Время, которое Сивый провёл в ожидании, пока его позовут, тянулось словно резиновое. Нет, конечно, вожак понимал, что, учитывая обстоятельства, никаких возражений у Хранителя не должно было возникнуть, но всё же не мог подавить сомнений, возникших в душе. Слишком долго длилась аудиенция. Когда же сияющий Люпин вышел к Сивому, тот наконец смог вздохнуть с облегчением. А когда оборотень сообщил, что узнал от Хранителя много нового и интересного, Фенрир смог только покачать головой. Его любопытный гриффиндорец был неисправим. Однако им нужно было спешить, их уже ждали.
На большой поляне в зарослях Запретного леса собрались члены стаи оборотней, ожидая прибытия вожака с его партнёром. Об истории с обращением Люпина мало кто знал — в этом Сивый был уверен наверняка. Он никогда не делился произошедшим в ту роковую ночь… Но после триумфального появления Ремуса из его дома вчерашней ночью ни у кого в стае не осталось сомнений — их вожак наконец нашёл свою половинку. Так что, как только они аппарировали на место сбора, взоры всех присутствующих были тут же направлены на его спутника. К чести Ремуса, он мужественно перенёс испытание вниманием, изящно поклонившись членам стаи. Несколько мгновений собравшиеся настороженно рассматривали Люпина, о котором среди волков ходили довольно противоречивые слухи, однако всеобщую неловкость смог преодолеть Флинт. Он, зная вновь прибывшего, как грамотного и справедливого преподавателя, первым поприветствовал бывшего профессора. После него к разговору присоединились и остальные оборотни.
Пока Люпин знакомился и общался, Сивый внимательно осмотрелся, проверяя своих подопечных. Буквально через минуту он нахмурился, обнаружив отсутствие оборотня, из-за которого и было спровоцировано первое превращение Ремуса. Нет, сейчас, когда Дамблдора не было в стране, за членов стаи можно было не волноваться. И всё же этот оборотень работал в таком месте, что данные, приносимые им, были поистине на вес золота. Жаль, что делиться он ими не всегда мог — обеты, данные работодателям, не позволяли.
Тем временем на поляне раздались приветственные крики, знаменующие появление Хранителя. Одновременно с этим за спиной Сивого раздался звук срабатывающего порт-ключа. Судя по удивлению, появившемуся на лице Ремуса, он узнал прибывшего, а это означало, что в его голове уже возникло множество вопросов, которые он жаждал задать.
— Время ритуалов, — провозгласил Хранитель, и вожак, мысленно пообещав, что ещё расскажет партнеру все тайны, взял своего Ремми за руку и шагнул в центр круга, куда Маркус Флинт уже успел левитировать кресло с обездвиженным Оливером Вудом.
Сам ритуал Сивый почти не запомнил. Всё было словно в тумане. Он что-то говорил, с чем-то соглашался. Словно сквозь толщу воды слышал такое же подтверждение и от стоящего рядом партнёра. И было только чувство радости, счастья и покоя, говорящее, что теперь всё будет хорошо…
Пелена эйфории немного спала в момент, когда взошла луна, и все, кроме Хранителя и Оливера Вуда, обернулись волками. Однако, в отличие от других ночей полнолуния, никто не спешил скрыться в чаще, начиная привычную охоту. Все прекрасно понимали и знали, что должно произойти сейчас на этой поляне. Хранитель, стоящий рядом с креслом недвижимого гриффиндорца, начал нараспев читать заклятья. Небольшой чёрный волк, подняв голову, протяжно завыл. Всё вокруг замерло, вслушиваясь в этот вой. Вой-мольбу, вой-просьбу молодого волка о милости Бледноликой покровительницы, об исцелении любимого избранника.
И вот над поляной воцарилась тишина. Мягко ступая, чёрный зверь подошёл к креслу, мордой толкаясь в ладонь, лежащую поверх пледа. И через миг клыки волка впились в беззащитную руку. Все присутствующие не сводили глаз с кресла, боясь пропустить момент превращения, и только Хранитель продолжал читать заклинания. В напряжённом ожидании прошла минута, вторая. Никаких изменений во внешности Оливера не наблюдалось. Ещё две томительных минуты… Хранитель закончил заклинание и теперь внимательно смотрел на сидящего перед ним парня и застывшего рядом с ним чёрного волка.
Магический всплеск — и пустое кресло отброшено в сторону. На траву, изгибаясь и корчась, упал человек, и тело его постепенно теряло свои очертания. Уже через несколько мгновений на земле лежал недвижимый волк. Все замерли, не зная, сможет ли трансформация преодолеть болезнь гриффиндорца и удастся ли Оливеру сейчас подняться. Стоящий рядом с партнёром Флинт, едва слышно поскуливая, тыкался носом в шею Вуда, пытаясь таким образом привести его в чувство. И спустя несколько томительных мгновений лежащий волк открыл глаза и попытался встать. Делал он это неловко, вновь и вновь опускаясь на землю. Но смотря на эти безрезультатные попытки, стая словно по команде подняла головы и завыла, выражая свою благодарность Покровительнице, понимая, что через несколько месяцев Оливер сможет самостоятельно ходить…
…И вот сейчас, после наполненной событиями ночи, вожак с партнёром возвращались домой. Ремус, пребывая в своей второй животной форме, бегал по лесу, то исчезая из поля зрения Сивого, то появляясь вновь. Вожак, следя за действиями партнёра, только улыбался. После прохождения ритуала угроза остаться в форме волка миновала. Теперь Люпин мог находиться в таком виде большой период времени без какого-либо вреда для себя. Фенрир прекрасно понимал чувства партнёра, которому хотелось изучить свои вновь обретённые силы, которые ранее, благодаря стараниям Дамблдора, были недоступны.
Из леса тем временем вылетел волк, подскочил к вожаку и, поднявшись на задние лапы, передние положил мужчине на плечи. Из-за немалого веса зверя Сивый сделал шаг назад и, зацепившись за корень, упал на землю. Волка, казалось, только порадовала такая смена позиций, и он, встав над лежащим вожаком, постарался лизнуть его в лицо.
— Перестань, — засмеялся Сивый, пытаясь увернуться от расшалившегося зверя. В этот момент Люпин обернулся в человека, прижимаясь горячим телом к распростёртому мужчине. Секунда — и Фенрир смотрит в горящие янтарные глаза, понимая, что его партнёр не намерен больше ждать. Мгновение — и губы мужчины накрывают тёплые уста возлюбленного. Подобно снежной лавине, сметающей всё на своём пути, чувства захватили мужчин, отметая благоразумие и сдержанность. Потребность находиться ближе друг к другу, вдыхать пьянящий аромат тела партнёра, невозможность разорвать объятья и отстраниться хоть на миг заставляла мужчин сильнее прижиматься друг к другу, всё неистовее обнимать и всё яростней целовать.
— Нужно… домой… — едва смог пробормотать вожак, когда Люпин прервал этот безумный поцелуй и переключился на шею Сивого, изучая её легкими касаниями губ.
