Робин Хобб - Королевский убийца

— Это напоминает мне старую сказку о нищем, у которого была только шляпа, чтобы прикрыть свою наготу, — сказал я Верити. Он грустно улыбнулся.

— Будь так, я смог бы передвигать свои корабли с легкостью шляпы, — мрачно заметил принц.

Два корабля Верити отправил курсировать вдоль побережья. Два он оставил в резерве — «Руриск» стоял в доках в Баккипе, а «Олень» на якоре в южной бухте. Это был жалкий маленький флот, которому придется защищать изрезанное бухтами побережье Шести Герцогств. Была начата постройка остальных кораблей, но она будет закончена нескоро. Лучшее выдержанное дерево было использовано для первых четырех судов, и кораблестроители Верити предупредили его, что лучше подождать, чем пытаться использовать свежесрубленные деревья. Это вызвало недовольство принца, но он прислушался к совету своих людей.

Ранняя весна застала нас за муштрой. Члены группы, как сказал мне Верити, передавали простые распоряжения так же хорошо, как почтовые голуби доставляли послания. Ситуация со мной была более печальной. По каким-то своим причинам Верити решил никому не открывать того, что он обучает меня Скиллу. Я думаю, что он наслаждался преимуществами возможности наблюдать моими глазами повседневную жизнь Баккипа, оставаясь незамеченным. Я понял так, что капитану «Руриска» было велено принимать во внимание, если я внезапно предложу переменить курс или пойти в какое-нибудь определенное место. Боюсь, что он воспринял это как потворство Верити своему незаконнорожденному племяннику, но все же следовал этому распоряжению.

Потом, ранним весенним утром, мы явились на наш корабль для очередных учений. Теперь уже мы действовали вполне слаженно. Наши упражнения состояли в том, чтобы встретиться с «Констанцией» в неизвестном заранее месте. Это было упражнение в Скилле, в котором мы пока не преуспели. Мы были готовы к неудачному дню, все, за исключением Джастина, который был твердо намерен сделать все, что от него потребуется. Скрестив руки на груди, одетый в темно-синее (полагаю, он думал, что в такой одежде он выглядит по-настоящему владеющим Скиллом), он стоял на пристани и смотрел в густой туман, покрывший океан. Я был вынужден пройти мимо него, когда поднимал на борт бочку с водой.

— Для тебя, бастард, это непроницаемое покрывало, но для меня все ясно, как в зеркале.

— Какое несчастье. — Я добродушно не обратил внимания на то, что он назвал меня бастардом. Я не забыл, сколько яда может быть вложено в это слово. — Я предпочел бы видеть туман, а не твое отражение — пустячок, но приятно. — Я получил удовольствие, наблюдая, как Джастин, поднимаясь на борт, запутался в своем плаще. Я был одет разумно, в удобные гамаши и нижнюю рубашку из мягкого хлопка, а поверх этого в кожаный камзол. Я думал о кольчуге, но Баррич на это покачал головой:

— Лучше умереть от раны, чем свалиться за борт и утонуть.

Верити ухмыльнулся, услышав эти слова.

— Не будем внушать ему излишнюю самоуверенность, — сказал он насмешливо, и даже Баррич улыбнулся. Спустя мгновение.

Так что я отбросил всякую мысль о кольчуге или доспехах. Во всяком случае, сегодня придется грести, и то, что было на мне надето, как раз подходило для этой работы. Никаких швов на плечах, которые могли бы натереть кожу до мозолей, никаких рукавов, которые стесняли бы руки. Я необыкновенно гордился тем, что у меня теперь были мускулистые плечи и грудь. Даже Молли выразила удивленное одобрение. Я сел на свое место и пошевелил плечами, улыбаясь при мысли о ней. Я слишком мало бывал с ней в последнее время. Что ж, это изменится со временем. Летом приходят пираты. Когда начнется хорошая погода, я буду видеть ее еще меньше. Я буду с нетерпением ждать осени.

Мы уселись, полный комплект гребцов и воинов. В какое-то мгновение, когда швартовы были отданы, рулевой занял свое место, а весла начали равномерное движение, мы стали единым организмом. Это было чудо, которое я замечал и прежде. Может быть, я был более чувствителен к этому, поскольку нервы мои были обнажены разделенным с Верити Скиллом. Может быть, дело было в том, что у всех мужчин и женщин на борту была общая цель, и этой целью было отмщение. Как бы то ни было, это порождало единение, которого я никогда прежде не чувствовал в группе людей. Возможно, думал я, это было тенью того, что происходило в группе владеющих Скиллом. Я почувствовал укол сожаления об утерянных возможностях.

Ты моя группа. Шепот Верити. И где-то из-за дальних гор что-то даже меньшее, чем вздох. Разве мы не стая?

Вы действительно у меня есть, подумал я в ответ. Потом я устроился и переключился на мою работу. Весла поднимались и опускались, и «Руриск» смело врезался в туман. Наш парус безвольно болтался. В одно мгновение мы оказались одни в мире. Плеск волн, ритмичное дыхание гребцов. Несколько воинов тихо переговаривались друг с другом. Их слова и мысли приглушал туман. Наверху, на носу рядом с капитаном, стоял Джастин, уставившись в туман. Его лоб был сморщен, глаза смотрели вдаль, и я знал, что он пытается дотянуться до Каррода на борту «Констанции». Почти лениво я тоже потянулся, чтобы проверить, смогу ли я почувствовать его Скилл.

Прекрати! Предупреждение Верити, и я отступил, с ощущением, что меня ударили по руке. Я еще не готов к тому, чтобы кто-нибудь узнал о тебе.

За этим предупреждением стояло очень многое, больше, чем я мог себе признаться в этот момент. Как будто то, что я начал делать, было на самом деле очень опасно. Я подумал, чего же так боится Верити, но потом сосредоточился на уверенном ритме гребли и стал смотреть в серую мглу.

Большую часть утра мы двигались в тумане. Несколько раз Джастин просил капитана заставить рулевого сменить курс. Насколько я мог видеть, это мало что меняло, разве что технику гребли. Все в тумане казалось совершенно одинаковым. Постоянное физическое усилие, отсутствие чего-нибудь, на чем можно было бы сфокусироваться, погрузило меня в некое подобие сна наяву.

Крики юного часового вывели меня из полусна.

— Остерегайтесь предательства! — закричал он, и его звонкий голос стал тихим, когда кровь залила его. — На нас напали!

Я вскочил со своей скамьи, дико оглядываясь. Туман. Только мое весло болтается по поверхности воды, в то время как мой товарищ-гребец яростно смотрит на меня.

— Эй, Фитц, что с тобой? — спросил капитан. Джастин стоял рядом с ним, его лицо было ясным, исполненным самодовольства.

— Я… мне свело спину. Простите, — я снова нагнулся к своему веслу.

— Келпи, подмени его! Потянись и подвигайся немного, парень, а потом снова возьмешься задело, — с сильным акцентом распорядился помощник.