– Быть может, у тебя будет такая возможность… – улыбнулся Никита.
Глава 23 Пожиратель миров
«Баошенгдади самый лживый и мерзкий из членов Совета. Перун хотя бы открыто проявляет свое высокомерие и презрение к окружающим. Но Баошенгдади любит притвориться добряком, он может казаться самым дружелюбным и хорошим существом. Он ведь «бог жизни», он ведь так любит все живое. Не обманывайтесь, братья! Баошенгдади – лживая тварь, предающая всех ради выгоды. Он предал Небеса, предаст и Адама, я уверен».
«Для младших братьев» Александр Краснобаев
***
Сколько времени уже провел Аниус в Бездне? Он и сам не знал. Иногда ему казалось, что прошло всего пару дней, а иногда, что целые столетия. Время неразрывно связанно с движением, но, если никакого движения нет, можно ли говорить о течении времени?
Аниус думал, что понял, как работает слой Бездны, на котором он сейчас пребывал. Он думал, что здесь «живут» воспоминания, но Аниус ошибался, ибо условия постоянно менялись.
Да, поначалу он видел воспоминания – или свои, или чужие, но потом Аниус стал видеть то, что не могло быть правдой, так он считал. Он увидел гибель Нергала, возвращение Асуры в теле Александра, увидел предательство Баошенгдади и царящее в Обители богов уныние.
Через какое-то время Аниус оказался в месте, где правил мрак. Лишь одна зеленая точка вдалеке была источником света. Аниус долго шел к ней, но не мог понять, приблизился ли хоть на шаг. Неизвестно сколько времени прошло, но, наконец, Аниус очутился в новом мире.
На первый взгляд, это было прекрасное место. Солнце приветливо светило, радуя Аниуса, который так долго был пленником тьмы. Облака принимали причудливые формы, будто стараясь развеселить его. Ветерок создавал приятную прохладу, а вокруг росли могучие деревья. Но было в них что-то странное...
Это лес не имел кустов или травы. Лишь одинаковые дубы, растущие из голой земли. Не было ни жуков, ползающих по их стволам, ни птиц, прячущихся в их кронах. Этот лес показался бы Аниуса мертвым, если бы не одно но.
Как только он в нем очутился, Аниус услышал прекрасную музыку. Некто играл будто бы на свирели манящую мелодию. Она была очаровательной, но в тоже время пугающей. В ней ощущалось злое начало, которое скрывалось за маской добра. Сама мелодия была безупречной, великолепной, но Аниусу казалось, что в его душу проникает какая-то ползучая тварь, желающая поглотить все его естество. Он почувствовал страх, но тут же ощутил и презрение к этому страху. Как он, верховный бог Совета, может бояться? Собрав волю в кулак, Аниус направился к источнику чудной мелодии.
***
Прислонившись спиной к дереву, которое росло на берегу огромного озера, сидел мужчина лет тридцати. У него были черные, как уголь длинные волосы и такого же цвета борода, аккуратно завитая. Его желтые глаза имели вертикальные зрачки, и их можно было назвать змеиными, а не человеческими. В них читалось некое лукавство, будто мужчина этот целиком состоял изо лжи.
Одет он был лишь в штаны черного цвета, даже на ногах его не было сандалий или сапог. Зато все пальцы украшали перстни, а на запястьях красовались золотые браслеты. Слегка улыбаясь, мужчина этот играл на свирели до ужаса притягательную мелодию.
Когда Аниус увидел его, то остолбенел и не мог пошевелиться еще несколько секунд, столь велико оказалось его потрясение. Этот мужчина, конечно, давно заметил Аниуса, но продолжал играть и лишь когда тот направился прямо к нему, отложил свирель в сторону и поднялся. Он с интересом взглянул на верховного бога, поскольку никак не ожидал встретить в этом месте кого-то живого.
– Кто ты такой, незнакомец? – с улыбкой спросил мужчина, его голос был столь чарующим и приятным, что хотелось целую вечность слушать лишь этот голос и ничего более.
– Пускай я в новом теле, но как ты можешь не узнать меня, Ахриман? – нахмурился Аниус.
«Он меня видит, он может со мной говорить, это не воспоминание. Но как он может быть жив? Если я сам убил его!» – думал Аниус. – «Неужели это прошлое? Я в прошлом?!»
– Хо? – на лице Ахримана отразилось удивление. – Ты знаешь меня, но я первый раз тебя вижу... Назовись, прошу тебя.
– Меня зовут Аниус, но Отец назвал меня Адамом, – молвил верховный бог Совета, и в голосе его слышалась великая гордыня.
– Адам? – услышав это имя, Ахриман оказался сильно изумлен, и с благоговением добавил. – Неужели это действительно ты? Наслышан, наслышан…
Он поклонился и почтительно проговорил:
– Первый бунтовщик, я рад встретить тебя.
– Ты раньше не встречал меня?
– Нет, я бы не забыл великого Адама, – улыбнулся Ахриман.
«Это действительно прошлое…» – помрачнел Аниус, – «сколькими эссенциями он уже овладел?»
– Что ты здесь делаешь? – спросил он вслух.
– Охочусь, – развел руками Ахриман, – но думаю… теперь охоту можно отложить.
– Ты охотишься за эссенциями, сколько ты уже поглотил? – приказным тоном спросил Аниус.
– Хо? Я только в начале долгого пути, – улыбка расцвела на лице Ахримана, – и еще недостаточно
