— Беги, — сказала она и, рванувшись вперёд, врезалась в него плечом. Он упал на спину и, пронзительно заверещав от возмущения, выхватил оружие, но потом тварь, что преследовала Адору, оказалась среди них.
Эхо их визга преследовало её, когда она побежала дальше, адреналин вскипел внутри неё. Через некоторое время она замедлилась и в конечном итоге заставила себя остановиться. Звуки борьбы за её спиной уже стихли, и она не имела ни малейшего сомнения в том, кто одержал победу в той схватке. Адора вытерла пот с лица, провела пальцами по лоснящимся волосам, а затем развернулась и двинулась в обход — назад, к каменному мешку.
Тварь уже ушла в поисках новых жертв. Ошмётки тех, кого она оставила позади, валялись по всей пещере, разорванные и изуродованные. Адора отвернула крышку люка, подняла её и спустила вниз лестницу. Кольцо испуганных лиц уставилось на неё, щурясь от света, который она впустила в их тьму. Адора посмотрела на них и улыбнулась, лучезарное выражение в обрамлении золотистого ореола её волос.
— Славные новости, — сказала она. — Сегодня боги послали вам шанс отомстить.
С этими словами она бросила крысоподобную голову охранника вниз. Они переводили взгляд с Адоры на голову, и обратно. А потом с коллективным криком, который напоминал скорее рёв раненого зверя, чем нечто человеческое, они рванулись вверх по лестнице, став бесстрашными от лицезрения чуда, свидетелями которому только что стали.
Если бы Скиттека руководил сражением против твари, которой стал Иваскик, то, возможно, оно прошло бы более успешно. Без неразберихи из-за отсутствия командира, тварь, может быть, удалось заманить в место, где её можно было атаковать одновременно со всех сторон, или туда, где существо удалось бы скинуть в шахту или, устроив обвал, засыпать её камнями.
Но Скиттека не руководил сражением против ужаса. Вместо этого он гнал на него своих подчинённых, прячась за их отчаянной дикостью, пока они, наконец, не подавили существо. Но победа досталась им страшной ценой. Остатки множества охранников были разбросаны по всей шахте, а несколько десятков выживших лежали израненные и сломленные среди них.
Но даже при этом, если бы Скиттека руководил боем против людей, то смог бы сохранить шахту. Люди бились отчаянно, но по сравнению с охранниками они были медленными и неуклюжими, а их импровизированное оружие и в подмётки не годилось режущему совершенству собственных отравленных клинков стражи.
Но Скиттека не руководил сражением против рабов. Вместо этого он заперся в своей норе, потея и воняя, и ждал, что другие спасут его.
Они не смогли.
Теперь он сидел в своей норе, испуганный и одинокий. Хотя в шахте по-прежнему слышались звуки битвы, он проигнорировал их. Вместо этого Скиттека замкнулся в парализующий кокон собственной трусости. Он был выброшен из него лишь тогда, когда, возвещённый визгом стражника, который предпочёл прятаться, а не бежать, в нору проскользнул один из рабов.
Скиттека зашипел и схватился за рукоять своего клинка, но затем раб вошёл в круг света, и он признал белокурый цвет её волос и кроткое выражение её лица.
— Мой господин, — вскрикнула Адора, бросившись вперёд. — Хвала богам, вы всё ещё живы. Могу ли я подождать вместе с вами, пока бой не закончится?
Мех Скиттеки встопорщился, и подозрительность сморщила его морду.
— Почему ты не с другими рабами, кошечка? — спросил он, ткнув в её сторону мечом. Убийственная полоска стали, сверкающая от яда, покрывавшего её поверхность тонким слоем.
— Они сошли с ума, милорд, — сказала Адора, пока сокращала дистанцию между ними. — Они думают, что я предатель, из-за моей преданности вам.
Скиттека начал было говорить, но резко вскочил, когда дверь распахнулась позади неё. Люди, ворвавшиеся в его логово, были грязными и истощёнными, как и все рабы, но было в них ужасающее отсутствие страха. По сравнению с этим, отсутствие оков казалось практически несущественным.
— Спасите меня, господин! — зарыдала Адора и бросилась к Скиттеке, который не имел никакого желания спасать кого бы то ни было, кроме себя. Он вскочил со стула и обратился в бегство к другому выходу.
Но Адора была ещё быстрее, чем его паника.
Как только он повернулся к ней спиной, она рванулась вперёд и рассекла подколенные сухожилия сначала на одной ноге, а затем на другой. С визгом он рухнул, и Адора сменила хват. Она вонзила лезвие между его позвонков с безотчётной точностью швеи, вдевающей нитку в игольное ушко.
Скиттека вскрикнул и дёрнулся на холодном полу. Он попытался заставить своё искалеченное тело работать. Он не смог.
— Прочь, — крикнула Адора на людей, которые начали подбираться к своему искалеченному мучителю. Они нерешительно остановились, их кирки и лопаты были занесены для смертельного удара. Адора повернулась к ним и, увидев ярость на её лице, они отступили.
— Ступайте и прикончите других, — приказала она, приближаясь к Скиттеке. — Этот — мой.
Его позвоночник был разорван и Скиттека молотил конечностями, так же бесполезно, как прибитый к стене постоялого двора таракан, которого однажды видела Адора. Она тогда работала служанкой и, хотя и не знала, кто столь жестоко поступил с существом, но навсегда запомнила это. В перерыве между своими обязанностями, она наблюдала, как он умирал почти неделю, его борьба становилась всё слабее и слабее. В конце концов, когда он уже не мог сделать ничего, кроме как время от времени подёргиваться, его сородичи вернулись, чтобы пожрать его.
К сожалению, у неё не было времени, чтобы организовать такую судьбу для Скиттеки.
Неважно. Она удовольствуется тем временем, что у неё было.
— Видишь это? — спросила она, подняв окровавленный кинжал.
Он закатил глаза и прошипел с мольбой: — Пожалуйста, помоги мне, — сказал он. — Я дам тебе одежду, много одежды. И мясо. Столько мяса, сколько ты пожелаешь.
Адора почувствовала, как её самоконтроль разрушается.
— Чего хочу я, — сказа она мягко, — это, чтобы ты больше не прикасался ко мне. Вместо этого, — она подняла кинжал, — я прикоснусь к тебе.
Так она и сделала.
Потребовалось много, очень много времени. Когда она закончила, и последний из его криков покинул его вместе с кровью, Адора повернулась и обнаружила, что некоторые из людей остались, чтобы понаблюдать. Открытые рты и широко распахнутые глаза делали их похожими на испуганную скотину.
— Идите, — сказала она и попыталась проигнорировать ужас, который увидела на их лицах, когда люди бросились прочь от неё.
Солнечный свет играл на покрытой рябью поверхности ручья. Ветерок успокаивающе шептал в ветвях деревьев. Пахло жасмином и свежим соком растений, и чем-то, что, возможно, было далёким океаном. Даже запах костра был чистым, запах свежего пепла и обожжённых рыбьих костей. Адора наслаждалась ароматами свободы, пока сидела в тени и ждала, пока просохнут её тряпки. Она тщательно отстирала их, после того как умылась, и теперь работала над ногтями, убирая грязь из-под них подточенной веточкой.
![Никита [ИАКИНФ] Бичурин - ОПИСАНИЕ ПЕКИНA (перевод)](/uploads/posts/books/no-image.jpg)
