в приходе. То, чего спящие не видели. То, о чем они скоро услышат. Так и не поняв, что это.
Волшебная луна. Смертельная луна, ужасная луна…
Морские птицы закричали рано на рассвете.
На берегу озера стояла небольшая группа людей. Три рыбацкие лодки были вытянуты на берег. Кто-то из людей промок: и одежда, и руки.
Они были немногословны. Почти не смотрели друг на друга. И еще меньше смотрели на лодку Кнута.
Кнут был один из рыбаков. Крестьянин из здешних мест, который по вечерам расставлял свои сети в надежде поймать выдру, если погода позволит. Они все так делали.
Они ждали.
А вода в озере была – как зеркало. Луна была сейчас бледной, она должна была скоро исчезнуть. Пейзаж постепенно окрашивался в рассветные цвета, скоро наступит день.
Но еще не сейчас.
Подъехал автомобиль доктора. Вышли ленсман и доктор.
– Ну? – спросил доктор.
Мужчины молча показали на лодку Кнута. Они подошли к ней. Мужчины медленно подошли тоже.
– О, черт! – сказал ленсман. Он повернулся к Кнуту:
– Как это произошло?
– Я был на озере над бездной, – сказал Кнут и указал на место недалеко от берега. – Потом Арне и я должны были поменяться местами, и я нечаянно спихнул за борт свой рюкзак. А у меня там были новые часы, и я нагнулся, чтобы ухватить его. Но в рюкзаке были еще и новые грузила, он был слишком тяжелый и камнем пошел на дно.. Я не хотел терять часы, и Арне предложил чем-нибудь подцепить рюкзак. Мы нацепили самый большой крючок и опустили в воду. Нам казалось, что зацепить рюкзак будет совсем несложно – там много ремней и петель. То есть, крючку есть, за что зацепиться. И вот поймали это.
– Да уж, ничего веселого, – пробормотал доктор, сидевший в лодке на корточках и изучавший то, что лежало на дне.
– Ага, – сказал Кнут. – Нам даже плохо стало обоим. Больше всего хотелось опять это в воду сбросить.
– Хорошо, что вы не сделали этого.
– Но, Господи, как же это может быть, ведь он же лежал в воде, – поинтересовался ленсман. Доктор поднял глаза.
– Все зависит от консистенции и температуры воды. Рыбы обглодали бы его так, что только голые кости бы остались, но он ведь лежал в самой глубине бездны, а там очень холодно! Там образуется как бы слой воска, который словно мумифицирует тело.
– Ясное дело, там было глубоко, – сказал Арне. – Пришлось весь перемет опускать. Но он был не особо тяжелый, мы даже не догадывались….
И он отвернулся.
– И сколько же он тут пролежал? – спросил ленсман.
Врач склонил голову на плечо и внимательно посмотрел на утопленника:
– Трудно сказать. Думаю, вероятнее всего – от четырех до шести лет. Все закивали.
– Похоже, он чем-то смертельно напуган, – сказал Кнут.
Доктор повернулся к нему.
– Ты бы тоже так выглядел, если бы понял, что тонешь. Но вынужден признать, что выражение его лица – с выпученными глазами и открытым ртом – что-то очень напоминает мне тех, кого я слишком часто видел в последнее время. И вчера вечером. Я имею в виду этого насильника, вы понимаете, о чем идет речь?
Они снова закивали.
– Но, конечно… Этот был в панике по вполне понятным причинам.
Смерть утопленника не такая легкая, как многие утверждают.
– Это он, правда? – спросил Арне.
– Ну да, – ответил ленсман, – конечно, он!
Абель Гард забеспокоился. Он сел в постели. Весь дом еще спал, была только половина шестого утра.
– Здесь что-то не так, – прошептал он про себя. – Если Криста права в своих предположениях о том, что старый Нюгорд стал привидением… Тогда не получается. Как же быть тогда с этим батраком, Бентом Нильсеном?
Он перевел дух. Снова лег, положа руки под голову.
– С ним не получается, – задумчиво повторил он.
14
Криста завтракала у своей школьной учительницы. Фрекен произнесла, улыбаясь:
– Хотя ты, конечно, очень удручена и чувствуешь себя растерянной, глаза у тебя – тем не менее – блестят, как никогда. Ты, Криста, вся сияешь, как будто сверкаешь каким-то внутренним светом.
Криста смущенно захихикала.
– Можно даже подумать, что ты влюбилась, – предположила учительница.
– Это правда! И сегодня я его увижу.
– Можно спросить, кто он?
– Он не здешний, – быстро проговорила она. – Из соседнего прихода. Но это недалеко. Думаю взять велосипед и съездить туда. Мне кажется, он ждет меня: мы вчера толком не простились, ведь столько всего произошло… Ну, а сейчас мне Надо домой. Спасибо, вы были так добры.
– Я была очень рада принять тебя, Криста! Я не так-то часто вижу кого-то по вечерам, так что я тебе всегда рада. И приводи с собой в следующий раз твоего друга!
– Непременно. Если смогу. Он такой застенчивый. Ой, он такой замечательный…
На сердце у нее стало так тепло, когда она представила себе Линде-Лу. Его застенчивую улыбку. Прямую осанку, светлые волосы.
И вообще, когда она после завтрака бежала домой, таща назад свою постель, настроение у нее стало немного лучше. Ей казалось, что-то как будто стало проясняться. Во всяком случае – многое. С маленьким Иоакимом было все в порядке, первый шок, вызванный смертью Франка, прошел, она скоро опять пойдет к Линде-Лу, и вместе они разберутся с его старыми проблемами.
И потом смогут начать новую жизнь.
И даже машина для перевозки трупов, которая проехала мимо нее по полю, не смогла омрачить для нее этот день. Она заметила, что впереди, рядом с шофером, сидит доктор и выглядит очень подавленным. За труповозкой ехала машина ленсмана. Криста подумала, что это увозят вчерашнего насильника.
Ленсман выглядел таким же унылым, как и доктор.
Но они же должны тогда ехать с другой стороны?
Да ладно, наплевать, ее это не касается!
Дома все было тихо. Как быстро дом становится нежилым, подумала она. Но может, в этом нет ничего странного, смерть всегда оставляет на доме свою печать.
Ей немного взгрустнулось, но она прогнала от себя грустные мысли. Теперь ей следовало заняться уборкой. Попозже, днем, придет Абель, и они пойдут смотреть могилы в лесу. А потом она снова будет готова встретиться с Линде-Лу. Наедине. Только он и она.
И она чуть не задохнулась от счастья.
Криста затеяла уборку. Она еще не собиралась избавляться от вещей Франка, его комната могла подождать. Сначала у нее забот хватит и со своей.
Ой, до чего же ужасно выглядела ее комната! Сразу можно было догадаться, что в последние дни она почти не
