Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 286
Ветеран остался вне строя, все ещё крутясь на месте, размахивая мечом и крича.
Пять тысяч паннионцев и сам септарх глядели в удивлении, недоверии, до глубин душ потрясенные дикарским, вызывающим танцем на мостовой. Затем, глухо зарычав, Кульпат ударил себя в грудь и снял латную перчатку.
Швырнул ее вниз.
Воздух над площадью потемнел, когда в нем разом зашипели тысячи копий и стрел.
Раскрывший глаза Итковиан услышал этот шепот. Он сел, захваченный видением бодрствования, забыв про все, видя зазубренные лезвия, втыкающиеся в бывшую Серыми Мечами бронированную черепаху. Там и тут копья нашли себе путь. Солдаты шатались, падали друг на друга.
Нильбанас, пронзенный более чем сотней стрел, последний раз повернулся в брызгах крови и осел.
Паннионская пехота ревущей массой ринулась на открытое пространство агоры. Споткнулась о щиты еще стоявших на ногах Серых Мечей, пытавшихся вернуться в единый строй. Каре распалось, разделилось. Бой превращался в бойню.
Все еще стоявший на ногах Смертный Меч вращал пылающий черным пламенем клинок. Истыканный древками стрел, он возвышался, словно гигант над толпой злых детей. И продолжал драться.
Со всех сторон в него втыкались пики, сбивая с ног, поднимая над землей. Правая рука ударила, меч разрубил древки, позволив воину приземлиться среди груды тел.
Итковиан видел, как двуручная секира отделила левую руку Брукхалиана от тела; из плеча хлынул поток крови, а рука со щитом упала, бешено сгибаясь в локте, словно конечность раздавленного насекомого. Громадный муж пошатнулся вправо. Еще больше копий воткнулось ему в грудь.
Его хватка на рукояти меча не ослабевала. Пылающее лезвие продолжало посылать пожирающее пламя, сжигая всех, кого касалось. Воздух наполнили крики.
Подоспели урдомены со своими короткими, тяжелыми мечами. Началась рубка. Выпущенные ударом острия кишки Смертного Меча вывалились из живота, развиваясь, как черви. Еще одна секира ударила по голове, расщепив шлем из черного железа, череп и лицо.
Пылающий меч прочертил еще одну линию, срубив несколько паннионцев.
Принадлежавшее Смертному Мечу тело стояло еще несколько секунд, истыканное, почти безголовое, потом медленно сгорбилось, осело на колени — пугало, прошитое дюжиной пик и бесчисленными стрелами.
Оно стояло на коленях, неподвижное, одинокое в сгустившейся тени Трелла — паннионцы медленно отходили. Их боевой задор сменился чем — то иным. В позах чувствовался страх. Они смотрели на изрубленную вещь, недавно бывшую Брукхалианом… и на высокую, не вполне материальную фигуру, обретавшую форму рядом со Смертным Мечом. Фигуру в черном балахоне, под капюшоном, с руками, спрятанными в мятых складках широких рукавов.
Худ — Капюшон. Король Высокого Дома Смерти… пришел встретить душу этого человека. Лично. Почему?
Еще миг — и Повелитель Смерти исчез. Никто не шевелился. Пошел дождь. Ливень.
Вода смывала кровь с черных доспехов коленопреклоненного воина, окрасив звенья кольчуги ярко — красным.
Видение Итковиана разделяла пара иных глаз, глаз, хорошо знакомых ему. В уме Надежного Щита родилось холодное удовлетворение. Он мысленно обратился к второму зрителю, без сомнения зная, что тот слышит его.
— Ты мой, Раф'Фенер.
Мой.
* * *
Ястреб скользнул между носимыми ветром дождевыми тучами, почувствовал, как по крыльям и раздвоенному хвосту, будто гвозди, бьют капли. В городе внизу среди серых, закопченных строений тускло пылали пожары.
День клонился к концу, но его ужасы все не кончались. Разум Бьюка онемел от всего увиденного. Отстраненность, даруемая обличьем Солтейкена, помогала плохо. Эти глаза слишком зорки, слишком многое замечают.
Он отвесно упал на дом, служивший поместьем Бочелену и Корбалу Брочу. Ворота тонули под грудой трупов. Все резные башенки и парапеты вдоль стен были заняты молчаливыми часовыми, мрачно и недвижно мокнувшими под дождем.
Созданная Корбалом армия оживших мертвецов выросла. Недавно сотни тенескоури вышибли ворота и потекли внутрь усадьбы. Бочелен приветствовал их волнами убийственной магии — тела чернели, плоть трескалась, полосами слезая с костей. Еще долго после смерти колдовство продолжало свою работу, пока камни мостовой не покрылись жженым пеплом по щиколотку.
Произошли еще две попытки штурма, даже более отчаянные. Сокрушаемые колдовством и неотвратимой жестокостью неупокоенных воинов, тенескоури наконец отступили, разбегаясь в ужасе. Пополудни то же случилось с ротой беклитов. Сейчас, когда вслед за дождем крался сумрак, на окрестных улочках были только трупы.
Бьюк еще раз взлетел на усталых крыльях, направившись к западу вдоль главного проспекта квартала Дарудж.
Выпотрошенные доходные дома, клубы дыма и языки пламени над грудами камней. Бурлящие толпы тенескоури, громадные костры, на которых жарится человечина. Рыщущие взводы и роты беклитов и бетаклитов, урдоменов и сирдоминов.
Озадаченные, разъяренные, недоумевающие — где же горожане? О, вы взяли город, но тем не менее вас провели.
Острое зрение все чаще подводило — сказывался недостаток света. На юго-востоке возвышались башни дворца Принца, нечеткие за дождем и дымом. Темные. По видимости нетронутые. Может быть, их обитатели еще держатся. А может быть, это мертвое строение, обитаемое только призраками. Вернувшееся к блаженству тишины, которую знало многие века до прихода капанцев и даруджей.
Повернув голову назад, Бьюк бросил взгляд на отдельно стоящее здание как раз слева. Его окружали огни, но казалось, приземистое строение отвергает пламя. В свете костров он мог разглядеть завалившие все окрестные улицы груды обнаженных тел.
Нет, это ошибка. Меня глаза подвели. Эти мертвецы лежат на мостовой. Должно быть так. Боги, нижний этаж совсем не виден. Похоронен. Мостовая. Не могут трупы лежать таким толстым слоем… о… бездонная Бездна!
Это было то здание, в котором снимал комнату Грантл.
И, осажденное пламенем, оно не горело.
И стены его были черны и мокры.
Не от воды, но от крови.
Бьюк подлетел поближе, и чем ближе он был, тем сильнее становился его ужас. Он смог разглядеть выбитые окна самого нижнего из видимых этажей. Они были закупорены телами. То же на другом этаже, и третьем, до крыши.
Все здание, сообразил он, лишилось пустот. Масса плоти и костей, льющая слезы из желчи и крови. Гигантский мавзолей, памятник сегодняшнему дню.
Он видел фигуры на крыше. Дюжину людей, скорчившихся под навесами и сооруженными на скорую руку укрытиями. И одного, стоящего отдельно, склонив голову и, видимо, изучая творящиеся внизу кошмары. Высокий, грузный. Широкие, мощные плечи. Странно полосатые — эффект теней? В каждой руке по сабле, обнаженной, блестящей как кость.
Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 286
