Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

– Ты в своем уме? – осведомился Орвуд, не понаслышке знакомый с производством земляных работ. – Тут за полгода команда землекопов не управится! И кто тебе позволит копать в центре города?

– Допустим, копать в Альтеций может кто угодно и где угодно… – начала Энка запальчиво, но гном перебил:

– Куда вынутый грунт девать? Ты представляешь, сколько будет песка? Что скажут аборигены, когда ты начнешь заваливать их дома?

– А если вывозить за город? Нанять землекопов, возчиков? – Рагнар мыслил масштабно, как истинный монарх.

– И заодно пару сотен охраны. Потому что все маргиналы Альтеция и разбойники Песков Шаала вообразят, что под статуей зарыты несметные сокровища, – отмела предложение диса.

– Давайте отойдем в сторонку, – неожиданно попросил Хельги, дотоле не вступавший в прения. – А то как бы не провалиться.

– Куда… Эй, ты что задумал?!

Задумал Хельги вот что: он посмотрел на статую в Астрале и счел ее достаточно крупной. Такую вполне можно взять и приподнять… совсем немножко приподнять… Будь Мангоррат сооружен на менее рыхлом субстрате, все окружающие памятник постройки непременно развалились бы. К счастью местных жителей, пески подходили к самому океану. Хельги поднимал статую медленно, песок заполнял возникающие пустоты. Землетрясения в здешних краях не были редкостью, потому факт извлечения храма из недр земных далеко не сразу привлек внимание общественности.

И вот он предстал пред ними во всей красе. Приземистый купол со странными, кривыми, утолщенными колоннами по бокам, с огромным изогнутым выступом над входом. Храм был велик; стоя довольно близко, они не могли охватить взглядом всю постройку целиком и не сразу поняли: одноглазый Мангоррат сидит, скрестив ноги, на панцире гигантской каменной черепахи.

С трепетом входили друзья под древние каменные своды пустовавшего не одно тысячелетие храма. Что ждет их внутри? Сокровища древних? Магические артефакты ушедших в небытие колдунов? Тайные манускрипты? Усыпальницы героев былых эпох? А может, смертельные ловушки для непрошеных гостей?

Но нет. Храм был пуст, как юдоль бедняка. Толстый слой песка на полу, несколько каменных коробов с разбитыми крышками, одинокий скелет в углу, рассыпавшийся в прах при первом прикосновении (на него впотьмах налетел принц), – и все. Даже стены были гладкими, без обычных для храмов магических надписей. Скучные голые стены… Гулкое эхо разнесло по залам дружный вздох разочарования.

– Мертв. Давно и безнадежно мертв, – печально изрек Аолен, прощаясь с последней надеждой.

– Тогда почему здесь столько магии? – не согласился Хельги. – Активной, действующей?

– Значит, мы опять чтото упускаем из виду. – Энка рыскала по залу с видом гончей, учуявшей дичь. – Надо внимательнее смотреть… Так… Стены голые, потолки голые… смотрите, люк в крыше! А снаружи незаметен… Чегото мы всетаки не видим. Чего мы не видим?..

– Пол, – спокойно ответил Эдуард на чисто риторический вопрос. – Он песком засыпан.

– !!!

Пол расчистил Хельги: устроил внутри храма небольшой смерч. Песчаная воронка поднялась к потолку, вырвалась на волю сквозь обнаруженный сильфидой люк и рассеялась по окрестностям.

Процедура оказалась ненапрасной. Под вековыми наслоениями скрывалась дивной красоты мозаика, выполненная в зеленоватоголубых и янтарнорозовых тонах из полупрозрачных камней таких чистых оттенков, что в храмовых сумерках казалось, будто они светятся изнутри. Орнамент мозаики был затейлив и хаотичен – переплетение извилистых линий, изящные завитки, отдельные звездочкивкрапления, целые созвездия. Узор завораживал своей красотой, но выглядел абсолютно абстрактным, лишенным всякого смысла.

– Люксография, – определила Энка. – Типичная храмовая люксография. Теперь ясно, зачем в башке у Мангоррата люк.

– Зачем? – заинтересовался принц, очень гордый своим случайным открытием.

– Когда в храмовое окно под определенным углом падают лучи солнца или луны, некоторые элементы орнамента высвечиваются, и становятся заметными всякие там письмена, магические символы, аллегорические изображения. Нам остается только сесть и ждать.

– И долго ждать? – осведомился гном не слишкомто радостно.

– Зависит от расчетного периода. Чаще всего он равен суткам, реже – месяцу, году. Скажем, изображение проявляется в полнолуние или на какойнибудь религиозный праздник, – увлеченно повествовала премудрая архитекторша. – В отдельных же случаях приходится ждать десятилетия, даже века…

– Вот спасибо, вот обрадовала! – расшаркался гном. – Какая чудесная перспектива, десятилетиями рассиживаться в черепашьем нутре и ждать: авось засветится!

Однако сидеть пришлось намного меньше.

Полная, яркая луна взошла над беззаконным городом Альтецием. И в тот самый миг, когда первые косые лучи ее осветили окошко храма, отдельные линии орнамента вспыхнули так ярко, будто не ночное светило отразилось в них, а полуденное южное солнце. Астрал всколыхнулся от мощного выброса магических сил.

– Что я говорила! – радовалась сильфида. – Типичная лунарная люксография! Между прочим, нам крупно повезло. Самый короткий лунарный расчетный период равен лунной фазе… В смысле… короче, окажись мы здесь не сегодня, а завтра, – пришлось бы ждать месяц.

– Ох, неспроста такое везение! – постарушечьи каркал гном. – Ох, неспроста!

– Конечно, – подтвердила довольная сильфида. Она обожала интриги, загадки и тайны, особенно связанные с архитектурой. – И должна вам сказать, лунарную люксографию, в отличие от солярной, используют приверженцы самых неблагонадёжных культов, к примеру, кальдорианцы, танатиды.

Ильза смотрела на пол и обиженно моргала.

– А я все равно не понимаю, что здесь нарисовано, – пожаловалась она.

– Ишь захотела! Конечно, не понимаешь. Люксограммы содержат тайную для непосвященных, сложно закодированную информацию, их приходится расшифровывать.

– Глаза протри, – Меридит бесцеремонно прервала поток информации, льющейся из уст оседлавшей любимого конька сильфиды. – Чего тут расшифровывать? Это карта Староземья и окрестностей.

В самом деле на матовом голубом мозаичном фоне сияли огненные очертания береговой линии Староземья, Аполидия, Сехала, Северных земель, Сильфхейма и архипелагов. Древняя карта выглядела весьма точной; сведущие в навигации Хельги и Энка без труда распознавали знакомые бухты, островки и проливы. Одна странность: как раз против дельты Венкелен была обозначена земля. Та, которой нет. По площади она значительно превосходила и Сильфхейм, и даже крупнейший из островов Замерзшего архипелага. Короткий перешеек – такой прямой и узкий, что возникала мысль о его рукотворном происхождении, – соединял неведомую землю с континентом.