Далее Тассельхоф шел молча, погрузившись в задумчивость. Наконец он покачал головой и сказал:
— Я все обдумал, Гнимш. Я знаю, это отчаянная мера, к которой даже я поостерегся бы прибегать, однако иного выхода у нас, наверное, нет.
Тассельхоф торжественно вздохнул.
— Нам придется рассказать правду!
При этом заявлении кендера Гнимш настолько встревожился, что запутался в фартуке и упал. Стражники, ни один из которых не говорил на Общем языке, подхватили его под мышки и волокли за собой весь оставшийся путь, остановившись наконец перед тяжелой дубовой дверью. Охранники с отвращением покосились на кендера и гнома-механика, но двери открыли. Гнимша и Тассельхофа втолкнули внутрь.
— А я здесь был! — воскликнул вдруг Тас. — Честное слово, был!
— Много нам от этого проку! — проворчал Гнимш.
— Зал приемов, — продолжал кендер, не слушая товарища. — Когда мы тут были в последний раз, Таниса вырвало. Он же эльф, хотя и наполовину, — я тебе рассказывал. Эльфы очень тяжело переносят подземелье.
Тас тихонько вздохнул.
— Хотел бы я, чтобы Танис сейчас был с нами, он бы знал, что нужно делать.
Хотел бы я, чтобы с нами был хоть кто-нибудь по-настоящему мудрый.
Когда стражники вводили их в огромный зал, кендер шепнул Гнимшу:
— По крайней мере, каждый из нас не одинок: у меня есть ты, а у тебя — я.
Это уже кое-что.
— Тассельхоф Непоседа, — представился Тас, склоняясь в глубоком поклоне перед королем горных гномов. Затем он по очереди поклонился каждому из танов, которые сидели в каменных креслах чуть ниже тронного возвышения, на котором стоял трон Дункана.
— А это…
Гном-механик с готовностью выскочил вперед и завел:
— Гнимш-Маригон-Гэйлс-Эфр а-Хуут-Спут-Тур андот-Саманелла…
— Гнимш! — громко сказал Тассельхоф, наступив гному-механику на ногу, когда тот остановился, чтобы перевести дух. — Давай я буду говорить, пока ты что-нибудь не испортил, — громко прошипел он.
Гнимш погрузился в скорбное молчание, а кендер как ни в чем не бывало оглядел тронный зал.
— Как я погляжу, в ближайшие пару сотен лет вы не планируете никакой перестройки, — заметил он. — Я помню этот зал точно таким же, как сейчас.
Только здесь… нет, вон там, повыше, появится трещина. Собственно говоря, уже появилась, только она пока еще слишком тонкая. В будущем эта трещина станет шире, и если вы хотите…
— Откуда ты родом, кендер? — строго перебил его Дункан.
— Из Утехи, — отозвался Тассельхоф, вспомнив, что он собирался говорить правду. — О, не пытайтесь вспомнить, если никогда о ней не слышали, — поспешно добавил он, заметив появившиеся на лбу короля морщины. — Ее, наверное, еще не существует. В Истаре о ней тоже никто ничего не слышал, но Истар не считается, потому что тем, кто там жил, было в высшей степени наплевать на все, чего там не было. В Истаре, я имею в виду. Утеха расположена к северу от Гавани, которой тоже еще нет, но которая появится еще раньше, чем Утеха, если вы понимаете, что я хочу сказать.
Дункан, подавшись вперед, свирепо посмотрел на кендера из-под густых бровей.
— Ты лжешь.
— Ни чуточки, — с достоинством ответствовал кендер. — Мы прибыли сюда при помощи магического устройства, которое я, как бы это сказать, одолжил у своего приятеля. Оно работало довольно хорошо, но потом я нечаянно его сломал. На самом деле я был вовсе ни при чем, но это совсем другая история. Как бы там ни было, я пережил Катаклизм и попал в Бездну. Не очень-то приятное местечко, доложу я вам. Зато в Бездне я встретил Гнимша, и он его слегка подправил. Что?
Ах, да… Конечно, мое магическое устройство, а не Бездну. Он вообще удивительный мастер, — продолжил Тас доверительно, похлопав Гнимша по плечу.
— Да, он из племени гномов-механиков, но его изобретения работают как надо…
— Значит, вы действительно из Бездны! — суровым голосом перебил Дункан. — Ты только что в этом признался! Призраки из Царства Теней! Вас вызвал этот черный маг, и вы явились в наш мир по его приказу.
Это невероятное обвинение на мгновение лишило кендера дара речи. Некоторое время он что-то бессвязно бормотал, словно душимый негодованием, но постепенно способность говорить вернулась к нему.
— Я… меня еще никогда так не оскорбляли! — воскликнул он. — Даже когда стражники в Истаре обозвали меня, та… грозой кошель… Впрочем, неважно. Кого бы там Рейстлин ни собирался призвать, я не думаю, чтобы в ту минуту он хотел видеть именно нас двоих. — Кендер покосился на Хараса. — Зачем это вам вздумалось убивать его? Конечно, старину Рейстлина нельзя назвать человеком приятным во всех отношениях, и, возможно, он действительно пытался избавиться от меня, когда заставил сломать магическое устройство и бросил одного в Истаре, чтобы боги обрушили на меня огненную гору. И все же он — один из самых интересных людей, каких я когда-либо встречал.
Кендер вздохнул с явным сожалением.
— Твой маг вовсе не мертв, и тебе прекрасно об этом известно, призрак из Бездны! — прорычал Дункан.
— Послушайте же наконец, никакой я не приз… Не мертв? — Лицо кендера засветилось радостью. — Правда? И это — после такого славного удара мечом? Но я же сам видел кровь, и все такое… А-а-а, знаю! — Кендер от волнения даже подпрыгнул на месте. — Я понял! Это госпожа Крисания. Ну конечно же, это она!
— Ведьма, — негромко подсказал Харас, видя, что таны начали недоуменно перешептываться.
— Она действительно бывает холодна и неприветлива временами, — возмутился Тассельхоф, — но это не дает вам т права обзывать ее такими словами. В конце концов, она у жрица, праведная дочь самого Паладайна!
— Жрица! — Таны принялись хохотать.
— Вот и ответ на твой вопрос, Харас, — сказал король, не обращая на кендера внимания. — Колдовство.
— Ты безусловно прав, тан, — пробормотал рослый гном. — Но…
— Послушайте! — взмолился кендер. — Не могли бы вы нас отпустить? Все это
— ужасная ошибка, говорю я вам! Мне нужно поговорить с Карамоном…
Эти его слова немедленно возымели действие. Таны затихли, а Харас насторожился.
— Ты знаешь предводителя Карамона? — подозрительно спросил он.
— Предводителя? — удивился в свою очередь Тассельхоф. — Эге-ге! То-то Танис удивится! Предводитель Карамон — вот так так! А Тика?.. Да она же обхохочется!.. Да, конечно, я знаю Карамона… предводителя Карамона, — поспешно продолжил Тас, заметив, что брови короля снова сомкнулись на переносице. — Он мой лучший друг.
Если бы вы только выслушали то, что я собирался вам рассказать, вы бы поняли, что Гнимш и я… Я и Гнимш прибыли сюда, чтобы отправить Карамона домой. Я уверен, что ему вовсе не по душе здесь находиться. Видите ли, Гнимш починил магический прибор, и теперь он может переносить несколько человек…
