вот что ждало их там, в глубине леса, оставалось загадкой. Лейтенант разделил «Сотню» на три группы, поручив командование одной частью Торму с Вектором, второй — Казору и Мадеусу, а сам двинулся вместе с Хорсом и Лаксаном с третьей частью.
Шли стрелой. Впереди — отряд лейтенанта, по пять человек в шеренге, по флангам и чуть позади — еще два отряда. Никто, кроме Казора, не стал доставать лук: туман стоял такой, что в суматохе можно было навредить своим. Лучшему стрелку «Сотни» это не мешало, казалось, он видит сквозь эту белую мглу и чувствует каждое движение впереди.
Медленно, но отряд двигался, и чем дальше, тем зловоннее делалось это место, дышать становилось неприятно, а с деревьев на доспехи воинов постоянно падала слизь. В таком месте не хотелось думать ни о чем другом, кроме как об избавлении этого мира от мерзкой твари. Вот только в голове Блэка Харта все звучала песня Мадеуса.
Их острые когти — на нашу веру и сталь!
Наша молитва — на яростный вопль!
Мы закроем демонический круг извечных пого́нь.
Печатью же станет наша алая кровь!
Он пропел про себя вторую часть песни и задумался. Что значат эти слова для охотника на демонов? За все время лейтенант так и не расспросил его, кто он такой: было не до того, как, впрочем, и сейчас. Идти сквозь туман становилось все тяжелее, а шлем вдобавок ухудшал видимость, но снимать его Блэк Харт не намеривался. Шаг за шагом ставил лейтенант ноги в жижу, что-то иногда хрустело, возможно, это были обитатели этого места, которые под влиянием губительных сил теперь разлагались в этом богами покинутом месте.
Рука Харта крепче сжала вынутый из ножен меч, и в этот момент он как будто потерял связь с этим миром, осознание произошедшего только сейчас достигло его разума, комок подошел к горлу, дыхание стало неровным, а биение сердца было слышно в висках. Ему сразу захотелось остановиться, но лейтенант этого не сделал. Всю свою жизнь он слышал от людей, каким героем был его отец, какие подвиги он совершал во благо Империи, его почитали свои и уважали чужие. В свое время у отца почти не было времени для сына, но, когда оно появлялось, Дариус всецело посвящал его своему единственному ребенку. Они проводили время в беседах: отец рассказывал сыну о своих военных кампаниях, битвах и народах, о том, что ему пришлось повидать. Потом, по настоянию отца, Блэк Харт пошел на обучение в рыцарскую школу, которую ему так и не суждено было закончить. Но любовь к отцу не ослабла, и только сейчас, в этот момент, Блэк Харт осознал — его отец погиб, отдав жизнь за родину и народ, как он всегда и хотел. И теперь сыну своего отца ничего не остается, кроме как отомстить кровавым захватчикам при первой же возможности. Ярость бурлила внутри воина «Чертовой сотни» с такой силой, что рядом идущий Хорс тронул друга за плечо, всем своим видом выражая вопрос, все ли в порядке. Коротким кивком лейтенант ответил своему другу и тут же заметил боковым зрением, как отряд Казора остановился. Харт дал такую же команду, следом так же поступил отряд Вектора.
— Это здесь, — еле слышно произнес Хорс.
— Как ты понял? — поинтересовался Харт.
— Почувствовал, не знаю, как, но почувствовал, — ответил воин, пожав плечами и всматриваясь вперед.
Харт пристально посмотрел на него. Он уже был сосредоточен и отогнал все мысли прочь. После чего снова спросил:
— Интересно, нас там ждут?
— Все зависит от того, связан ли был наш пленник со своим хозяином в тот момент, когда Мадеус совершал свой ритуал, — ответил Хорс.
Блэк Харт снова всмотрелся в туман. Остальные две группы ждали его решения. Он поднял меч в изгибе над головой и указал им в ту сторону, где ждал враг. Других двух отрядов видно не было, но если бы они первыми вступили в бой, то «Чертова сотня» наверняка услышала бы шум боя, а пока все было тихо. Слишком тихо для логова герцога демонов.
Пройдя еще около двадцати саженей, «Сотня» вышла на открытое место, вид которого легко внушил бы страх даже самым бывалым воинам. Здесь туман рассеялся.
Вокруг поляны были разбросаны черепа и недавно отсеченные головы, каждое дерево по периметру размещало на себе от трех до пяти прибитых к нему людей. Железные прутья торчали из множества ран убитых, и именно на них держались тела. Это было проклятое место.
Весь отряд выстроился в две линии и остановился на границе тумана, оставшись в его пелене. Было несложно понять, что если «Сотня» двинется дальше, то вряд ли все будет так же тихо. Блэк Харт стоял в ожидании, он думал, как, с тактической точки зрения, будет лучше сразиться. Все места были открытыми, и единственным вариантом было биться кольцом, как на Длани Богов, только вместо стрелков замещать друг друга. Его мысли прервал подошедший Мадеус.
— Он здесь, я это чувствую. Сила их мира нависла над этим местом.
— Значит, пора нам рассеять ее, — с этими словами лейтенант удобнее перехватил щит и только собрался двинуться, как его остановил голос, который звучал буквально отовсюду.
— Мне нравится этот мир, каждый пытается стать героем, оставить свое имя в истории! Но вы так ничтожны, что мне с моими сумрачными легионами ничего не стоит уничтожить вас всех одним махом.
Чем дольше звучал голос, тем отчетливее становился силуэт в центре проклятого места. Голос продолжил:
— К чему эта прыть? Примите сторону сильнейшего, покоритесь и, возможно, тогда вы поймете, что ваш выбор — это ваша неизбежность.
Вот уже явственно стали видны очертания высокой фигуры, которая, убрав руки за спину, произносила речь перед воинами «Чертовой сотни». Черный балахон крепился на массивные наплечники, мантия скрывала все тело, лишь из-за головы была видна рукоять меча, но голос, исходивший из глубины балахона, продолжил свою речь:
— Все, кто пытался сопротивляться, мертвы, они не захотели разделить могущество, выбрали смерть! Нас несметная тьма!
Голос резко оборвался, воины увидели, как по ту сторону появились силуэты. Значит, бойни не миновать. Это был Сумрагон, без сомнения. Но как только герцог захотел продолжить речь, его перебил Блэк Харт:
— Вас тьма, поэтому мы вас всех перебьем!
С этими словами «Чертова сотня» двинулась вперед — плотным строем, по двое в шеренге, — на врага, который с визгом и рыком понесся
