Во время тех процессий королева ехала на уникальном животном — превосходно обученном и смертельно опасном боезвере. Сегодня она сидела на менее впечатляющем, но все же величественном и огромном ездозвере — под стать тому, на котором восседал ее спутник. А тот, когда парочка приблизилась к поджидающим их сиру Эндрю со свитой, отстал от королевы на полагающиеся полкорпуса ездозверя.
Немного не доехав до людей в оранжево-черном, всадники спокойно остановились, спешились и подошли к группе сира Эндрю — высокая королева в легких серебристых парадных доспехах двигалась чуть впереди не по-женски широким шагом. Денис прикинул, что ей сейчас уже далеко за тридцать, хотя ее загорелое лицо казалось моложе. Тело у нее было стройное и гибкое, а его пышные формы, несмотря на походку, не оставляли никаких сомнений в ее принадлежности к женскому полу. Денис отметил, что нос у нее чуточку великоват, чтобы называться миловидным в любом смысле этого слова. И все же, и все же… доведись ему встретить доступную по общественному положению женщину, похожую на королеву, он не отказался бы познакомиться с ней поближе.
«И ты уже успел забыть меня?» Голос Афродиты прозвучал лишь в воображении Дениса, однако встряхнул его резонансом противоречивых чувств.
Сир Эндрю поджидал визитеров, сложив руки на груди и словно давая понять, что старым врагам не дождаться от него любого жеста, признающего их более высокий ранг. Однако королева, словно догадываясь, что он так поступит, и желая опередить рыцаря, поприветствовала его первой, подняв правую руку в общепринятом жесте мира.
— Мы встретились снова! — Тон Серебряной королевы, искренний и миролюбивый, не выражал королевского превосходства или мнимой дружбы. — Мой уважаемый враг! Как бы я желала, чтобы мои друзья и союзники были хотя бы наполовину столь же надежны, как ты. Так ты пожмешь мне руку? И позабудем обо всей этой царственной показухе.
Тут между ними встала дама Йолди, и королева Ямбу добавила:
— Да, леди, можешь взглянуть сперва на мою руку. Я не привезла с собой ни яда, ни хитрых штучек, хотя не стану отрицать, что мои маги такое предлагали.
Дама Йолди действительно быстро осмотрела руку королевы. Тем временем Денису пришлось поработать локтями, чтобы его не оттеснила небольшая, но быстро растущая толпа людей сира Эндрю, пожелавших наблюдать за встречей вблизи. Как выяснилось, на острове их было все же более двадцати. Денису удалось остаться достаточно близко, и он разглядел, что рука у королевы совсем как у солдата: сильная, с короткими ногтями и мозолями на ладони от рукоятки оружия. Но при всем этом красивой формы и не очень большая.
Протянутую руку королевы на мгновение поглотила массивная лапища сира Эндрю. Затем рыцарь снова угрюмо отступил, сложил на груди руки и принялся ждать продолжения.
Королева огляделась. Тяжеловооруженные друзья и телохранители сира Эндрю, в большинстве своем внушительные воины, держались подозрительно близко к ней и ее спутнику, а лица у них были столь же угрюмы, как у самого сира Эндрю.
— Как видишь, я доверяю тебе и твоему обещанию, — заметила она. — За девять лет сражений с тобой я узнала тебя достаточно, чтобы положиться на твое слово.
— А мы также узнали кое-что о вашем характере, мадам, — впервые заговорил с ней сир Эндрю. — И о вашем, барон Эминтор. Итак, что вы хотите мне сказать? Ради чего попросили о срочной встрече?
Барон не уступал силой и статью сиру Эндрю, и вид имел почти такой же искренний и честный, хотя спутник Серебряной королевы был, вероятно, моложе рыцаря лет на пятнадцать. Денис заметил у обоих — настоящих бойцов — полученные в сражениях шрамы. Глаза у Эминтора были умные, и Денис слышал, что тот наделен даром дипломата — когда решает воспользоваться языком, а не мечом.
А королева… всходя на трон Ямбу, она была еще девочкой-подростком. Говорили, что первым ее указом стало повеление казнить заговорщиков, убивших ее родителей во время неудавшейся попытки переворота. Да и в последующие двадцать лет удержаться на троне ей было нелегко. Немало заговорщиков и интриганов отправилось за эти годы вслед за первыми мятежниками. С самого шаткого начала ее правление — за исключением немногих счастливых мест вроде Ташиганга — не было мягким. Говорили, что с годами мысль о том, будто против нее плетут заговоры, становилась все более навязчивой и что четыре года назад она продала в рабство свою несовершеннолетнюю и незаконнорожденную дочь — из-за ее предполагаемого участия в одном из них. Ариан была ее единственным ребенком; все знали, что Серебряная королева никогда официально не была замужем.
— Мне нравятся мужчины, умеющие сразу переходить к сути дела, — сказала она сиру Эндрю. — Но сперва всего один вопрос: известно ли вам, что Темный король ныне владеет Мыслебоем?
— Об этом нам сообщили, — невозмутимо ответил рыцарь.
Его спокойный ответ застал королеву и барона врасплох.
— А я-то думала, что вы тут прозябаете в глуши! — воскликнула королева Ямбу. — Передайте мои поздравления вашим разведчикам.
— Я уверен, сир Эндрю, вы согласитесь с тем, что этот факт меняет стратегическую ситуацию для всех нас, — добавил барон.
Рыцарь несколько секунд молча смотрел на него, потом повернулся к королеве:
— И какие именно изменения вы подразумеваете, мадам?
Королева рассмеялась — мягко и несколько печально.
Неподалеку лежало упавшее дерево, чей изогнутый ствол остался на удобной высоте, опираясь на обломки веток. Королева подошла к нему и уселась.
— Я предвижу, что стану первой жертвой Вилкаты, если не приму никаких ответных мер, и быстро. Буду говорить откровенно: раз, по твоим же словам, ты знаешь меня достаточно хорошо, то тебе известно, что я предпочитаю говорить именно так. Если Вилката с Мыслебоем в руке выступит сейчас против моей армии, то, если мои солдаты каким-либо образом не сумеют выстоять против него — а у меня нет никаких оснований на это надеяться, — моя армия в лучшем случае разбежится. А в худшем — присоединится к Вилкате и усилит его армию, которая уже сейчас больше, чем твоя и моя вместе взятые. Ты, разумеется, будешь аплодировать моему свержению и гибели… но не очень долго.
Рыцарь, по-прежнему угрюмый, кивнул.
— Итак, королева Ямбу, что ты предлагаешь?
— Не более того, о чем ты уже наверняка и сам догадался, сир Эндрю. Разумеется, союз между нами. — Она слегка повернула голову, ее благородная осанка почти превратила в тот момент бревно в трон. — Скажи ему, любезная дама, если ты его любишь: союз со мной теперь его единственный шанс.
