Демитра. И в этих обычно холодных глазах я с изумлением прочла ясное, нескрываемое сочувствие. Прямо-таки братское «Держись, старина, я понимаю».
Я подняла взгляд на Демитра. Он, встретившись глазами с Дао, едва заметно кивнул — молчаливое спасибо за моральную поддержку.
И этого оказалось достаточно. Чувство вины, только что давившее грузом, мгновенно испарилось, сменившись новой, огненной волной ярости. Это он во всем виноват! Это он вломился в мою жизнь, в мою спальню, это он сделал мне ребенка! А теперь его, бедного, все жалеют, а на меня смотрят как на сумасшедшую! Я собралась с духом, готовая выкрикнуть ему в лицо всю эту новую, пороховую смесь обиды и гнева, но Демитр, словно почувствовав опасность, действовал на опережение.
Он резко наклонился ко мне, его большие, шершавые ладони схватили мое лицо, и прежде чем я успела издать хоть звук, его губы прижались к моим. Этот поцелуй не был нежным. Он был властным, почти яростным, полным отчаяния и тем, который должен был заткнуть меня раз и навсегда.
— Замолчи, — прошептал он, не отрывая губ. Его дыхание было горячим и неровным. — Просто замолчи, любовь моя. Я дождаться не могу, когда мы уже приедем в столицу. Первым делом — в аптеку. Куплю тебе самое дорогое, самое сильное зелье для стабилизации состояния. Для нервов. Или для усмирения строптивых принцесс. Не знаю, что они там продают, но я куплю всё. В этот момент с другой стороны кареты раздался язвительный, узнаваемый баритон. — Всего часа два осталось потерпеть, генерал, — прокомментировал Чефарт, поравнявшись с нами на своем скакуне. — Держись. В аптеке, говорят, сейчас отличные скидки Демитр оторвался от моих губ, закатил глаза к потолку кареты и издал протяжный, глубокий стон, в котором читалась вся безысходность его положения. Но руки его, обнимающие меня, не отпустили. Они лишь прижали меня крепче к своей твердой, надежной груди, давая понять, что несмотря ни на что, ни на какие мои истерики и чьи-то едкие комментарии, он своего не отпустит. Никогда.
* * *
Столица встретила нас суетливым гомоном и знакомыми запахами, но самым ярким впечатлением, вытеснившим на мгновение даже всю мою бурю, стала она — Сила. Когда карета остановилась у дворца, и я, всё ещё с заплаканным лицом, вышла, её хрупкая фигурка метнулась ко мне из толпы слуг.
— Ваше Высочество! — её голос, такой знакомый и такой живой, прозвучал для меня как самая прекрасная музыка. Она бросилась вперёд, забыв о всяком этикете. — Вы живы! Я так боялась, так молилась!
Я вскрикнула, коротко и радостно, и бросилась обнимать её, сжимая так сильно, что она пискнула. Я чувствовала, как бьётся её сердце, видела румянец на щеках. Она была здесь. Живая. — Сила, — прошептала я, давясь слезами, но на этот раз — от счастья. — Ты жива. — Благодаря вам, ваша светлость, — она вытерла слёзы и отошла на шаг, вспомнив о приличиях, но её улыбка не сходила с лица. — Все «спящие» в столице очнулись. Все! Это было чудо. Настоящее, осязаемое чудо, ради которого мы всё и затевали. Семейный ужин прошёл на удивление спокойно. Отец был ласков, когда он смотрел на меня, но стоило ему перевести глаза на Демитра, как в них вспыхивала искра недовольства. Не гневная, а скорее укоризненная — мол, «ну ты у меня дождался, генерал». Но открытого скандала не последовало.
Мама сияла, то и дело касалась моей руки, как бы проверяя, что я здесь. Истер и Джелара тоже присутствовали вместе с ее родителями, смущенными, но сияющими. Еще бы, дочь станет однажды королевой. А вот старшая сестра Джелары, Ивон, смотрела с завистью. За десертом, под аккомпанемент звона ложек о фарфор, отец наконец перешёл к главному. — Итак, — начал он, отхлебнув вина. — Поскольку ситуация не терпит отлагательств, вашу свадьбу, Марица, мы сыграем первыми. Через месяц. Времени на подготовку пышной свадьбы нет, успеть бы украсить столицу к торжественной процессии. Поэтому придется объявить, что Ее Высочество и герцог Янг сами попросили о скромной свадьбе в виду необходимости экономии средств на восстановление королевства. Но совсем свадьбу не устроить мы не можем, народ не оценит.
Демитр, сидевший рядом, выпрямился, но промолчал, с уважением выслушивая короля. — А вот свадьба Истера и Джелары, — продолжил отец, и его взгляд смягчился, глядя на сына и его невесту, — будет позже. Иной размах. Королевская. Все-таки это свадьба будущего короля и королевы. Со всеми церемониями, на которые только способна наша корона. Через год. Наше королевство нуждается в таком празднике после всех потрясений, и пышность уже будет принята в народе с восторгом.
Я в тот вечер была необычайно сговорчива. Виной тому было успокоительное зелье, которое Сервина, сжалившись над Демитром. Мне было хорошо, голова слегка шумела, и под его действием мир казался мягким и пушистым, а проблемы — решаемыми. — Хорошо, — сказала я, и мои слова прозвучали немного замедленно. — Пусть будет так. — И раз уж мы заговорили о подготовке, — подхватила мама, её глаза заискрились предвкушением. — Завтра же начнём подбирать наряды. Я уже пригласила лучших портных и ювелиров. Марица, Джелара, вы же разрешите и мне поучаствовать в выборе фасона и кружев? Джелара, склонив голову, смущённо кивнула.
