— Но ты же сам предлагал занять мне должность, утверждая, кто язычники пойдут только за мной.
— Да, но я не ожидал, что им придется для этого забираться в твою постель.
Тарджа развалился в кресле и изучающе посмотрел на Гарета.
— Тебя заботит только это?
— Да.
— Тогда проваливай и займись своими делами.
Гарет покачал головой и шутовски поклонился.
— Слушаю и повинуюсь, господин. Дело твое.
— Гарет, ты же хотел перемен. Ты хотел сместить сестер. Нельзя получить то, что хочешь, без довеска неизбежных последствий.
— Верно, — неохотно признал комендант. — Но что же поделаешь, я все-таки надеялся.
Стук в дверь прервал их беседу. Тарджа крикнул, что можно войти, и на пороге появились Джалерана и Пиларена. Они вежливо поклонились и приняли письма, даже не разглядывая врученные им пакеты.
— Есть еще сообщения, господин?
— Просто передайте принцу Дамиану и королю Габлету, что мы с нетерпением ожидаем их прибытия. И рады им, конечно.
Джалерана улыбнулся.
— Будет передано, господин.
Гарет подозрительно посмотрел им вслед и покачал головой, ничуть не переубежденный.
— Ты слишком доверчив, Тарджа.
— Они не могут сознательно причинять зло, Гарет.
— Может быть, и так, но зато они могут натворить очень много зла бездумно. Кроме того, я никогда не доверял тем, кто постоянно выглядит таким отвратительно счастливым.
Дамиан Вулфблэйд со своими войсками добрался до Цитадели через час после первых подданных короля Габлета. Постоянный обмен сообщениями, осуществляемый с помощью наездников на драконах между Цитаделью, кораблями Габлета и военлордами Дамиана, позволил достичь беспрецедентной точности в координации совместных действий. Расстановка войск, стратегия — все было обсуждено до мельчайших деталей, и их победа стала неизбежной задолго до того, как Цитадель наконец появилась перед ними на горизонте.
Единственное, что грызло Дамиана, когда он подъехал представиться своему тестю, было то, что Габлет все-таки успел первым.
Габлет оказался невысоким, крепко сбитым человеком с седеющей бородой и сердитым взглядом, который он явно приберегал для тех, кто отважился связаться с его дочерью. Адрину на этот случай оставили в лагере, невзирая на ее протесты. Харшини пришли к нему на помощь и уговорили ее остаться — им, как и ему, казалось немыслимым позволять беременной женщине соваться на поле боя.
Габлет ждал его на небольшом холме, разглядывая кариенскую армию. Враги уже узнали об их появлении. Такое огромное войско и не может совершать передислокацию незаметно, но сейчас кариенцы просто попусту топтались на одном месте. Кариенские герцоги до сих пор были пленниками в Цитадели, и их войскам остро не хватало дельного руководства.
Дамиан нахмурился, увидев Габлета, сидящего верхом на роскошном черном жеребце, поджидая Высочайшего Принца. В том, что эта поза была тщательно продумана, Дамиан ни на секунду не усомнился. Габлет хотел выставить его просителем. Бросив быстрый взгляд на Нарвелла, скачущего слева, Дамиан спрятал амбиции подальше и поскакал вперед.
— Ваше величество, — произнес Дамиан и коротко поклонился, осадив коня перед королем. Жеребец Дамиана нервно шарахнулся в сторону, почувствовав аромат скакуна Габлета. Чувство юмора не оставило Дамиана, и, утихомиривая расплясавшегося коня, он усмехнулся про себя: «И правда, два жеребца делят территорию, и все тут».
— Я полагаю, что говорю с Вулфблэйдом?
— Вы крайне проницательны, ваше величество.
— Где моя дочь?
— Она в безопасности.
— Замужем за вами? Сомнительно.
Неожиданно Дамиан понял, что король Фардоннии боится встречи с ним еще больше, чем он сам боялся встречи с Габлетом. Ведь этот человек столько раз пытался убить его, а совсем недавно собирался напасть на его страну. У Дамиана были все основания вызвать его на дуэль при первой же встрече. Поняв это, он улыбнулся королю.
— Ваше величество, я уверен, у вас есть что сказать Адрине, и я знаю, что у нее тоже есть что сказать вам. Но давайте на время отложим в сторону наши разногласия и посмотрим, что мы можем сделать с этими кариенцами, если вы не против. — Он не стал дожидаться ответа Габлета. — Это Нарвелл Хоксворд, военлорд Эласапина. Он будет моим связным. Когда начнется битва, харшини неизбежно выйдут из игры и нам придется пользоваться обычными средствами связи. Так как у меня в четыре раза больше войск, чем у вас, к тому же со мной две тысячи защитников, мы возьмем на себя основную тяжесть операции, но любой ваш совет мы примем с радостью. Если вы хотите присоединиться к нам в командном шатре, дайте знать лорду Хоксворду, и он выделит человека, который проводит вас.
В ответ на властное заявление Дамиана Габлет, брызгая слюной, быстро заговорил по-фардоннски, но у Дамиана не было времени выяснять, что он имел в виду. Он развернул жеребца и, вспоминая, как изменился в лице Габлет, с хохотом поскакал к своим войскам.
Со стен Цитадели прозвучал сигнал к атаке, ворота крепости распахнулись, и из них ряд за рядом начали выходить безупречно дисциплинированные медалонские войска, и с ними конные отряды защитников. Пока они выстраивались перед стеной на своем берегу реки Саран, Дамиан пустил вперед свои силы. Его ударные части состояли в основном из конных войск, и они хлынули на равнину, подобно потоку неотвратимой смерти. Он подал следующую команду, и с запада двинулась фардоннская пехота.
А потом они остановились, выжидая.
Шананара настояла на том, чтобы кариенцам была предоставлена возможность сдаться. Только на этом условии ее люди согласились работать связными, доставляя сообщения из Цитадели к идущим на подмогу войскам и обратно.
Дамиан взял подзорную трубу и стал наблюдать, как Тарджа выезжает из главных ворот Цитадели. Всадник рядом с ним был, безусловно, кариенцем — видимо, один из герцогов короля Ясноффа. Тарджа терпеливо ждал, пока тот разглядывал войска, выставленные против кариенской армии. Какое-то время они беседовали, кариенский герцог гневно жестикулировал, а потом развернул своего скакуна и умчался обратно в Цитадель. Дамиан навел объектив на флагшток над воротами. Белый флаг мира торопливо пополз вниз, а на его место взлетел вымпел, украшенный боевыми цветами. По хитрианским войскам прокатился ликующий вопль.
— Кажется, кариенцы не собираются сдаваться, милорд, — отметил Дамиан, с усмешкой поворачиваясь к Альмодавару.
— Какая досада, ваше высочество, — неискренне сокрушился Альмодавар.
— Я полагаю, что раз так, то нам стоит их всех перебить.
— Они не оставляют нам другого выбора, ваше высочество.
