меня никогда ее не было. Ведь я много не пью, только чуть-чуть…
Внезапно он обмяк на руках у доктора. Его старое, изношенное сердце не выдержало пережитого шока.
10 марта, поросший лесом склон Юра, к северу от Ингольстадта.
Вороны…
Вороны и галки целый день кружатся над одним и тем же местом в лесу. Их пронзительные крики раздражали местных жителей, и в конце концов двое мужчин решили пойти посмотреть, в чем дело. И в сумерках они направились туда, где кружили вороны, на вершину холма. Когда они пришли туда, крики ворон затихли, но они обнаружили множество мертвых птиц вокруг одного старого дерева. Они не обнаружили никаких следов того, что могло быть причиной массовой гибели ворон и галок, если не считать резкого, омерзительного запаха, от которого мужчинам чуть не стало дурно. При вскрытии птиц не обнаружилось никаких признаков отравления. Врач, производивший вскрытие, предположил, что птицы погибли от разрыва сердца. Птицы вообще легко гибнут от страха.
Магдебург, 11 марта.
Молодая пара ехала вечером на автомобиле по загородному шоссе. Остановив машину, они вышли и сели на обочину дороги, тесно прижавшись друг к другу в темноте. Их нежные слова не предназначались для посторонних ушей.
Вдруг девушка замерла от страха.
– Ты видишь? – спросила она.
– Что?
– Вон там… Нет, ах…
– Что там такое? Что же это?
Девушка закричала, истерично прижимаясь к парню. Он тут же высвободился и бросился заводить машину. С дикой скоростью они понеслись обратно в город, прямо к полицейскому участку.
Их рассказ был бессвязным и запутанным.
– Мы не поняли, что это было. Похоже, какая-то тень быстро двигалась в пространстве. Это был не человек и не животное. Это было что-то темное, непонятной формы. И еще эта вонь!
При воспоминании об этом запахе оба передернулись от отвращения.
– Нет, мы туда больше не вернемся, ни за что в жизни! Эта тень двигалась на север… Прямо на север.
Полиция так ничего и не обнаружила, если не считать слабого, омерзительного запаха, стелющегося узкой полосой с юга на север.
В двух милях к северу на обочине дороги лежала мертвая женщина. Она шла домой с какого-то праздника. На лице ее застыла гримаса ужаса, широко раскрытые глаза были запорошены снегом.
Ее нашли только неделю спустя после смерти. Тенгель Злой снова был на свободе.
Среди Людей Льда царила паника. Карающий меч их рода покинул место своего успокоения.
Двадцать пять лет прошло с тех пор, как он в последний раз покидал свое тайное жилище в пещерах Постойны. Двадцать пять лет Люди Льда жили в мире, не опасаясь угрозы с его стороны.
Но Имре и Странник знали, что глубокий сон ослабевает с годами. Странник был все время начеку, тем не менее, Тенгелю Злому удалось в решающий момент улизнуть от него. Коварному предку удалось обмануть своего стража, изменив ход его мыслей.
И то, что он пробудился ото сна, было настоящей катастрофой. Потому что Натаниель, которому предстояло вступить с ним в борьбу, был пока ребенком. Предки считали, что, став взрослым, Натаниель должен был отправиться в долину Людей Льда, к тому месту, где Тенгель Злой закопал котел с водой Зла. После этого Шира должна была обезвредить воду Зла с помощью чистой воды. Это был единственный способ покончить с властью Тенгеля. Перед юношей стояла нелегкая задача, хотя у него и должны были быть сильные помощники. Ведь Тенгель Злой сторожил свое сокровище, словно дракон – золото. И у него были свои помощники, большинство из которых было неизвестно Людям Льда.
Теперь же Натаниель не мог отправиться в долину. Ему было только шесть лет, и это было бы просто самоубийством. Тогда весь его род и все человечество лишилось бы надежды.
Но человечество об этом ничего не знало Люди Льда вели свою борьбу втихомолку. Ведь ни один посторонний все равно ничем не мог им помочь. Для непосвященных такого рода помощь означала бы верную гибель.
Даже для предков Людей Льда ситуация казалась непростой. На протяжении последних ста лет флейты слишком часто пытались пробудить его ото сна. И, несмотря на то, что Страннику и Шире всякий раз удавалось погрузить его обратно в сон, он набирался сил от поданных ему сигналов. Становясь с каждым разом все сильнее и сильнее, он в конце концов смог проснуться. Медленно, сам по себе, он пробудился к жизни, хотя полного пробуждения таким способом достичь было нельзя.
И это было неспроста: кто-то из людей в той или иной точке земного шара должен был сыграть на флейте его злосчастную мелодию, служившую сигналом пробуждения.
И вот теперь он исчез. Странник и его сподвижники отправились на поиски.
В 1938—39-х годах европейские правительства шли на поводу у Германии, у Гитлера и его партии. Гитлеру позволили аннексировать Австрию – на том основании, что многочисленное немецкое население страны желало воссоединиться со своим отечеством. Точно так же было и с судетскими немцами в чешской Богемии.
Разумеется, в Англии, Франции и других странах это вызвало изумление и негодование, но дальше этого дело не пошло. Кое-где люди начинали потихоньку вооружаться, не слишком надеясь на свои сонные правительства. И именно это последнее обстоятельство способствовало пробуждению Тенгеля Злого – совершенно неожиданным и даже немного комичным способом.
Сигналы, способные вернуть его к жизни, пробудив ото сна, должны были быть сыграны на заколдованной флейте. Это должна была быть совершенно специфическая мелодия.
Но предназначенная для этого его собственная флейта была уничтожена. Эта флейта, которая чуть было не погубила Хейке, была превращена в ничто Широй. Тула тоже в свое время обнаружила фальшиво звучавшую флейту и чуть было не разбудила Тенгеля. И эту флейту уничтожила Шира. Ульвар с помощью самого Тенгеля Злого нашел подходящую флейту, но флейта эта, благодаря его нерасторопности, сгорела.
Потом один эксцентричный испанец сыграл несколько тактов атональной мелодии Тенгеля – и это привело к катастрофе. Злой прародитель Людей Льда проснулся – хотя и не окончательно, поскольку большая часть мелодии отсутствовала – и успел дать стартовый сигнал мировой войне, прежде чем Странник снова сумел усыпить его с помощью своей маленькой флейты.
Это было двадцать пять лет назад, и после этого о Тенгеле Злом ничего не было слышно.
На этот же раз он проснулся в результате просто смехотворного случая.
Для этого нужна была, конечно, флейта, но… Да, почти так оно и было.
В шотландской армии был тогда один воинственный полковник. Он увидел возможность мировой
