Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

Проснулся Хуго, тяжело дыша. Тонкие атласные простыни были сыры от пота, шёлковая ночная рубашка липла к мокрому телу.

Терпеть больше было нельзя, днём его изводили эти незваные гости, ночью — мучали кошмары. Нужно было что-то предпринять, нужно было избавиться от этих зловредных паразитов.

Он выпрыгнул из кровати, распахнул дверь спальни и припустил вперёд по коридорам своего особняка, навстречу медленно занимающейся заре. На крыльце он надел пальто из кабаньей шкуры, натянул выполненные на заказ из шкур аравийских жеребцов сапоги и вышел в холодное утро.

В столь ранний час улицы Талабхейма были практически пусты, особенно в усадебном квартале. Здесь селились сильные града сего, и в такую рань вставали только их лакеи, да прислуга. Так что, когда Хуго ступил на проспект Героев и направился на запад, компанию ему составил лишь нескончаемый ряд статуй.

Протопав по постепенно заполняющимся улицам, он очутился в Цеховском квартале, и доселе пустынная мощёная дорога вдруг превратилась в суетливо гудящий улей. Этот квартал был центром талабхеймской промышленности, здесь вели свои дела всевозможные пекари и пивовары, лудильщики и дубильщики. Тут-то Хуго и рассчитывал кое-что разыскать.

Наконец, он заметил то, что ему было нужно и, воспрянув духом, прошествовал к двери охотничьего магазина. На выкрашенной чёрной краской притолоке красовались белые выцветшие буквы, надпись гласила: "Герхардт Моллер — мастер ловушек, утверждён Гельмутом Фойербахом, Курфюрстом Талабекландским". От одной только надписи у Хуго сразу стало легче на душе, и он постучал в дверь. Этот Моллер точно должен найти решение заполонившей его дом вороватой, шныряющей и всюду пачкающей проблемы.

Поначалу ответа не последовало, но после череды всё более настойчивых ударов дверь распахнулась. Человек, который, как Хуго мог только догадываться, был тем самым "мастером" ловушек, стоял и глядел на него из темноты; его волосы были взъерошены, тело — облачено в порванное пальто из меха неизвестных животных.

— Чего? — грубо спросил Моллер. Он явно не был обрадован тем, что его потревожили в столь ранний час.

— У меня проблема, — ответил Хуго, чуть более отчаянным голосом, чем рассчитывал.

— Это точно, — заметил Моллер, оглядев Хуго с ног до головы. — Заходите-ка лучше внутрь.

Он толкнул дверь и Хуго ступил во мрак магазина.

Глаза Хуго постепенно привыкли к темноте, и он разглядел покрытые пылью товары. Вдоль стен магазина было разложено зловещее и опасное на вид охотничье снаряжение всех форм и размеров: шипастые клети, силки, медвежьи капканы, кандалы различной длины и толщины, сети и ловушки.

— Так что вам угодно? — начал Моллер. — На медведя? На волка? Кабана? Думаю, вам для зверья, а то на охотника за головами вы что-то не тянете.

— Э-э-э, нет, — замялся Хуго. — Мне это… вроде как… э-э-э для крыс!

Моллер прищурился, с явным разочарованием поглядев в другой конец тёмной комнаты. — Крысы?

— Да, мой дом заполонили эти грязные, подлые твари. Мне нужны ловушки, да побольше.

Моллер покачал головой и, бормоча себе под нос, ушёл в заднюю комнату. Он принялся копаться в куче барахла, до Хуго доносились грохот и звяканье, пока мастер, наконец, не нашёл, что искал. Он вернулся с небольшой деревянной коробкой в руках и, печально пожав плечами, поставил её на стойку. Хуго заглянул внутрь и обнаружил наваленное кучей барахло. Кое-где угадывались детали ловушек, но по большей части коробка была набита какими-то деревяшками и поржавевшими металлическими петлями.

— И это всё? — охнул Хуго. — На двери было написано "Мастер ловушек"!

Моллер нахмурился и потянулся за коробкой.

— Слушайте-ка сюда, я мастерил ловушки для курфюрстов четырёх провинций. Ко мне приезжают охотники из самого Нордланда. Если вам что-то не…

— Нет, нет. Я возьму, — затараторил Хуго, вытаскивая кошель из-под пальто. — Это вам за беспокойство.

Он положил на стойку четыре новенькие золотые кроны.

Моллер сразу повеселел, он хлопнул по стойке рукой и сгрёб монеты в свою мясистую ладонь.

Хуго схватил коробку и был уже готов уйти, как Моллер придержал его за руку.

— Есть у меня ещё кое-что, — произнёс он. — Если уж интересуетесь.

Хуго неуверенно кивнул, раздумывая, можно ли доверять кривой ухмылке на лице Моллера. Капканщик снова скрылся в подсобке, но на этот раз ни звяканья, ни грохота не было. То, что услышал Хуго, было гораздо хуже, Моллер как будто боролся с каким-то ужасным демоническим существом. Через несколько секунд он возник перед Хуго, держа на руках объёмный свёрток, обёрнутый порванной мешковиной. Он с грохотом поставил его на стойку и тут же отпрыгнул назад, словно тот готов был вот-вот взорваться. Из-под мешковины раздавалось ожесточённое скрежетание и шипение, и Хуго тоже решил отодвинуться на безопасное расстояние.

— Это, — вытянув руку, Моллер пальцами зажал краешек ткани, — Гертруда!

Он сорвал мешковину, обнаружив скрывавшуюся под ней клетку. Хуго не смог решить, каким чувством его наполняет это зрелище: страхом или отвращением. Гертруда являла собой самое жалкое подобие кошки, которое он когда-либо видел. Этот злобный комок свалявшейся шерсти, завывая словно баньши, с яростью, которой позавидовал бы иной норск, пытался пробиться наружу.

— Лучшего крысолова внутри Таалбастона не сыскать, хотя… не без странностей. За пять крон она вся ваша!

Хуго таращился, как кошка пытается прогрызть себе путь на свободу через железную сетку — она буквально вгрызалась в металл жёлтыми сколотыми зубами.

— Нет, спасибо, — ответил он, — пока хватит ловушек.

— Как пожелаете. Но если передумаете, всегда можете прийти опять.

— Конечно-конечно, — пробормотал Хуго, задом пятясь на улицу, и закрыв за собой дверь. — Вернусь. Как только засвечу свои бубенцы перед императором на параде.

Хуго несколько часов распутывал кучу ловушек, которую ему продал Моллер. У одних были сломаны петли, у вторых — разломаны основания, третьи и вовсе заржавели. Но, в конце концов, Хуго удалось наскрести с дюжину рабочих крысоловок.

После долгих раздумий он стратегическим образом расположил их по дому и аккуратно насадил наживку из гроссрайхского голубого сыра, самого пахучего из тех, что у него были. Тщательно закрепив защёлку на последней ловушке, Хуго хихикнул от предвкушения: беспечный зверёк, привлечённый соблазнительным ароматом, забредёт сюда и лишится головы, стоит ему попробовать откусить хоть кусочек.

Давясь смехом, Хуго удалился в спальную, задул свечу и прыгнул в кровать.