Робин Хобб - Королевский убийца

Я расправил плечи и поднялся в свою комнату.

Я одевался более тщательно, чем обычно. При этом я думал о том, как Верити поспешно сменил рубашку для Кетриккен. Как мог он быть таким слепцом по отношению к ней? А я к Молли? Что еще она делала ради нас, чего я так никогда и не понял? Мое страдание вернулось и стало сильнее, чем когда-либо. Сегодня. Сегодня, когда Шрюд отпустит меня. Я не могу позволить ей продолжать это самопожертвование. Но на данный момент я мог только выкинуть все это из головы. Я завязал волосы в хвост воина — чувствовал, что теперь полностью заслужил эту прическу, — и расправил свой синий камзол. Он немного жал в плечах, как и вся моя одежда в последнее время. Я вышел из комнаты.

В коридоре у покоев короля Шрюда я встретил Верити под руку с Кетриккен. Никогда прежде я не видел их такими. Внезапно передо мной предстали будущий король и его королева. Верити был одет в длинную официальную мантию цвета темной лесной зелени. Вышитая кайма из стилизованных оленей украшала рукава и подол. На голове у него был серебряный обруч с синим камнем — знак будущего короля. Я давно не видел на нем этой одежды. Кетриккен была одета в уже знакомое мне пурпурное и белое. Ее пурпурная мантия была очень простой, рукава короткие и широкие. Из-под них были видны другие, более узкие, белые. На ней были подаренные Верити драгоценности, ее тщательно уложенные волосы были искусно украшены сеткой из соединенных аметистами серебряных цепочек. Я резко остановился, увидев их. Лица их были серьезными. Они явно собирались повидать короля Шрюда. Я официально представился и осторожно дал Верити знать, что король Шрюд звал меня.

— Нет, — мягко возразил он, — это я позвал тебя, чтобы ты вместе со мной и Кетриккен предстал перед королем Шрюдом. Я хотел, чтобы ты был свидетелем этому.

Я испытал огромное облегчение. Значит, это не касалось Целерити.

— Свидетелем чему, мой принц? — с трудом спросил я.

Он посмотрел на меня как на слабоумного.

— Я буду просить разрешения короля отправиться на поиски Элдерлингов, чтобы найти у них помощь, в которой мы так отчаянно нуждаемся.

— О! — Мне следовало заметить тихого пажа, одетого в черное, с огромной охапкой свитков и таблиц. Лицо мальчика было белым и застывшим. Я готов был поспорить, что он никогда раньше не делал для Верити ничего более официального, чем чистка ботинок. Розмэри, одетая в цвета Кетриккен, напоминала мне вычищенный бело-розовый турнепс. Я улыбнулся ей, но она серьезно встретила мой взгляд.

Без предисловий Верити один раз стукнул в дверь короля Шрюда.

— Минутку, — раздался голос. Голос Волзеда. Он приоткрыл дверь, выглянул, потом понял, что пытается не впустить Верити. Мгновение или два он явно колебался, потом широко распахнул дверь. — Сир, — сказал он дрожащим голосом, — я не ждал вас. То есть я не был информирован, что король собирался…

— Ты нам не нужен. Можешь идти. — Обычно Верити даже пажей не отпускал так холодно.

— Но… Я могу понадобиться королю… — Его взгляд дико метался по сторонам. Он чего-то боялся.

Глаза Верити сузились.

— Если так случится, я прослежу, чтобы тебя позвали. В сущности, можешь ждать. Только снаружи. Будь там на случай, если я позову тебя.

После мгновенной паузы Волзед вышел за дверь и остановился около нее. Мы вошли в покои короля. Верити сам закрыл за нами дверь.

— Я не люблю этого человека, — заметил он достаточно громко для того, чтобы его можно было услышать сквозь дверь. — Он назойливо раболепен и сально подобострастен. Отвратительная смесь.

Короля в гостиной не было. Когда Верити пересек комнату, в дверях спальни Шрюда внезапно появился шут. Он вытаращил на нас глаза, ухмыльнулся во внезапном приступе веселья, а потом церемонно поклонился всем нам.

— Сир! Просыпайтесь! Как я и предсказывал, прибыли менестрели!

— Шут! — добродушно прорычал Верити. Он прошел мимо, отмахнувшись от дурашливых попыток шута поцеловать его мантию. Кетриккен подняла руку, чтобы скрыть улыбку, и последовала за мужем. Я едва не упал, потому что шут поставил мне подножку, резко вытянув вперед ногу. Я избежал ловушки, но вошел в спальню неуклюже, чуть не столкнувшись с Кетриккен. Шут ухмыльнулся, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, и прыгнул к постели Шрюда. Он поднял руку старика и погладил ее с искренней нежностью.

— Ваше величество? Ваше величество? К вам гости.

Шрюд зашевелился в постели и внезапно глубоко вздохнул.

— Что такое? Кто здесь? Верити? Раздвинь занавески, шут. Я едва вижу, кто здесь. Королева Кетриккен? Что все это значит? Фитц! В чем дело? — Голос его не был сильным, и в нем слышались брюзгливые нотки, но король выглядел лучше, чем я ожидал. Когда шут отдернул занавески над кроватью и подложил ему под спину подушки, я увидел перед собой человека, который выглядел старше, чем Чейд. Сходство между ними становилось все более заметным по мере того, как Шрюд старел. Лицо короля похудело, обнаружив ту же линию лба и скул, какая была у его незаконного брата. Глаза его были настороженными, но усталыми. Он приподнялся, чтобы взглянуть на нас.

— Ну, так в чем же дело? — спросил он, оглядывая нашу компанию.

Верити отвесил глубокий официальный поклон, и Кетриккен последовала его примеру, присев в реверансе. Я поступил так, как требовалось: опустился на одно колено и замер, низко склонив голову. И все-таки я ухитрился поднять глаза, когда Верити заговорил.

— Король Шрюд. Отец мой. Я пришел просить вашего разрешения.

— На что? — раздраженно спросил король.

Верити поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с отцом.

— Я хочу покинуть Баккип с отрядом избранных людей, чтобы попытаться пойти тем же путем, который давным-давно избрал король Вайздом. Я хочу этой же зимой отправиться в Дождливые Чащобы за Горным Королевством, чтобы найти Элдерлингов и просить их сдержать обещание, которое они дали нашему предку.

На лице Шрюда появилось недоверчивое выражение. Он приподнялся в постели и спустил ноги на пол.

— Шут, принеси вина. Фитц, встань и помоги ему. Кетриккен, дорогая, вашу руку. Помогите мне пройти к креслу и сесть у огня. Верити, принеси маленький столик от окна. Пожалуйста.

Раздав эту охапку поручений, Шрюд покончил с официальностью Верити. Кетриккен привычно помогала королю, и я почувствовал ее искреннюю нежность к старику. Шут подскочил к буфету и стал доставать бокалы, велев мне выбрать бутылку вина из небольшого запаса, который Шрюд держал в своей комнате. Бутылки были покрыты пылью, как будто до них очень давно никто не дотрагивался. Я подозрительно поинтересовался, откуда же брал вино для короля Волзед. Как я заметил, теперь, по крайней мере, комната была хорошо убрана — гораздо лучше, чем это было перед Зимним праздником. Курильницы, которые так огорчали меня, теперь холодными стояли в углу. Сегодня, по-видимому, сознание короля было ясным.