Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
– Ты ошибаешься, – медленно проговорил Рогволд. – Я тоже не забуду эту ночь до конца моих дней, и да хранит дух Великого короля меня от подобного! Теперь ясно, почему отсюда ушли жители… Итак, что будем делать?
Словно давно сдерживаемый паводок нашёл наконец брешь в теле плотины – так со всех сторон грянули возмущённые, перепуганные, растерянные возгласы и вопли людей. Фолко от неожиданности присел и даже зажал уши; крики в первый момент оглушили его. Рогволду стоило немалых усилий хоть как-то утихомирить их. Фолко с удивлением и лёгким испугом взирал на искажённые злобой и животным страхом лица этих людей, в смелости и отваге которых он мог убедиться сам.
– Дело ясное! – брызгая слюной, говорил Игг. – Не-ет, пусть здесь кто хочет остаётся, а я ухожу. Нам тут делать нечего, окочуришься и не заметишь с этими гномьими вывертами.
– Мы подряжались идти до Мории, и мы дошли! – орал Довбур. – Мы можем драться, и мы дрались и готовы драться с кем угодно – но только с живым врагом, если только меч может достать его! А с этими подземными призраками – нет уж, благодарю покорно, наши клинки тут не годятся! Может, у почтенных гномов найдётся нечто получше?!
– Довбур прав! Довбур дело говорит! – поддержали его несколько человек.
Среди них были и Алан, и Веорт, и Ресвальд – самые молодые, отчаянные и бесшабашные из всех. Мало-помалу они разделились на две группы – люди на одной стороне, гномы на другой, и посредине – растерянный, испуганный хоббит и мрачный, спокойный, необычайно прямой и строгий Торин. Он, казалось, не слышал злобных криков своих недавних товарищей, не видел, как отяжелели взгляды гномов и руки их мало-помалу стали подбираться к оружию, особенно после того, как Гердинь крикнул, что не намерен погибать за гномье золото, неизвестно ещё кем и как добытое.
– Хорош орать! – возвысил меж тем голос Грольф. – Собирай мешки – и по сёдлам. Нечего нам тут делать. И вам, гномам, тоже. Уйдём вместе, если хотите!
Рогволд молча кусал губы, его голова поникла, пальцы стиснули рукоять меча, хоббит бросил на ловчего умоляющий взгляд – у него оставалась последняя надежда на Рогволда. Меж тем люди и впрямь принялись увязывать свою поклажу, вытаскивая её из фургонов. Торин по-прежнему невозмутимо молчал, гномы начали удивлённо переглядываться, видя его странное спокойствие; меж тем Рогволд решительно вскинул голову и заговорил, его голос переполняло холодное презрение:
– Гномы пришли сюда не за золотом, почтенный Гердинь, а следуя своей гномьей судьбе, и не нам подозревать их в корыстных помыслах. Подземелья – это их мир, и они не звали нас с собой, но вот с тем, что на земле, обязаны сражаться мы! И не важно, каков будет наш враг, откуда он выйдет, ибо если недра принадлежат гномам, то нам, людям, – вся остальная земля. А кто же может оторвать поверхность от глубины, дом от фундамента? Наш мир един, и то, что сегодня угрожает гномам, завтра обрушится на нас, и мы должны уметь противостоять ему. И позор нам, Следопытам, если мы, которых и так никто не тащит вниз, бросим здесь друзей, с кем рубились плечом к плечу! Делайте как знаете, покрывайте себя позором без меня, я останусь здесь даже один.
Рогволд умолк, вскинул голову и встал в один ряд с гномами. Люди напротив хмурились, чесали в затылках, отводили взгляды, кто-то что-то бормотал, но лишь Игг стал возражать в открытую.
– Мы исходили с тобой немало лиг, Рогволд, сын Мстара, – начал он, – и не тебе упрекать меня в трусости! Но объясни мне, чем я должен сражаться с этим бледным ужасом? Чем, если я, никогда не показывавший в бою спину, не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни поднять меч, ни заслониться щитом при Его приближении? Если холод смерти проникает до костей и я чувствую, как жизнь вытекает из меня, словно вода из сита? И ещё. С чего ты взял, что Оно угрожает нашему миру? Это порождение глубин, где живут и царят гномы. От их возни в недрах и появилось это страшилище! Так кто же должен противостоять Ему – мы или они? Ответь мне на это!
Игг мрачно усмехнулся и тяжело опустился на валявшийся под ногами мешок.
– Оно так и не смогло убить Торина и Фолко, – не отводя твёрдого взгляда от глаз Игга, заговорил Рогволд. – Значит, Ему можно противостоять. Что же до того, откуда я знаю, что Оно угрожает и нашему миру, то посмотри вокруг! Разве эти брошенные дома и зарастающие пашни не есть ответ?
Среди людей прокатился неясный гул не то одобрения, не то удивления, и Фолко понял, что их решимость уходить поколеблена.
– Мы теряем время, – просто и буднично сказал Торин. – Тангарам пора идти к Воротам, людям – разбивать лагерь, если, конечно, кто-нибудь захочет остаться. Но все остаться и так не смогут – как ни крути, но первая часть нашего пути позади, и нам пора отсылать известия в Аннуминас, как и было договорено с наместником. Вы, люди, сами решите, кому ехать в столицу, а мы пока уложим наши заплечные мешки.
Торин, не оглядываясь, зашагал к фургону. За ним молча потянулись гномы. Люди же вновь сбились в тесный кружок, вновь раздались их встревоженные голоса, но теперь в них всё больше и больше слышался стыд. Спустя некоторое время Фолко увидел, что Довбур и Игг седлают себе четырёх коней и подвязывают седельные сумы. Рогволд, примостившись на плоском камне в стороне, что-то быстро писал на листке желтоватого пергамента. Остальные люди стояли вокруг отъезжающих. Немного погодя к ним подошли и гномы.
Простились спокойно и сурово, без лишних слов и долгих напутствий. Гонцы должны были передать наместнику послание и рассказать обо всём, что произошло в дороге. Они собирались двинуться на север не Южным трактом, а напрямик, через опустевшую Остранну, и затем выйти на Западный тракт в нескольких днях пути к восходу от Пригорья.
Всадники в последний раз прощально вскинули руки, копыта ударили в пыль, и спустя несколько минут фигурки наездников скрылись за зеленью одичавших садов. Спустя три недели весть должна была достичь столицы Северного королевства.
Остаток дня прошёл в беспрерывных хлопотах. Следопыты подыскали себе укромное местечко в небольшом овраге, где стояло несколько старых, но ещё крепких сараев, и решили приспособить их под жильё; гномы переложили вещи в заплечные мешки, извлекли с самого дна фургонов долго лежавший там без дела горный инструмент; заготавливались факелы, не были забыты длинные и тонкие верёвки, чтобы тянуть за собой, когда идёшь по тёмному подземному лабиринту, а также – на крайний случай – и изрядные куски белого известняка, которым можно было поставить знак на стене. Добрых две трети провианта перекочевало в гномьи мешки; рассчитывать на то, что удастся разыскать какое-то пропитание внизу, не приходилось. Малыш упорно не желал расставаться с пузатым пивным бочонком и долго примеривался, явно собираясь прихватить его с собой; Торин долго пытался урезонить друга, однако потом плюнул в сердцах и ушёл, заявив Малышу, что тот, конечно, может брать, что угодно, если охота таскать тяжести, а пиво всё равно испортится. Маленький Гном огрызнулся, что он его быстрее выпьет, и даже попытался смастерить из ремней обвязки для бочонка, но в конце концов, повздыхав, оставил пиво в фургоне.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
