Все услышанное еще предстояло переварить.
Но уцепился я пока за другое:
– Ну и как мне отказываться, если вызывают?
– Если дошло до драки, выхода нет, нужно драться. Нужно думать до нее. Именно поэтому я тебе сейчас все это и рассказываю.
– А кто такие эти Высшие?
Отец резким движением вздернул руку и посмотрел на часы.
– Князья, кто ж еще. Они Высшие. Или ты думал, титулы носится просто так? Нет, все иначе. Титул – это обобщающее значение тех возможностей, что есть у семьи или рода. Ранг, сила, наконец, уровень в общей иерархии власти. И над всеми главенствует Император. Главенствует до тех пор, пока устраивает остальных Высших. Ну все, время. Регистрация уже началась. Садись быстрей, а то на рейс опоздаешь.
– Но я хотел попрощаться…
– Время, Андрей. Вре‑мя.
Черт!
Пришлось обняться с отцом и на том проститься. Он пообещал передать остальным мои сожаления по поводу скорого отъезда. Впрочем, пока меня везли в аэропорт, я сам позвонил Амалии и Прасковье. Попрощался и пообещал не забывать, обязательно звонить.
Василий помог сдать чемоданы в багаж, и на этом мы с ним попрощались. Он снова хотел дать мне в дорогу ствол, но потом опомнился. Самолет не поезд, перед посадкой обязательный досмотр. Да и незачем брать с собой оружие. В Москве меня должны встретить. Если что‑то понадобится, можно решить по месту.
Для Андрея самолет был привычным делом, я же летел впервые. Что и как происходит мне подсказывали воспоминания. Но они ничто по сравнению с собственными ощущениями.
Взлет и посадка вкупе с резкими перепадами высот, небольшим головокружением, закладыванием ушей и переживаниями, что сейчас грохнемся – это конечно нечто. Зато, когда самолет набрал высоту, наступила благодать. Появилось такое чувство, что не летим, а зависли в воздухе.
Все время полета у меня не выходил из головы разговор с отцом. Как не крути, выходило, что за диверсией в дотах стояли вовсе не иностранные Империи. Не хотелось верить, что за этим стоял клан Вагаевых. А еще Тарасовы, потому как крепость «Передавая» находилась в зоне интересов двух кланов. Тут в уме еще всплыл покойный Верещагин, желавший вывезти меня из дотов. Вероятнее всего, он сам не знал, что там должно случиться. Иначе бы не остался.
Но сделать окончательные выводы мешали пробелы и четкие доказательства вины. Вполне может быть, что все затеяла совершенно другая сторона и кинула тень подозрений на кланы.
Шасси коснулось посадочной полосы и самолёт затрясло. Следом почувствовалось торможение.
Прилетели.
Теперь уже было не страшно. Даже если что‑то пойдет не так, любой осветленный выживет. Ну это если не брать в расчет мощного взрыва, от которого всех разнесет в клочья.
В аэровокзале меня ждал человек из нашего клана, которого я раньше не видел. Взрослый, лет сорока с небольшим, с особым цепким взглядом. Это как‑то сразу обратило на себя внимание. Он представился Олегом Павловичем и являлся дальним родственником нашего безопасника Малкина.
Наверное, появись в Москве человек из моего мира, он вряд ли бы узнал город. Если не считать исторических построек, столица была совершенно другой.
Пока ехали, Олег Павлович рассказал что и как располагалось. Юг и юго‑восточная окраина считались районами для бедных и так называемого среднего класса. Север для среднего и выше среднего класса. Запад занимала чисто одна элита.
Все из‑за природных особенностей столицы.
Свежий воздух и чистые реки поступали в город с севера и запада. Потому эти районы и считались более благоприятными для проживания.
В самой Москве все, что находилось внутри Садового кольца, считалось центром. В нем люди жили, можно сказать, вперемешку. Но не ниже среднего достатка. Потому как цены были куда выше, чем на окраине.
Имелся в столице и свой сити с высотками. Этот район размещался на юго‑западе и как бы разграничивал район элиты и бедноты.
Впрочем, беднота в столице имела условное значение. Мы ехали в центр как раз с южной окраины. За окном мелькали вполне приличные здания. Не бараки и не хрущевки, о которых в этом мире ничего не знали. Равно как и о сталинских домах.
На окраине малая застройка, не выше 5 этаже. Ближе к центру – повыше. Этажей так от десяти до тридцати. А вот сразу за Садовым кольцом снова резко началась малоэтажная застройка. Все было или старое, условно говоря, дореволюционное, или под старину.
Олег Павлович оказался предельно деловым и конкретным. Никаких разговоров на отстраненные темы, исключительно сжато и по существу вопроса. Сначала мне показалось это странным, но позже я понял причину. Пока мы ехали, ему раз пятьдесят позвонили. Если бы он в каждом случае растягивал, вряд ли бы ответил на половину звонков. Насколько я понял из обрывков, на нем лежали все вопросы клана, касавшиеся столицы.
Олег Павлович специально сделал лишний круг, провез меня вокруг Кремля, потом выехал на Маховую и проехал мимо фасада моего будущего университета. Дальше он завернул на Большую‑Никитскую и, немного проехав, остановился около трехэтажного доходного дома старой постройки.
Сначала домофон, дальше охрана в виде престарелой старушки‑консьержки. Мы поднялись на второй этаж и вошли во вполне неплохую двушку отделанную и обставленную прямо‑таки под музейные стандарты.
Гостиная, столовая‑кухня, спальня, ванная комната… И все в антиквариате, картинах, высоких напольных вазах, скульптуре.
– Квартира оплачена до конца года. Виктор Федорович сказал у вас есть водительские права, и вы умеете ездить за рулем. Если нужно, я выделю машину.
Андрей умел ездить. Но совсем плохо. На уровне чисто тронуться с места и прокатиться по усадьбе. Я на такое не решился. Во всяком случае, пока не решился.
В столовой Олег Павлович открыл холодильник и продемонстрировал содержимое.
– Я купил кое‑чего по мелочи. Рядом с домом есть все, что потребуется – гастроном, кафе, прачечная. Дальше по улице будет Тверской бульвар. Там можно прогуляться. Но я бы вам настоятельно не рекомендовал вечерние прогулки. Вечером лучше оставаться дома.
– Это из‑за Тарасовых?
– В том числе. Поживите, обвыкнетесь, а там уже понемногу втянетесь.
Все показав и рассказав, что посчитал нужным, Олег Павлович оставил мне свой телефонный номер и со словами: «Если что, звоните в любое время дня и ночи» убыл.
Я сел на не очень удобный антикварный диван с высокой спинкой и пробежал взглядом по гостиной. Вполне может быть, когда начнется учеба мне и правда будет чем заняться вечерами, но до 1 сентября еще 4 дня. Чего как мышь сидеть дома?
Впрочем, в столице у меня уже были друзья. Так что скучать точно не придется.
Достал смартфон, набрал Эмили, сообщил, что приехал.
– Ну наконец! – обрадовалась она, как будто только и делала, что ждала моего приезда.
– Как раз вовремя! – дополнила Ева, стоявшая где‑то рядом с ней.
– Говори, куда ехать? – спросила Эмили.
Продиктовал адрес, закончил разговор, задумался.
Все‑таки только приехал. Только поселился в новом городе и в новом доме. Чем не повод немного отпраздновать?
Прошел к холодильнику.
Копченая курочка, пара палок колбасы, окорок, сыр, масло, яйца, йогурты и хлеб, зачем‑то тоже оставленный в холоде. На столешнице рядом лежали пачки спагетти, чай, кофе, сахар и набор специй. В общем, все необходимое для обычного перекуса, но не как для торжества.
Впрочем, я в центре столицы. Развлечений, всяких мест, где можно посидеть в компании – миллион. Да и что дома сидеть, когда мне не терпится хотя бы просто прогуляться. Раньше я и мечтать не мог о поездке в Москву. А теперь здесь буду жить. От этой мысли на душе сделалось особенно радостно.
Ну а если вдруг что‑то случится, вчетвером мы по‑любому отобьёмся. Так что за это переживать вообще не стоило.
Звонок в дверь выдернул меня из мыслей. Подумалось, Олег Павлович вернулся. Однако ошибся. На пороге стоял высокий худощавый молодой мужчина в сером костюме по возрасту лет до тридцати.
