— Да, друг мой… твоих соотечественников ждут очень тяжелые времена.
Слабенький огонек светлячка отбрасывал причудливые тени — можно было подумать, что по каменным стенам тоннеля мечутся злобные голодные призраки, жаждущие сожрать всякого, кто посмел без их дозволения вступить под древние своды. Чисто выметенный пол заставлял каждый шаг эхом отдаваться меж стен… можно было подумать, что сейчас любой человек в замке, имеющий уши, слышит, как кто-то пробирается этим темным ходом.
Альта снова подавила в себе паническое желание потушить магический огонек и двигаться дальше на ощупь. Без света заблудиться здесь было сложно, тоннель имел не так много ответвлений, но стоит огоньку погаснуть, и страх, пока что еще кое-как сдерживаемый, тут же затопит все ее существо. Крохотная искорка позволяла держаться. Да и нет толку в том, чтобы погасить пламя, — там, за стенами, не видно отблесков света.
Там, кажется, день. Или вечер. Или, может быть, утро.
Она проснулась полчаса назад — сон был тревожный, наполненный страхами и кошмарами. Она вновь и вновь видела блеск мечей, слышала отвратительные звуки разрубаемой плоти, шипение огненных заклинаний и хлюпанье падающих в лужи крови тел. Она боялась спать — но усталость и голод сделали свое дело. Как же давно она не испытывала чувства голода… сколько лет? С тех самых пор, как вошла в стены школы. Детей, бывало, наказывали трудной и грязной работой, бывали наказания и жестче… но никто и никогда даже не думал морить будущих волшебников голодом.
На стене что-то блеснуло. Девочка подошла поближе, с трудом разглядела висящий на стене кинжал, обильно смазанный жиром, дабы влага подземелья не покрыла оружие ржавчиной. Где ты, господин арМенг, с любовью развешивавший старое железо на эти стены?
Наверное, погиб, как и остальные…
Альта не знала, кто из обитателей школы уцелел. Вряд ли враги убили всех и каждого — проведя в лабиринте больше двух дней, она не раз слышала за стенами голоса. Разные — и наполненные болью, и ненавидящие, и испуганные. Вроде бы даже знакомые. А может, голод и жажда сыграли с ней злую шутку? Может, во всей школе уже никого не осталось в живых, и враги ушли, забрав все, что посчитали ценным? И она тут совсем одна?
Коридор повернул, и девочка замедлила шаги. Здесь, за этой вот стеной, располагался главный зал. Тот самый, что так недавно послужил испытательной ареной для юношей и девушек, намеревавшихся сделать первые шаги в большой мир — уже с правами настоящего мага. Альта теперь больше не плакала при мысли о том, что ей этот путь не пройти никогда. И над тем, что место помощницы в библиотеке школы больше не ждет ее, она уже поплакала — еще тогда, в первый день. Когда поняла, что нет ни библиотеки, ни старой Лумы, которая, казалось, знает все на свете…
Она остановилась возле тщательно закрытого смотрового отверстия. Увы, выглянуть в зал не было никакой возможности — отверстие располагалось на уровне глаз взрослого, пусть и не очень высокого человека и для маленькой Альты было попросту недосягаемым. И здесь не было стула или скамьи, не было даже ведра с мусором, на которое можно было бы взобраться. Альта приложила ухо к сырой, чуть заплесневелой стене — но там, за толщей камня, не было слышно ни звука. Вздохнув, она побрела дальше.
Беда пришла неожиданно… хотя что там говорить, все беды приходят неожиданно, на то они и беды. Альта находилась в покоях госпожи Попечительницы: после отъезда Лейры Лон в столицу требовалось навести порядок, еще раз протереть пыль, плотно закрыть окна — и замок отрежет эти комнаты от всех. До тех пор, пока Вершительница не выразит желания вернуться.
День был не самым легким. С утра Маре понадобились работницы на кухню, и Альта вызвалась — сама, не дожидаясь указания. Да и не сомневалась, что работа достанется ей — накануне войны обучение новых магов и волшебниц велось особенно интенсивно, а с отъездом Лейры все стало еще строже — Делора, выполняя приказ Метиуса арГеммита, отданный ей наедине, полностью изменила учебный процесс. Отменены все занятия по истории, риторике, травоведению… осталось только одно — боевые и лечебные заклинания. В минимальном объеме. Мальчишки и девчонки должны уметь ударить… сейчас это важнее всего.
Метиус пошел против желания Лейры — Альта этого не знала и знать не могла, да и ей было все равно. Попечительница, будь она в силах, не позволила бы — она слишком трепетно относилась к школе. А Метиусу некогда было спорить с ней — в отличие от арХорна он всегда готовился к худшему, рассчитывал на самый неудачный из возможных вариантов развития событий и заранее прикидывал все возможные способы выпутаться из сложного положения. Как правило, ему это удавалось. И сейчас его интуиция подсказывала, что Инталии нужнее не утонченные, образованные, всесторонне развитые молодые мастера и адепты, а бойцы — пусть и не умеющие ничего, кроме пары-тройки боевых заклинаний.
Уже на третий день после отъезда госпожи Попечительницы было обнародовано еще одно распоряжение Делоры — и не было сомнений, что слова эти вложены в ее уста тем, кто на самом деле имел право отдавать приказы. Семь десятков учеников, большая часть преподавателей и несколько солдат из охраны уехали из школы. Куда — не знал никто. Вернее, не знала сама Альта и те, кого она спрашивала. А может, знали, но не говорили — то ли по причине запрета, то ли из нежелания откровенничать с малолетней неудачницей. Так или иначе, но целая вереница карет скрылась за холмами, а в школе осталось совсем мало людей. От силы человек шестьдесят — преподаватели, младшие ученики, Мара, Делора, старая Луна, слуги да десяток воинов. Даже часть прислуги отправилась в дальний путь — ученикам на новом месте надо сосредоточиться на обучении, а не думать о хлебе насущном.
Вот и некому было помочь на кухне. И Альта с самого утра чистила котлы, таскала воду, резала овощи, месила тесто… А потом, когда ее отпустили, появилась Мара, отправившая девочку убирать покои Попечительницы. Правда, грозная управительница заметила, что девочка изрядно выдохлась, а потому задание это было дадено до самого вечера, то есть делать его можно было не спеша. И даже можно было немного отдохнуть, прежде чем приступить. Чем Альта и занялась сразу же, как только вошла в покои Лейры Лон, — взобралась с ногами на широкий подоконник, прислонилась к теплому от солнца дереву и принялась смотреть в окно.
Нельзя сказать, что вид входящих во двор школы орденских солдат ее удивил. Все гарнизоны были уполовинены, из дальних крепостей отряды, большие и не очень, шли на соединение с армией Ингара арХорна. Бывало, заглядывали и в школу — здесь всегда нашлась бы для усталых бойцов и горячая еда, и кое-какая выпивка. Даже суровая Мара без тени сомнения доставала ключи от погреба.
