Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
После этого мы с бароном взаимно раскланялись.
А начиная со следующего дня у его милости начались крупные неприятности. Для начала он обнаружил, что сундук не работает. Спустя десять минут - именно столько ему понадобилось, чтобы добраться до отеля - мужчина колотил в дверь номера. А потом сильно огорчился, узнав, что девушка, жившая там, уже покинула отель. Кроме того, спросив о Сиране Берлет, барон с удивлением узнал, что та давно переехала в другой номер, куда Люцин тот час же наведался. И обнаружил там... настоящую дочь банкира... Последняя впустила гостя, вежливо поговорила с ним пять минут, сообщив, что ни о какой "второй" Сиране знать не знает, что факт поселения в одну и ту же комнату - исключительно работа неизвестных ей мошенников, зато сама девушка успела убедиться в плачевном состоянии дел провинции, и, следовательно, ни о какой свадьбе не может быть и речи, после чего попросила его милость покинуть помещение. Потрясенный барон отправился восвояси.
А дома его ждали гости - те самые, которым он задолжал денег. До них, видите ли слух дошел (не без моей помощи), что Люцин сорит деньгами в особо крупных размерах, а раз так, то неплохо бы и долг отдать. Ребята дали Люцину два дня на погашение долга, пару раз двинули в челюсть и удалились.
И, наконец, когда барон Алеарский решил, что хуже быть уже не может, в доме появился еще один человек. Его светлость, герцог Сорби, собственной персоной, оказал честь барону, решив отдохнуть в этом прелестном городке и на время отпуска поселиться в скромном доме его милости, а заодно сообщивший, что по отбытию собирается забрать королевские налоги.
Целую ночь Люцин провел наедине со своими мыслями, топя проблемы в алкоголе. А утром, по официальной версии, произошел несчастный случай. Его милость чистил любимый пистолет, подарок какого-то аданийского друга, но был недостаточно аккуратен, в результате чего оружие выстрелило, и барон скончался на месте. В Алеаре вывесили траурные флаги и на три дня отменили все увеселительные мероприятия. Люди ходили со скорбными минами по улицам, соблюдая приличия, и от души надирались по кабакам, празднуя избавление от Люцина.
У нас же осталось только одно неоконченное дельце. Спустя два дня доктор разрешил разбудить Летту. Предварительно они с Сорби провели достаточно много времени рядом с ней, корректируя девушке память. Многое из произошедшего она вообще вспомнит, а к остальному не станет относиться слишком уж эмоционально.
Мы составили брачный контракт, Летта его подписала. Я тщательно скопировала подпись барона с договора о купле сундука, а Сорби заверил бумагу. Ребенок после рождения станет новым бароном, а Винс до совершеннолетия будет его опекуном и управляющим провинции. И, чувствую, первым делом он снимет обвинения со своих родителей и вернет свое имущество.
В мой последний вечер в Алеаре мы вчетвером собрались отметить удачное завершение дела. Я вдруг вспомнила, что Винса с самого начала интересовала только месть, а про деньги мы с ним ни разу и не говорили. Поэтому сделала благородный жест, и презентовала ему пятьсот тысяч с напутствием вложить их в восстановление провинции.
"Могла бы и все вернуть", - с укоризной заметил Сорби, - "деньги ему сейчас понадобятся немалые".
Надо же, какой альтруист нашелся. Нетушки - сама заработала, чем теперь и горжусь.
"Добренький какой - что-то я не помню, чтобы ты со мной выручкой делился, когда мы с тобой амулет воровали. Ой, прости, оговорилась - не с тобой, а с Джокером", - едко заметила я.
"Это другое".
"Ага, конечно, - снова съязвила я,- но раз уж тебя так сильно беспокоит финансовое состояние Алеары..."
- А еще... - торжественно произнесла я, снова поднимая бокал, - его светлость обещал замолвить словечко, чтобы вам не пришлось платить налоги хотя бы в ближайшем сезоне!
Винс с Сираной радостно захлопали. Столли принялся благодарить Сорби. А сам Джек метнул в меня яростный взгляд.
"Невозможная женщина! Ты меня разоришь!"
Я кокетливо пожала плечиком.
"Прошу заметить, я ничего не пообещала. Ты всегда можешь сказать, что пытался, но ничего не получилось".
Джек только вздохнул, видимо, смирившись с потерей части налогов.
Ближе к вечеру мы разбились на пары - мужчины отошли обсуждать какие-то государственные дела, а мы с Сираной разместились на диване и принялись сплетничать.
- Как думаешь, - открыто спросила я, - согласится твой отец на Винса вместо барона?
- Должен, - хмыкнула девушка, - род древний, достаточно богат, при власти. А главное мне нравится!
Сирана счастливо улыбнулась, бросив украдкой взгляд в сторону своего мужчины.
- Я бы прямо сейчас замуж вышла, да он такой принципиальный - сначала верну свое добро, потом свататься буду. Кроме того, еще и траур переждать придется. Хоть мы и не скорбим, но в глазах общественности... умер муж сестры.
- Ох уж мне эти правила, - засмеялась я.
На ночь мы с Джеком, довольные и слегка пьяные, перебрались наверх. Я попросила не зажигать свет. Легла на спину прямо посреди огромной комнаты, зарывшись в пушистый ковер, и принялась наблюдать за звездами. Через минуту рядом лег Джек. Повозился немного, махнул рукой, и ворсинки ковра вдруг подросли и зазеленели.
"Ух-ты, травка", - умилилась я. Мысленные разговоры мне давались уже гораздо легче. Затем перекатилась на бок, опершись на локоть, и посмотрела на расположившегося рядом мужчину.
- Джек... - тихо начала я.
- М-м-м? - сонно, не открывая глаз, отозвался мужчина.
Стараясь не шевелиться, я наслаждалась спокойными минутами, полными блаженной расслабленности. Рядом размеренно дышал мой мужчина. Я довольно скосила глаза, любуясь в неярком свете луны его сонным лицом. Какой же он красивый. Сердце переполнилось нежностью. Не удержавшись, потянулась к нему губами и легко коснулась щеки. Джек в мгновение перевернулся, подмял меня под себя и оказался сверху, глядя с лукавой улыбкой.
- Хорошая реакция, - похвалила я, не отрывая глаз от его губ. Как же я жила без него раньше?..
- Джек, а как же мы дальше будем? В Академии... ты профессор, а я просто студентка...
Мужские губы чуть изогнулись, а я, не вытерпев, поцеловала их уголок.
- Как сама захочешь, - в полголоса ответил Джек, наклоняясь. - Если сочтешь более удобным, чтобы никто ни о чем не знал - так и сделаем, я об этом позабочусь. А захочешь - можешь в открытую приходить ко мне. И, кстати, - выдохнул мужчина мне в ухо, слегка прикусывая мочку, - если тебя посетит нездоровая идея вроде "дорогой, мне и раньше было неплохо, давай все так и оставим", то в таком случае, я сам приду к тебе ночевать. С подругой потом сама объясняться будешь.
Джек весело посмотрел на меня, а я, рассмеявшись, легонько щелкнула его по носу.
- У меня новости. И, боюсь, не самые приятные, - сообщил Сорби, появившись в моей гостиной спустя всего пять минут после того, как сам же меня сюда доставил прямиком из Алеары, - два часа назад умерла Оливия Славская, герцогиня Кастер.
Мужчина умолк, давая мне осмыслить сказанное и одновременно наблюдая за моей реакцией. Оливия Славская?..
Боги, какая же я дура!
- Тетя Ливи... - прошептала я в такт своим мыслям, - Славская... дочка Берты? Умерла? Как?
- Она долго болела...
Очень хотелось сказать какую-нибудь банальность, вроде "Не может быть!", но Джек никогда не стал бы шутить подобным образом. И все-таки мозг по-прежнему отказывался принимать эту информацию. Как она могла умереть? А я даже не заметила, что тетя Ливи болеет... Попыталась вспомнить, когда видела ее последний раз. Выходило давно - почти полгода назад. Вот так, с головой окунулась в свою студенческую жизнь, а старых друзей позабыла. На душе стало горько и гадко. В голову пришло старое детское воспоминание, где мы вдвоем сидим на старом потертом ковре в моей детской комнате и складываем слова из цветных карточек с буквами. На глаза навернулись слезы.
- Иди к Берте, - голос Джека выдернул меня из воспоминаний, - ей сейчас хуже. Я открою портал.
Я машинально кивнула и через секунду шагнула в светящийся проем.
Берта сидела на своем любимом балконе и бездумно смотрела на море. Лицо застыло, покрасневшие глаза говорили, что женщина недавно плакала.
Что можно сказать человеку в подобной ситуации? Обычное безликое "сочувствую"? Или "мне очень жаль"? Я не знала. Поэтому просто села рядом и обняла свою приемную мать. Та молча уткнулась мне в плечо. А через минуту тонкая ткань рубашка промокла от теплой соленой влаги. Услышав короткий всхлип, я сильнее прижала к себе Берту, свободной рукой погладила по голове.
А затем мы долго-долго сидели в тишине, просто обнявшись.
- Простые люди считают долгую жизнь благом, - наконец, прервала молчание приемная мать, - завидуют аристократии и обдарованным. А на самом деле... Знаешь, что самое страшное в долгой жизни? - женщина отодвинулась, и на меня в упор уставились пронзительные зеленые глаза. - Самое страшное - пережить своих детей. Нет, даже не так. Самое страшное, если ты с самого рождения ребенка знаешь, что твой малыш, твоя кровиночка умрет раньше тебя. Просто потому, что ребенок оказался не столь "талантлив", как его более везучая мама!
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
