— Посмотрите сами, милорд, — ответил Альмодавар по-хитриански, выступая из темноты. — Патруль поймал двух шпионов.
Границу часто нарушали рыцари, большую часть лета обитавшие в северных районах. Впрочем, они редко опускались до такого занятия, как разведка местности. В основном это были мальчишки-пажи или оруженосцы — городские недоросли, которые отваживались на столь рискованное предприятие в надежде, что благословение Хафисты защитит их. Дамиан не сразу сообразил, что шпионы были настоящими, а не отвлекающим маневром для прикрытия серьезной атаки. Интересно, что же это за болваны?
— А сам с ними не справишься, капитан? — спросил он по-хитриански.
Иногда знание языка, который не понимали союзники, оборачивалось полезным преимуществом, Тарджа пытался выучить хитрианский язык, но пока не понимал, когда на нем говорили бегло.
— Они хотят что-то сообщить, милорд. Дамиан нахмурился и повернулся к защитникам:
— Пойду-ка я посмотрю. Скоро вернусь.
И он вышел вслед за Альмодаваром из зала, сопровождаемый любопытными взглядами собравшихся.
* * *
Шпионы оказались мальчишками, насмерть перепуганными, но дерзкими. Оба шатены, оба усыпанные веснушками, они, похоже, были братьями. На лице у старшего виднелись следы побоев. Младший, носивший на шее амулет с пятиконечной звездой и стрелой Хафисты, как выяснилось, был парнем ершистым и сразу полез на рожон. Едва Дамиан вошел в палатку, он вскочил. Старший вставать не стал. А может, не смог — судя по всему, ради такого случая Альмодавар не стал обновлять свои методы допроса.
— Хитрианский пес! — выкрикнул пацан и плюнул на пол перед Дамианом.
Альмодавар шагнул вперед и ударил мальчишку по лицу тыльной стороной латной рукавицы. Тот отлетел назад и упал.
— Для тебя, парень, я господин хитрианский пес, — сказал Дамиан и, уперев руки в боки, принялся разглядывать пленников. Младший задира сразу съежился под его взглядом.
— Это Джеймс и Майкл из Кирхланда, — доложил Альмодавар. — Они из герцогства лорда Лезо, что в северном Кариене.
Герцогом Лезо стал несколько месяцев назад. Он был состоятельным человеком, имел многочисленную челядь, но говорили, что герцог сам распространяет слухи о своем богатстве, о чем свидетельствовало присутствие здесь этих двух мальчишек. Иначе какой же болван мог послать детей на разведку?
— Альмодавар сказал, что вы хотите мне что-то сообщить. Ну что ж, говорите, и, может быть, я оставлю вас в живых.
— Мы отдадим свою жизнь во славу Всевышнего, — проскулил с пола старший брат. — Не говори ему ничего, Майкл.
— Нет, я скажу, Джеймс. Я хочу посмотреть, как хитрианцы обмочатся, когда узнают, что их ждет.
— Тогда говори, — велел Дамиан. — А то ведь я прибью тебя во славу твоего Всевышнего, и ты не успеешь посмотреть, как я обмочусь.
— Приближается день расплаты. На вас идут кариенские рыцари.
— Они идут уже несколько месяцев. Я умираю от ужаса, когда думаю об этом.
— Ты действительно скоро умрешь. — Майкл сплюнул. — Когда наши фардоннские союзники присоединятся к нам, мы нападем на Хитрию и утопим вас в вашей языческой крови!
Дамиан вопросительно посмотрел на Альмодавара и опять обратился к мальчишке:
— Фардоннские союзники?
— Принц Кратин женится на принцессе Кассандре Фардоннской! — торжественно объявил Майкл. — Вам не удастся устоять перед мощью двух великих держав.
— Врешь. Не рассказывай мне страшные сказки, мальчишка-трусишка. Альмодавар! Убей их. И не бросай где попало трупы — вонять будут.
Он повернулся к пленникам спиной и приподнял полог палатки.
— Я не вру! — завопил малолетний шпион. — Наш отец служит третьим дворецким у герцога Лезо в Ярнарроу, и он был там, когда наш король получил предложение от короля Габлета.
«Похоже на правду», — подумал Дамиан, однако продолжать разговор не стал.
Выйдя из палатки, он повернулся к капитану. Лицо его, освещенное пламенем костра, было встревоженным.
— Как думаешь, он говорит правду?
— Конечно! Он слишком напуган, чтобы так убедительно врать.
— Это несколько меняет дело, — задумчиво произнес Дамиан. — Быть может, наш гость из Цитадели внесет ясность во все это. Ведь он вроде как из службы безопасности.
— А что делать с мальчишками? Вы действительно хотите, чтобы я их убил?
— Да нет, конечно. Они ж сопляки совсем. Дай им какую-нибудь работу попроще. Я слышал, что кариенцы верят, будто тяжелый труд укрепляет дух.
Капитан осклабился.
— И вы не даете им шанса принять мученическую смерть за своего Всевышнего? Какой вы жестокий, милорд.
Поскольку отъезд Адрины из Талабара был событием из ряда вон выходящим, Габлет решил устроить дочери торжественные проводы. На спешно подремонтированной пристани выстроили шеренги солдат в белой парадной форме. Оркестр играл веселые мелодии, развлекая публику, и даже Бренн — бог ветров — улыбался в этот день Фардоннии. Стояла изумительная погода: небо было чистым, море — спокойным. Огромный Талабар нежился в розовых солнечных лучах. На плоских крышах ближайших к пристани домов сидели любопытные фардоннцы, которые хотели в последний раз взглянуть на свою принцессу.
Габлет выбрался из паланкина и огляделся. Увидев повелителя, народ разразился радостными криками. В ответ король приветственно помахал подданным своими здоровенными ручищами. Заключенная сделка была выгодной: он получил почти все, чего хотел, а посему пребывал в благом расположении духа. Теперь у него хватало и добротного кариенского леса, чтобы строить корабли, и золота, чтобы заплатить за строительство, а через несколько месяцев вместе с кариенцами и защитниками, вовлеченными в войну на севере, он отправится через южные равнины Медалона в Хитрию. Первым делом он хотел уничтожить Лернена Вулфблэйда, хитрианского светлейшего принца, и его наследников — за обиду тридцатилетней давности, о которой сейчас уже мало кто помнил. Но Габлет обид не забывал.
Плата за все это оказалась смехотворно мала: король лишь согласился беспрепятственно пропускать кариенские корабли через Соландскую бухту, где Железный Поток впадал в океан. Да еще он отдал кариенцам остров Сларн, этот жалкий кусок скалы, торчащий в заливе, который, кроме них, никому не был нужен. Конечно, Габлет сделал вид, что расстается с величайшей ценностью лишь из добрых чувств к союзникам, и заставил их раскошелиться.
Что же касается секрета пороха, то король пообещал и его, но, прежде чем сообщить формулу, предложил послать своего научного специалиста в Кариен, дабы тот отыскал подходящее место для завода. Габлет все продумал: с отправкой специалиста решено было пока не торопиться, а когда же он, наконец, уедет, должно выясниться, что на поиски такого места потребуются годы. А за это время много воды утечет.
