он налипает на ресницы, тает и тотчас же застывает капельками льда. Холодный ветер продувает меня насквозь. Я кутаюсь в тёплое воздушное пальто, прячу руки поглубже в рукава, и мне становится теплее. Я куда-то упорно иду, но в такой метели всё вокруг кажется одинаковым, и мне кажется, будто я стою на месте… В те редкие моменты, когда порывистый ветер вдруг на мгновение стихает, я успеваю различить сквозь пургу очертания скал и чёрного замка, который как будто потихоньку становится ближе. Но вдруг среди завываний ветра до меня доносится мягкий хруст снега, и я чувствую рядом с собой что-то грозное и дикое, но никак не могу ничего разглядеть. Я останавливаюсь и поворачиваюсь туда, где, как мне кажется, находится неизвестная угроза. Ветер подхватил край моего шарфа, полоснул пушистой тёплой тканью по моему лицу и лишний раз обмотал вокруг шеи. Я едва успеваю различить увесистую белую когтистую лапу, прежде чем она ударит меня по лицу, сваливая с ног.
Джун вздрогнула и проснулась, лениво моргая, точно сон не хотел отпускать её из своих цепких объятий, и всё же она постаралась этому противиться и вместо этого сосредоточилась на том, что было вокруг.
В комнате был мороз, да такой, какого и зимой в этих краях обычно не встретишь. Белая кошка лежала тёплым комком прямо рядом с её шеей, мелко дрожа. Должно быть, это она разбудила Джун, потому что она возмущённо смотрела на неё большими голубыми глазами, словно говоря: «Ну давай, человечишка, сделай что-нибудь уже наконец». А делать и правда что-то нужно. Даже одеяло не особо спасало от этого пронизывающего холода. И всё же как же хотелось снова заснуть…
Джун неохотно встала с кровати, замоталась в одеяло и выглянула в коридор. На месте окна была арка с мрачным заснеженным пейзажем, и оттуда вовсю валил снег и дул, завывая, противный ледяной ветер. Неизвестно, когда этот проход открылся, но в коридоре уже намело сугробов едва ли меньше, чем по щиколотку.
– И что я, по-твоему, сделаю? – удивилась Джун, повернувшись к кровати, но кошки там уже не было. Она сидела перед гардеробом. Её жалобные мяуканья почти тонули в завываниях метели. И у Джун, и у кошки изо рта вылетали клубочки пара. – Ну да, одеться не помешает…
Джун вытащила из шкафа все свои самые тёплые вещи – то есть, один-единственный не слишком уж толстый свитер и зимнюю многослойную юбку – и залезла под одеяло, чтобы было теплее одеваться. Но, что было вполне ожидаемо, сильно теплее ей не стало. Однако кошка продолжала мяукать, только теперь уже она залезла в приоткрытый шкаф. «Может быть, у колдуна есть что потеплее»? – предположила Джун и подошла к гардеробу, всё ещё укутавшись в одеяло, как в мантию. Кошка сидела под одним из плащей и, увидев, что наконец-то привлекла к себе внимание, перестала мяукать и, вытянув лапу, подёргала плащ.
– Тебе виднее, конечно… – с сомнением произнесла Джун, доставая указанный плащ из шкафа.
Это была лёгкая и тонкая чёрная тканевая накидка без рукавов, но с высоким воротником с большой серебряной застёжкой и с пришитыми вдоль края блестящими чёрными пуговицами, которые, должно быть, предназначались для регулирования длины плаща. Джун критически осмотрела невзрачный наряд, который никак не выглядел тёплым. Кошка снова нетерпеливо мяукнула и выпрыгнула из шкафа.
– Он же совсем тонкий… – заключила Джун и снова обратила свой взор к развешанным вещам. Ей бы что-нибудь длинное, меховое, с рукавами… Кошка же снова недовольно мяукнула и, навалившись лапками, закрыла дверцу гардероба.
– Да что ж ты будешь делать! Мне нужно что-то тёплое, а в этом я замёрзну! Ну не зачарованный же он, в конце концов!
Кошка мяукнула. Джун замолчала и уставилась на неё, а потом снова на плащ. Если бы перед ней разложили все предметы гардероба колдуна и предложили указать, какие из этих вещей могут быть заколдованы, этот плащ она бы отмела в первую очередь, настолько неброско он выглядел. Простая чёрная тряпка с жёстким воротником.
– Что, твой новый план выжить меня из дома – это просто меня заморозить? – нахмурилась Джун. Кошка мяукнула, как ей показалось, оскорблённо. Действительно, если бы кошка действительно хотела её заморозить, могла бы просто не будить. Вряд ли Джун бы сама проснулась в такой мороз.
Джун решила, что терять ей, в общем-то, нечего. У неё уже покраснели руки от долгого нахождения на морозе. Поэтому она сбросила одеяло и накинула плащ на себя, немного повозившись с застёжкой закоченевшими руками. И… ничего не произошло. Кошка понюхала подол плаща и встала на задние лапки, осмотрела Джун снизу вверх, словно оценивая, а потом прыгнула, превратилась в птицу, приземлилась на плече девушки, снова вернулась в облик кошки и упала ей в руки, тихонько мурча. Извернувшись, она настойчиво потыкалась носом в застёжку плаща. И вот тут уже кое-что произошло.
Плащ преобразился. По простой чёрной ткани снизу вверх пошли белые узоры, похожие на иней и мороз на стекле, и они становились тем плотнее, чем дальше продвигались, и в конце концов уже где-то в районе плеч плащ стал совсем белым, и вместе с этой белизной распространялось тепло. Кошка спряталась под плащ и повисла на плече Джун, вцепившись когтями в свитер и довольно мурча.
– Ох, спасибо… Хорошая киса, – Джун погладила кошку, стараясь не думать о том, что вряд ли та стала бы ей так помогать, если бы сама не замёрзла. Но главное – теперь им обеим было тепло, так что можно начать и разбираться с проблемой в относительном комфорте.
А проблема была всё та же: дурацкие магические двери и что с ними вообще делать. Благо, она ещё вчера выбрала несколько книг, оставалось теперь найти среди них нужное. Прорываться на кухню за завтраком она пока не решалась: её от снежной бури отделял лишь полностью занесённый снегом коридор, гостиная и ровно две арки с бусами. Возможно, стоит всё же подумать о том, чтобы вложиться в установку парочки лишних дверей.
Пытаться разобраться в продвинутых магических материях, не имея даже элементарнейших познаний в колдовстве – это всё равно что устроиться на королевскую кухню поваром, когда даже не знаешь, с какого конца взяться за ножик: затея заведомо обречённая на провал, да ещё и наверняка кончится тем, что кто-нибудь останется без головы. Поэтому Джун решила не разбираться, а просто постараться принять всё как факты объективной реальности. Если не задумываться о том, как
