Рослые дружинники по едва заметному знаку Любомира подвели к сотнику и почтарю с ведуньей двух гнедых коней. Затем наместник перевел взгляд на рослого воина с закрытым кольчужной маской лицом и кивнул ему, после чего опять повернулся к Хотену.
— С вами поедет Сард, — заявил он. — Проследит и в случае чего поможет. Если через полчаса от вас не будет вестей, я снаряжаю отряд на старое капище.
Настя после этих слов от удивления открыла рот, решив, что ошиблась в наместнике, но тот уже продолжал:
— Как вы понимаете, Сард будет за вами присматривать. Ну, а вы присматривайте за ним. А то он у меня новичок, только вчера прибыл из степи, и я лишь завтра планировал принимать у него клятву. Вот заодно и проверю в деле…
Любомир замолчал, хитро прищурив глаза, а Настя тяжело вздохнула — нет, все было точно так же, как и всегда. Наместник хоть и отправил с ними человека, но официально не связанного с собой, а потому в случае чего опять же сможет умыть руки и отойти в сторону.
— Лучше собирайте людей сразу же, — почтарь тоже все прекрасно понимал, но вслух сделал вид, что принимает правила игры. Время сейчас было дороже всего… — Мы поскачем первыми, чтобы помешать ритуалу. Кто знает, сколько там и кого…
Не теряя ни секунды, Олег похлопал по загривку доставшемуся ему коня, погладил его, чтобы показать свое дружелюбие. Скакун фыркнул и слегка привстал на задние ноги, гарцуя. Тем временем смуглому дружиннику, которого Любомир представил как Сарда, тоже подвели из-за угла коня, только рыжего. Хотен, благодарно кивнув наместнику, вскочил в седло, Олег привычно запрыгнул сам, помог взобраться Насте, и они с места отправили лошадей в галоп. Сард же, подтверждая свой степной опыт, хоть и последним оседлал своего скакуна, очень быстро их нагнал и теперь уверенно выдерживал дистанцию всего в пару метров.
— Успеем? — крикнула маленькая ведунья, ежась от зябкого ночного ветра. Она не умела определять время по звездам, вернее, делала это весьма приблизительно, а потому особенно волновалась.
— Должны, — коротко бросил почтарь, а потом разговорился, время от времени прерываясь от тряски. — Ровно в полночь он… или, чем злыдень не шутит, она будет ждать переброску силы. Поправку минут в пять вполне можно накидывать. Да и потом какое-то время будет потрачено, чтобы понять, почему сигнал из Приграничья так и не поступил, так что шанс еще есть.
Про себя же почтарь подумал, что лично он бы с учетом шума, разносящегося далеко в городе, уехал бы через секунду после того, как прошел бы сигнал от ритуала. Ну, или не прошел. Причем, если бы сигнала не было, то он бы уехал бы еще быстрее, чем в любом другом случае. Просто потому, что тогда становилось очевидно, что схема была раскрыта.
«Но хочется верить, что наш враг будет хоть немного самоувереннее меня…» — почтарь крепко сжал зубы и еще раз пришпорил своего скакуна.
— И как вышло, что никто просто не растащил капище, как делают в таких случаях латиняне, посыпав все толстым слоем соли? капище? — Насте пришлось постараться, чтобы подстроиться под новый ритм скачки, но это не помешало ей задать новый вопрос.
— Все объяснимо, — почтарь привычно пожал плечами, что при скачках верхом выглядело как минимум оригинально. — Тех последователей Велеса прогнали, ты же слышала, а поклонные места трогать уже слишком рискованно. И пусть Велес — темный бог, а капище за пределами территории Нави — это нарушение Договора… Но даже так — разрушишь его, и тут к ведунье ходить не надо, чтобы понять, что Велес ответит. Теперь уже сам и осознанно — и в итоге либо кому-то придется отступать, признавая поражение, чего не хочет ни князь, ни хозяин Нави, либо постоянно повышать ставки… А там и до настоящей войны недалеко. В общем, порой проще ограничиться формальным извинением в одном, чтобы мирно получить компенсацию в другом, удерживая в целом равновесие, чем упрямо гнуть свою линию… Старый князь это понимал, но не забывал при этом приглядывать за подобными местами. А вот новый предпочел просто забыть…
— Зато им заинтересовался кто-то, явно замысливший подлость, — проговорила Настя вполголоса, но Олег ее, что удивительно, услышал.
— И так бывает, — согласился он. — Возле крупных городов капища обычно проверяют, а тут положились на авось и дурную славу. Но вполне вероятно и то, что и местные дружинники сюда наведывались, просто в какой-то момент слуги нашего неизвестного смогли их обмануть… Или подкупить… Ну да с этим уже наместнику разбираться.
Девочка согласно кивнула, хоть почтарь и не мог этого видеть. И вправду, думала она, долго ли закрыть нужную местность от посторонних глаз, если ты задумал дурное и при этом обладаешь большой силой? А их враг точно очень силен!
— В Торжке нам какое-то время потом лучше не показываться, — донеслись до задумавшейся ведуньи слова Олега. — А вот Хотену, чувствую, во время сдачи отчета придется отнекиваться от освобождения гамаюн. Думаю, наместник уже обнаружил пропажу и сейчас начинает жалеть, что так просто нас отпустил. Интересно, до сколь низких ругательств в наш адрес он в итоге опустится?
Настя, не удержавшись, хихикнула, понимая, как дико сейчас прозвучал ее смех с учетом последних событий. А место, куда они скакали во весь опор, и вовсе не располагала к веселью.
— Вон там! — крикнул Хотен, поворачивая своя коня на извилистую дорожку, ведущую к вершине холма.
— Видишь? — спросил почтарь, и ведунья, нахмурившись, принялась внимательно всматриваться в ту сторону, куда показал Олег.
— Рыжий дым! — воскликнула Настя, едва разглядев тоненькие султаны, клубящиеся над соснами. — Это же горящая дурман-трава! Они уже начали?
— Скорее закончили, — мрачно резюмировал почтарь и, пришпорив коня, отправил его в еще более быстрый галоп. — Но мы, возможно, еще успеем посмотреть, кто там!
Неожиданно дорога ушла в густой лес, лапы сосен били по рукам и лицу, но маленькая ведунья мужественно держалась. Олегу, сотнику Хотену и слуге наместника Сарду было словно бы все равно — они стоически принимали удары, даже ни разу не зашипев от боли.
Конь почтаря вдруг вырвался на простор, и перед Олегом и Настей открылась просторная поляна, то тут, то там заваленная крупными камнями. А в центре стоял самый большой валун, который оказался заодно и самой высокой точкой холма — оказывается, они уже были на вершине.
— Прыгай! — крикнул почтарь ведунье, и та лишь успела последовать его совету, как чадящий огненный шар ударил их скакуна в бок. Конь заржал от неожиданности и боли, грянулся оземь, затем снова вскочил.
Чья-то рука аккуратно, но вместе с тем сильно вдавливала Настю в траву, однако она ухитрилась из этого неудобного положения увидеть, как вверх взмывает какая-то то ли птица, то ли древний былинный ящер. И, как показалось маленькой ведунье, на спине существа выделалась скрюченная человеческая фигурка. Но в темноте при свете одной лишь луны можно было и обознаться. А потом ей и вовсе заткнули рот влажной тряпкой. Возмутившись было этому факту, девочка вспомнила, что дым от сжигаемой дурман-травы может быть опасен потерей сознания или даже галлюцинациями, и пробубнила почтарю неразборчивую благодарность.
— Именем князя! — прогремел над поляной голос Хотена.
Он прятался за одним из валунов, как они с Олегом, и высматривал читающих новые наговоры колдуны. Сразу несколько?! Один, два, три — точно, трое! А посередине каменистой поляны, прямо у подножия огромного валуна, сидел так хорошо знакомый Насте кабан-оборотень. На этот раз, правда, без своего напарника, но все такой же общительный.
— Знакомые лица! — прорычал он. — На этот раз я доберусь до обоих! А ну выходи, ведунья Даждьбога! И ты, почтарь!
Сард в этот момент выскочил из своего укрытия и, залихватски засвистев, метнул в кабана тяжелый дротик. Но оборотень был наготове и увернулся, острие проскользнуло по его толстошкурому боку, не причинив вреда, и со звоном врезался в валун.
Кабан вновь взрыкнул и бросился на дружинника, который уже достал из ножен короткий меч.
