Робин Хобб - Королевский убийца

Брат. Ты умираешь?

Нет. Но мне больно.

Отдыхай. Я буду сторожить.

Я не могу объяснить, что случилось потом. Я выпустил что-то, что сжимал всю свою жизнь, даже не зная об этом. Я свалился в мягкую, теплую и безопасную темноту, а волк сторожил меня моими глазами.

Леди Пейшенс, которая была будущей королевой при будущем короле Чивэле, вышла из рода, происходящего из Внутренних Герцогств. Ее родители, лорд Огделл и леди Овирия, были представителями мелкой и незначительной знати. То, что их дочь возвысилась до такого положения, чтобы выйти замуж за принца-наследника, очевидно, должно было шокировать их, особенно учитывая своенравие и, как сказали бы некоторые, глупость их дочери. Твердая решимость Чивэла жениться на леди Пейшенс была причиной его первой размолвки с королем Шрюдом. От этого брака он не получил никаких ценных связей или политических выгод, только крайне эксцентричную женщину, чья величайшая любовь к мужу не мешала ей открыто высказывать совершенно непопулярные взгляды. Эта любовь также не удерживала ее от целеустремленных занятий любым делом, которое только могло привлечь ее капризный интерес. Ее родители умерли в год кровавой чумы, а муж убился, упав с лошади. Она была бездетной и, как предполагалось, бесплодной.

Я проснулся. Или, по крайней мере, снова обрел разум. Я лежал в своей постели, окруженный теплом и уютом. В голове у меня больше не стучало, но я чувствовал себя усталым, разбитым и скованным, как иногда бывает после того, как проходит боль. Дрожь пробежала по моей спине. Молли, обнаженная, лежала рядом со мной и тихо дышала мне в плечо. Огонь догорал. Я прислушался. Было или очень поздно, или очень рано. В замке стояла почти полная тишина.

Я не помнил, как попал в постель.

Я снова задрожал. Рядом со мной пошевелилась Молли. Она прижалась ко мне и сонно улыбнулась.

— Ты иногда бываешь странным, — тепло выдохнула она. — Но я тебя люблю. — Она снова закрыла глаза.

Ночной Волк!

Я здесь.

Он всегда был здесь. Внезапно я понял, что не могу задать вопрос. Я не хотел знать. Я просто лежал неподвижно, чувствуя себя больным и грустным, и жалел самого себя.

Я пытался тебя разбудить, но ты не был готов вернуться. Тот Другой совсем высосал тебя.

Этот «Тот Другой» наш король.

Ваш король. У волков нет королей.

Что… Я не стал продолжать. Спасибо, что посторожил меня.

Он почувствовал, что я недоговариваю.

Что я должен был сделать? Выгнать ее? Она горевала.

Я не знаю. Давай не будем говорить об этом. Молли была грустной, а он ее утешил. Я даже не знал, почему она грустит. Грустила. Молли мягко улыбалась во сне. Я вздохнул. Лучше принять это сейчас. Кроме того, я должен отослать ее назад, к ней в комнату. Не годится, чтобы она была здесь, когда проснется замок.

— Молли? — спросил я тихо. Она зашевелилась и открыла глаза.

— Фитц, — сонно согласилась она.

— Ради безопасности тебе придется вернуться в свою комнату.

— Я знаю. Вообще говоря, мне не следовало приходить, — она помолчала. — То, о чем я говорила тебе несколько дней назад. Я не…

Я прижал палец к ее губам. Она улыбнулась.

— Эти твои новые недомолвки… очень интересны. — Она отвела в сторону мою руку и нежно поцеловала меня. Потом соскользнула с моей кровати и начала быстро одеваться. Я поднялся, двигаясь гораздо медленнее. Она посмотрела на меня, и лицо ее было полно любви. — Я пойду одна. Так безопаснее. Нельзя, чтобы нас видели вместе.

— Когда-нибудь это… — начал я. На этот раз она остановила меня, прижав маленькую руку к моим губам.

— Не будем сейчас говорить ни о чем таком. Давай оставим эту ночь такой, какой она была. Замечательной. — Она быстро поцеловала меня и выскользнула за дверь. Замечательной?

Я оделся, разжег огонь, сел в свое кресло у очага и стал ждать. Прошло немного времени, и я был вознагражден. Вход во владения Чейда открылся. Я поднялся по ступенькам быстро, как только мог. Чейд сидел перед очагом.

— Ты должен выслушать меня, — приветствовал я его. Он тревожно поднял брови, услышав настойчивость в моем голосе, указал на кресло напротив себя, и я сел. Я открыл рот, чтобы заговорить. От того, что сделал после этого Чейд, у меня волосы встали дыбом. Он огляделся, как будто мы стояли в самом центре огромной толпы. Потом коснулся своих губ, делая знак говорить тише. Он наклонялся ко мне, пока наши головы не соприкоснулись.

— Тихо, тихо. Сядь. В чем дело?

Я сел на свое старое место у камина. Мое сердце бешено колотилось. Из всех мест в Баккипе это было единственным, где я мог никогда не бояться говорить прямо и громко.

— Все в порядке, — выдохнул он. — Докладывай.

Я вздохнул и начал. Я не упустил ничего, памятуя о словах Верити, что только полный рассказ может иметь смысл. Я рассказал в деталях: об избиении шута, о даре Кетриккен Бернсу и даже о том, каким образом я служил королю этим вечером. О Сирен и Джастине в моей комнате. Когда я шептал о шпионах Регала, он поджал губы, но не показался удивленным. Когда я закончил, он серьезно посмотрел на меня.

— И каковы будут твои выводы? — шепотом спросил он, как будто речь шла об одном из его упражнений.

— Могу я прямо говорить о моих подозрениях? — спросил я.

Он кивнул.

Рассказывая о картине, которая складывалась передо мной в последние несколько недель, я испытывал огромное облегчение. Чейд найдет что предпринять. Итак, я говорил быстро, сбивчиво. Регал знает, что король болен и умирает. При помощи Волзеда он одурманивает короля, и тот слушает его нашептывания. Принц хочет умалить авторитет Верити и вытянуть из Баккипа все деньги до последнего коина. Он сдаст Бернс красным кораблям, чтобы занять их на то время, которое понадобится Регалу, чтобы удовлетворить собственные амбиции. Он представит Кетриккен иностранкой с притязаниями на трон. Предательницей, неверной женой. Тем временем он сам соберется с силами. Его конечная цель — трон или, в крайнем случае, та часть Шести Герцогств, которую ему удастся сохранить для себя. Отсюда его расточительные пиршества и увеселения для Внутренних Герцогств и их знати.

Чейд неохотно кивал, пока я говорил. Когда я сделал паузу, он тихо вставил:

— В паутине, которую, по твоим словам, плетет Регал, много дыр.

— Некоторые из них я могу заполнить. Предположим, что группа, созданная Галеном, предана Регалу. Предположим, что все послания сперва получает он, и только то, что он одобрит, следует по указанному адресу.