— Кого он везет? — крикнула Анигель сестре. Не в силах дышать от волнения, она остановилась как вкопанная. Король заметил ее, пришпорил коня и галопом помчался к ней. Наконец королева разглядела таинственного человечка, сидящего за спиной Антара, и разрыдалась от счастья.
— Мое дитя! О, слава Богу! Толо! О, мои дорогие, вы оба живы!
Улыбающийся король натянул поводья, выбрался из седла и обнял жену.
Кадия стояла, подбоченившись, и строго смотрела на принца Толивара.
— Ну что ж, наверное, тебе есть что рассказать нам, юное создание?
Когда она снимала Толо с лошади, мальчик пожал плечами. — Во время землетрясения я сбежал от колдуна. Папа нашел меня. Это было похоже на чудо.
— Наших волшебных сил хватило на то, чтобы выстоять, — сказала сыну королева. — Осмелюсь заметить, что и ты выстоял.
— Да, мама, — ответил принц Толивар.
Она наклонилась и поцеловала его, а потом отец поднял его на руки, и они медленно пошли к бастиону Зото под яркими лучами солнца.
Харамис поднималась по ступенькам. На всех верхних этажах из кладовок и чуланов выползали те, кто не принимал участия в сражении. Выходя на свет, они щурились, как подземные жители. Великая Волшебница некоторое время пробыла на третьем этаже, сообщая всем, кого встречала, что война закончилась победой. Потом она попросила отвести ее в тихое место, где она могла бы отдохнуть. Пожилая придворная дама отвела ее в свою комнату, говоря, что Великая Волшебница окажет ей честь. Поблагодарив фрейлину, Харамис закрыла дверь и заперла ее на засов.
Комната была небольшой, после землетрясения в ней царил полный беспорядок. Из окна дул легкий теплый ветерок, постель была мягкой и сухой. Харамис знала, что теперь она сможет уснуть.
Она сняла туфли, расстегнула одежду и приготовилась лечь. Вдруг она вздрогнула и выпрямилась: она поняла, что опять не до конца разделалась со своими обязанностями. Она должна убедиться… убедиться, что он находится в заточении.
В последний раз за этот длинный-длинный день она взялась за талисман.
— Покажи мне Каменный Мешок.
Появилось призрачное изображение. Трудно было что-то разглядеть. Постепенно она осознала, что ее внутреннему зрению предстало хаотическое нагромождение огромных каменных глыб. Когда она поняла смысл увиденного, у нее не было сил плакать.
Конечно, в этом виновато землетрясение. Глубокий колодец под землей в Краю Знаний обрушился во время страшных толчков, похоронив находившуюся на дне пещеру и Синошур под обломками скальных пород.
— Где… где Орогастус? — Он ушел дорогой Исчезнувших. В этом мире его
больше нет.
Она, не раздумывая, отправила Орогастуса в эту каменную камеру смертников, и теперь он мертв.
Ириана знала об этом? Ах да, ведь она не вмешивается в земные дела! Даже если Голубая Дама и знала о том, что Каменный Мешок уничтожен, она не обязана была сообщать об этом! Колдун погиб, но принципы Великих Волшебников остались незыблемыми.
— Все кончено, — прошептала она, — жаль, что он так испугался в самом конце… Кто мог подумать, что он испугается?
Наконец она закрыла глаза и погрузилась в сон.
Когда Орогастус очнулся, вокруг него было темно, как ночью. Каждый мускул, каждая косточка тела разламывались от боли.
Голова покоилась на мягкой подушке. Удивившись, он ощупал укрывавшие его одеяла. Пальцы прикоснулись к теплому шелку. В полумраке колдун различил какой-то странный предмет продолговатой формы. Но ведь в ужасном Каменном Мешке не может быть окон…
Он приподнялся, соскользнул со своего ложа и обнаружил, что совершенно гол. Только с шеи свисал на цепочке старенький медальон звезды. Продолговатый предмет оказался на самом деле окном, задернутым занавесками. Когда он раздвинул их, у него перехватило дыхание.
Звезды. Он никогда не видел на небе такого количества звезд. Они не подмигивали белыми огоньками, а светили ровно, всеми цветами радуги. Среди самых ярких струились реки слабо мерцающих созвездий. Знал ли он эти созвездия? Да. Но он никогда не видел их торжественного движения.
— Значит, я все-таки умер.
Он в изумлении вернулся назад и опустился на маленький стул. Сияющие звезды озарили комнату серебряным светом. Он увидел разложенную на стуле одежду и облачился в нее не раздумывая.
Ему показалось, что в ногах постели находится небольшая дверь. Он бросился к ней и внезапно споткнулся о какой-то предмет, лежащий на полу.
Черный шестиугольник.
Его страшно замутило. Он покачнулся и чуть не упал. Одной рукой ухватившись за спинку кровати, другой взявшись за медальон со звездой, он подождал, пока пройдет тошнота и головокружение. Потом опустился на колени и поднял черный предмет. Он был плоский, в половину элса шириной и сделан из черного металла. Великий Синошур.
Сжав его в руке, он открыл дверь.
За ней находился уютный, заставленный книжными шкафами кабинет. Старый-престарый человек с темным лицом оторвался от чтения и выжидающе приподнял белую бровь.
— Кто ты? — прошептал Орогастус. — — И почему… — Он протянул руку, сжимающую Синошур.
— Эта вещица тебе не понадобится, — сказал старик. — Брось ее в угол. Теперь иди сюда и садись. — Он указал на пыльный сервант. — Если хочешь, выпей чего-нибудь. Не обращай внимания на мои плохие манеры. У меня нечасто бывают гости. Вообще-то ты первый — за очень, очень долгое время. Но мне все-таки пришлось вмешаться! — Он хитро усмехнулся. — Очень странно. Да и вообще все это очень странно.
Он вернулся к своей книге, будто в комнате никого, кроме него, не было.
Над сервантом находилось еще одно окно, в которое тоже заглядывали звезды. Но, кроме них, в небе плавало что-то вроде половинки луны, окрашенной в ярко-голубое и белое. В немом изумлении, ничего не понимая, Орогастус долго смотрел в окно.
Скоро ты привыкнешь к этому пейзажу, — сказал Денби Варкур — Этот вид — лучшее, что есть в моем доме.
Джулиан Мэй — автор популярной саги «Изгнанники в плиоцен» и соавтор «Черного Триллиума». О ее романах писала «Сан-Франциско хроникл»: «Со времени выхода в свет „Властелина Колец“ Дж. Мэй больше, чем кто-либо из писателей, приблизилась к мастерству Дж. Р. Р. Толкиена». Неутомимая труженица и заядлая путешественница живет со своей семьей в районе Сиэтла.
