— Ты собиралась его разрезать? — спросил Такеру, поднимая на ноги дрожащего Чоль-хи.
— Только если бы он не отвечал, — сказала Мисаки и осторожно вернула меч в ножны.
Последовала пауза.
— Тебе это нравилось, — это не было осуждением. Такеру просто констатировал факт.
Мисаки пожала плечами.
— Я делала такое с друзьями в Ливингстоне.
— В школе? — Такеру растерялся.
— После школы, — сказала Мисаки. — Ночью. Мы мало спали.
— Мацуда-доно! — позвал голос, Мисаки и Такеру подняли головы. Люди Казу и несколько коро Амено бежали по склону к ним.
— Мы услышали звук, похожий на бомбу. Что случилось?
— Покушение на наши жизни, — сказал Такеру, мужчины остановились у места взрыва. — Моей жены и мою.
— Что?
Такеру спокойно рассказал мужчинам, что случилось, что, конечно, звучало глупо.
— Думаете, это был убийца? — спросил один из коро Амено.
— Это точно был убийца, — сказала Мисаки.
Литтиги не напал бы на двух сильных теонитов, если у него не было плана быстро закончить бой. Этот, наверное, надеялся, что иллюзия Мамору обездвижит жертв на миг, чтобы он убил их своим ножом, и это могло его спасти. Бомба была запасным планом.
— Кто мог его послать? — спросил один из людей Казу. — Ранга или… — он не мог сказать вслух, но все думали об этом: Империя.
— Этот мужчина был не из Наминдугу, — сказал Такеру. — Он был белым.
— Белые живут в Наминдугу, в Ранганийском Союзе, — отметил Чоль-хи. Это не все знали.
— Да? — удивлённо сказал Хакую.
— Они живут далеко на западе, — сказала Мисаки, — у границы с Хейдесом. У них корни из племени Хейдеса, зовущемся Маликовиш, но политически они считаются частью Ранганийского Союза. Я не слышала о литтиги среди них, но такое возможно.
И было возможно, что организация могла нанять убийцу, чтобы сбить кого-то со следа. Но если мужчина был послан ранганийцами…
— Кто с моей семьей? — Такеру озвучил вопрос, который всплыл в голове Мисаки.
— С детьми Сецуко, — сказал глава Амено. — Несколько моих людей помогают работать над домом. Они должны быть защищены.
Мисаки уже бежала по склону.
— Будьте настороже, — сказал Такеру мужчинам. — Доложите в деревню, когда закончите расследование, — и он побежал за ней.
Все казалось нормальным, когда они дошли до деревни, и они выдохнули с облегчением, увидев, что Сецуко и дети были в безопасности во дворе Мацуда. Сецуко встала и тут же поспешила к ним.
— Все в порядке? — тревожно спросила она. — Мы слышали звук, похожий на взрыв, и… Такеру… Мацуда-сама, вы ранены!
— Мы в порядке, — сказал Такеру. — Амено-сан, — он обратился к одному из мужчин, работающих над домом, волонтеру по имени Амено Кентаро. — Сбегай в другие дома. Скажи всем проверить, все ли люди на месте и в порядке. Пусть волонтеры сделают так со своими группами. Если кто-то заметит подозрительного человека, немедленно сообщите сюда.
— Что…
— Будет время на вопросы позже, — перебил его Такеру. — Иди!
— Да, Мацуда-доно, — мужчина опустил балку, которую поднимал, и побежал.
— Что происходит? — спросила Сецуко, Мисаки забрала у нее Изумо и покачивала его у бедра.
— На нас было покушение, — сказал Такеру, Хироши и Нагаса собрались у взрослых и слушали с любопытством. — Мы не ранены серьезно, но нам нужно убедиться, что больше никто в деревне не пострадал.
— Что? Кто пытался вас убить? — спросила Сецуко.
— Детали пока не важны, — сказал Такеру. — Пока что я просто рад, что моя семья в безопасности.
Мисаки ожидала больше вопросов от Сецуко, но женщина замерла и смотрела на Такеру. Она заметила, что он изменился, и как его голос нес немного эмоций. Ее смятение стало шоком, когда Такеру склонился и поднял Нагасу.
Такеру никогда не держал на руках детей. Нагаса растерялся, вдруг оказавшись далеко от земли.
— Я только что видел твоего брата, Нагаса-кун, — сказал Такеру.
— Мамору? — сказал Нагаса слабым голосом.
— Да.
Нагаса все еще был растерян.
— Тоу-сама… видел Мамору?
— Да.
— Где он? — спросил Нагаса, крепче сжимала плеч отца. — Где Мамору?
— Он сейчас в Лааксаре, — сказал Такеру. — Он обещал, что он не побеспокоит тебя больше. Он хочет, чтобы его братишка мог спать.
— Я могу спать? — было не ясно, понимал ли Нагаса слова отца, но слова успокоили его.
— Ты можешь спать, — сказал Такеру и опустил Нагасу на ноги. — Он хотел, чтобы я напомнил тебе, — он взял Нагасу за маленький подбородок большим и указательным пальцами. — Воин не плачет.
Нагаса кивнул.
— Мамору не хочет, чтобы ты плакал, — Такеру опустил ладонь на голову Нагасы, растрепал волосы мальчика и повернулся ко второму сыну. — Хироши…
— Да, Тоу-сама?
Такеру разглядывал его какое-то время, мальчик стоял с напряжением в плечах, которое могло разбить взрослого. Он не взял Хироши на руки, даже малышом Хироши не любил объятия. Но он опустился на колени на уровень его глаз.
— Я отказался учить Мамору, когда он был в твоем возрасте. Ты это знал?
— Нет, Тоу-сама.
— Теперь я жалею об этом, — сказал ровно Такеру. — Он был сильным, как может быть только Мацуда, и ему нужен был для обучения Мацуда. Ты такой же, да?
Хироши смотрел на отца, а потом, словно жуткая боль вытекала из него, выдохнул:
— Да, Тоу-сама.
— Я могу научить тебя управлять этим, — Такеру коснулся пальцами груди Хироши. — Эта холодная сила кажется слишком большой для его тела. Я могу научить тебя управлять этим и использовать, если ты готов. Твой брат, Мамору, твой дядя Такаши и я — мы не получили должного обучения в детстве. Ты силен, как были мы, но я сделаю тебя сильнее, если ты готов учиться у меня. Я сделаю тебя самым сильным Мацудой в истории. Готов, Мацуда Хироши?
— Да, Тоу-сама.
— Тогда увидимся завтра утром в додзе до восхода солнца.
Мисаки потрясенно смотрела, как напряжение пропало из плеч Хироши. Он все еще стоял неестественно прямо для мальчика, но он уже не выглядел так, словно мог сломаться.
— Великий Наги, Мисаки, — шепнула Сецуко на ухо Мисаки, ее глаза были огромными. — Что ты с ним сделала?
— Сложно объяснить, — сказала Мисаки с улыбкой.
Сецуко посмотрел на спутанные волосы Мисаки, одолженные хакама и черный меч на ее бедре. Если она и смогла понять, что случилось, она не уточняла. Вместо этого она ткнула пальцем в ямочку на щеке Мисаки.
— С возвращением, милашка.
Мужчины, отреагировавшие на взрыв, вскоре вернулись. Если они считали историю Такеру безумной, их сомнения пропали, когда они нашли кровавые куски литтиги на склоне горы, и они теперь желали услышать историю подробнее.
Но Такеру не успел ответить на их вопросы, Амено Кентаро прошел во двор.
— Мацуда-доно! — сказал он, и Мисаки увидела по его лицу, что что-то не так.
— Что такое?
— Кое-кого не хватает.
— Что? Кого?
— Ребёнка, — сказал мужчина, — пятилетней девочки Гинкава Юкими.
Юкими была одной из детей, осиротевших после атаки Ранги. Ее молодой отец и дяди умерли, пытаясь удержать северный переход. Ее мать, одна из кузин Юкино Дая, погибла от бомбы при авиаударе.
— Проверьте дома, — сказал Такеру. — Соберите людей и обыщите гору — только мужчины, — добавил он, — и только воины. Кузнецы, монахи и женщины останутся у своих домов, пока мы не убедимся, что на горе нет союзников убийцы.
— А родители девочки? — спросил один из волонтёров. — Где они?
— У нее нет родителей, — сказал Такеру, — но ее семья — все мы. Отец Гинкавы Юкими умер, защищая эту деревню. Ее мать была кузиной Молнии Дая, из той же ветки семьи Юкино, что и моя мать. Этот ребенок — наша кровь. Она принадлежит всем нам, и наш долг — найти ее.
— Думаете, ее забрал тот же, кто взорвал бомбу? — спросил один из Амено. — Или у него были сообщники, забравшие ее?
— Не знаю, — Такеру взглянул на Мисаки, думая, что у нее были идеи, но она была растеряна, как он.
