди вас?
– Хороший вопрос, – кивнул Никита, – исполины отличаются своим свободолюбием, они никому не подчиняются, а заставить их просто невозможно.
– Вот именно, я встречал Генделя, он даже Совет не слушается.
– Вивальди не просто исполин, – торжественно произнес Никита, – он сильнейший. Гендель – просто ребенок по сравнению с ним.
– Так что же заставило его присоединиться к Дьяволу? – нетерпеливо спросил Александр.
– Скука, – улыбнулся Никита.
– Скука? – выгнул бровь Александра.
– Да. Он прожил так много, что успел устать от всех удовольствий. Его не прельщали ни вкусная еда, ни прекрасные женщины, ни вино, ничто, кроме сражений. Но кто мог бросить ему вызов? Ему было скучно сражаться со слабаками. Посему большую часть времени Вивальди просто спал.
– Спал? – рассмеялся Александр, покачав головой.
– Именно, – развел руками Никита, – ему ничего не хотелось делать, ибо все уже давно наскучило. Он пробовал себя в искусстве. Несколько тысячелетий потратил на сочинение песен, прекрасных композиций, интересных рассказов, повестей и романов. Писал исторические и философские труды, но и это приелось ему. Он любил говорить: «Суета сует, все суета и томление духа».
– Хм…
– Ты, наверное, знаешь, что несколько тысячелетий назад на континенте существовало царство Вивальди. Он правил мудро и справедливо, от чего его прозвали Мудрейшим. Со всего света шли к нему за советом: цари, императоры и князья готовы были на многое, лишь бы услышать его, и даже боги спускались к нему со своего воздушного острова. Три века просуществовало это идеальное государство, но в один день Вивальди просто исчез и более не занимал себя делами управления.
– Я хорошо знаю историю своего континента, – улыбнулся Александр. – Акодийское царство основал аристократ из Лотофагского государства, коим правил мудрый исполин. Символом его державы был лотос, и лотофаги использовали это растение в алхимии и кулинарии.
– Ты действительно знаешь историю, – кивнул Никита. – Как-то мы разговорились с Вивальди, и он сказал: «Род приходит, и род проходит, а я пребываю в веках. Что было, то и будет, и что
