Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

– Передать Выге, – отрывисто приказал Владыка, – полсотни Карающих Ножей к каждому Престолу. И чтобы ни одна тварь, живая или мертвая, ни одна тварь… – Голос старца неожиданно сорвался на яростный визг. Завершать фразу он не стал, не для кого было стараться. Подданные, не разбирая дороги, уже неслись вниз по склону.

Ох и поспорили же они! А как иначе? Пять пунктов, восемь существ, каждое со своим мнением. Как выбрать путь?

Энка предлагала начать с островов Аддо и методично двигаться вдоль побережья. Хельги первым делом желал попасть в дельту, его донельзя заинтриговала загадочная земля. Демона горячо поддерживал рыцарь. Рагнар считал, что самым умным будет взять в Оттоне (это же рядом с дельтой!) корабль и странствовать морем. Эльф выстроил маловразумительную теорию о центре и периферии и, согласно ей, стремился в Конвелл. Меридит желала двинуться в Дефт и далее на север, Ильза и Эдуард устойчивого мнения не имели, просто орали за компанию. Орвуд ругал всех, обзывая идиотами.

Но до драки дело так и не дошло.

– Давайте начнем с Сехала, – нашел выход Хельги. – Это единственный из пунктов, куда можно добраться с помощью туфель. Сгоняем тудаобратно, потом станем думать дальше.

На том и порешили.

Хотя «сгоняем» – это было сказано слишком громко. Даже в туфлях самой новейшей модели до цели было не менее восьми дней пути. Причем проходил этот путь по местам далеко не самым безопасным: южной оконечности АльОркана; прибрежным равнинам, населенным племенами, формально входящими в состав империи Сехал, а на деле бесконечно воюющими и с престольным Алнайшахом, и друг с другом; а также по окрестностям Хеммы – города со славным прошлым, большим будущим, но совершенно удручающим настоящим; и, наконец, через сами горы ванедов – маленького народа, основным занятием которого было разведение овец и боевых драконов. А ведь их, драконов, надо и кормить, и натаскивать на бегущую жертву!

– Но в туфлях нас никто не поймает, – заметил Эдуард, – на такой скорости нас даже не видно – мелькнули, и все. Чего нам бояться?

– А спишь ты тоже в туфлях? – спросила Энка сердито.

Один плюс – бежать стало легче благодаря перераспределению груза. Самых увесистых, Рагнара, Орвуда и Аолена, усадили на негодующего грифона. Эдуарда собирались поручить наставнику, но Ильза заявила, что пусть он на это даже не рассчитывает – Хельги уже занят. Самому Эдуарду было все равно на ком ехать, и его сбагрили Энке под предлогом, что та еще никого не возила. Впервые в жизни Меридит бежала налегке. После перетаскивания довольно увесистой тушки гнома и немногим более легкого принца она испытывал состояние, близкое к блаженству. Так иногда бывает во сне: тело становится почти невесомым и кажется, что, то ли низко летишь, то ли перепархиваешь с места на место огромными скачками, противоречащими законам гравитации.

А вот Ильза вынуждена была признать: путешествие верхом на Хельги, пусть даже нежно любимом, по комфортабельности значительно уступает полету на грифоне. Вопервых, Хельги тощий, жесткий, без шерсти и без длинной горизонтальной спины. Сначала этого не замечаешь, но попробуйте усидеть на таком целый день! Вовторых, тряска немилосердная, ветер бьет в лицо, песок и пыль мешают дышать, от них плохо спасает даже плотный белый платок, выдаваемый в комплекте с туфлями. Меридит ловко обмотала им голову девушки, оставив лишь узкую щель для глаз. Не так уж много видно было в эту щель, и Ильза отчаянно скучала. Но жаловаться боялась – вдруг Хельги обидится. И потом ведь ему, бедному, ещё хуже, с грузомто!

– Оох, – стенала Энка на привале. – Оох, трещат мои косточки! Хельги, ты своего ученика перекармливаешь! Весит как целый боров!

Эдуард обиженно сопел и горько раскаивался, что уступил наставника Ильзе.

– Отстань, – возмутился Хельги. – Он весит ровно столько, сколько положено при его росте и комплекции. Это ты слабосильная.

– Разумеется! Я нежная девушка, а не мул, – ответила сильфида, потягиваясь.

При этом она, немного не рассчитав, задела плечом здоровую мраморную глыбу, примостившуюся на самом краю высокого обрывистого берега. С грохотом, увлекая за собой обломки поменьше, та полетела вниз и рухнула в воду, подняв мощный фонтан соленых брызг.

– О! Обвал устроила, нежная наша! – отметила Меридит ехидно.

– Делайте что хотите, дальше не побегу! Не могу, – заявила «нежная девушка» около полуночи, – сил моих больше нету. Ильза, слезай! – Справедливости ради, они время от времени менялись седоками.

Хельги бросил на сильфиду взор, полный немой благодарности. Он тоже устал, но стыдился признаться.

– Ну, чего встали? – недовольно крикнул гном, свесившись с грифона. – Недавно привал делали!

– Ночевать будем, – ответила Меридит.

– Этого не хватало! По оркам соскучились? Договорились же всю ночь лететь, пока не минуем АльОркан!

– Вотвот, – прошептал Хельги устало, – коекто летит, а мы на своих двоих и с грузом.

Сострадание к ближнему – чувство почти несвойственное представителям гномьего народа.

– Подумаешь! Когда шли на Альтеций, у вас груз потяжелее был, и ничего. А тут вдруг раскисли, как девы корриган!

Хельги демонстративно отвернулся. Меридит разозлилась.

– Сейчас нам приходится бежать в два раза быстрее. Думаешь, легко за грифоном угнаться? – ответила она резко.

– Вы не сами бежите, вас туфли несут.

– Да?! К твоему сведению, в туфлях чем сильнее толчок, тем длиннее прыжок. Эффект от них большой, но сил затрачивается, как при обычном беге.

– Хватит уже спорить, – напустился на Орвуда добросердечный Рагнар. – Не видишь разве, они уже на ногах не стоят. Нельзя же быть таким бесчувственным чурбаком!

– Чурбаном, – машинально поправила диса.

– Как мудро подмечено в «Путевых записках» странника Эвеала, «крайний эгоцентризм суть неотъемлемая часть гномьей натуры», – процитировал Аолен в пространство.

Эдуард, плохо видящий в темноте, недоумевал, почему в склоке не принимает участия главная спорщица. Но присмотрелся повнимательнее и обнаружил – они с Хельги и Ильзой мирно спят на песочке.

– Будить надо, – вздохнула Меридит удрученно. – Слишком открытое место, нельзя здесь ночевать. Хельги, – она похлопала напарника по щеке, – вставай, радость моя, надо укрытие искать.

– У! – пробормотал тот сонно. – Не встану. Завтра поищем. – Он перекатился на живот, съежился. – Холодно. Жаль, костер нельзя. А так хочется…