подушку обратно.
Наконец в комнате воцарилась тишина. Повернувшись к стене, Ионатан пытался заснуть.
И это ему удалось. Утром девушки уже не было. А он даже ничего не заметил.
10
Карине воспитывала свою собаку.
– Шейн, – кричала она. – Ко мне! Он удивленно смотрел на нее, лежа в уголке дивана. «Что это она такое надумала?» – говорили его глаза.
– Ко мне!
Шейн не шевелился. Она подошла, сняла его с дивана, посадила на пол и дала ему кусочек печенья, которое он не заслужил. Собаку следовало поощрять только за усердие, говорилось в книге по собаководству, которую ей дал Давид.
– Сидеть, – сказала Карине. Шейн терпеливо смотрел на нее. Она прижала к полу его заднюю часть.
– Молодец, – сказала она. – Вот тебе еще кусочек!
Но что должен делать человек, если собака отказывается от угощения? В книге об этом ничего не было написано.
Немного поупражнявшись, они сделали перерыв.
– А теперь мы будем учиться идти на место. На место, Шейн! Нет, не кусай меня за пятку, дурачок!
Эта игра явно понравилась Шейну. Он прыгал, вертелся, хватал ее за рукав.
– Шейн, рядом!
Значит это вовсе не игра? Сделав несколько шагов, Шейн снова лег, и когда она его приподняла и произнесла новое непонятное слово «Стоять!», он укоризненно посмотрел на нее и вздохнул.
Вернулся домой Йоаким, и Карине встретила его у ворот.
– Я научила Шейна сидеть! Хочешь посмотреть? Смотри же! Ко мне, Шейн!
Собака подошла, чтобы приветствовать Йоакима.
– Сидеть! – строго произнесла Карине. Шейн улегся на землю.
– Нет, поднимись! Я же сказала, сидеть!
С этими словами она безжалостно приподняла его. Он был так растерян, что невольно сел, чтобы посмотреть на нее. Она возликовала, погладила его и угостила. Шейн не понимал, чего от него хотят, но охотно принял угощение. Ее дальнейшие попытки оказались безрезультатными.
Смеясь над Карине, Йоаким сказал:
– В книге написано, что, если собака не идет, когда ее зовут, то бежать за ней не нужно. Иначе собака примет это за игру и улизнет. Вместо того, чтобы бежать за ней, следует бежать в противоположном направлении. И тогда собака побежит за тобой, а ты ее за это похвалишь.
Карине тут же сделала так, как он сказал.
И пес покорно поплелся за ней. Йоаким смеялся от всей души.
– В жизни не слышала таких глупых шуток, – невольно усмехнулась Карине. – Ведь в последний раз, когда я пошла от него прочь, он стоял в саду и спокойно нюхал цветок!
Вытерев на глазах слезы, Йоаким сказал:
– Давай я буду дрессировать его! Мы сделаем все, как надо, пойдем за дом на лужайку. Где его поводок?
Они приготовились к занятию. Йоаким взял Шейна за поводок, и пес весело прыгал, считая это игрой.
– Место! – строго скомандовал Йоаким. Шейн удивленно посмотрел на него и тут же бросился к соседскому коту, так что Йоаким чуть не упал, запутавшись в поводке. И пока он освобождался, Карине давилась со смеху.
Шейну показалось все это вовсе не забавным. Он мог бы, конечно, позволить Йоакиму поупражняться в команде «На место», если бы это не было связано с тем, что его без конца заставляют садиться, чего ему делать совсем не хотелось.
– Сейчас ты увидишь, как он выполняет эту команду, – сказал Йоаким Карине. Взяв собаку за короткий поводок, он быстро зашагал по лужайке.
Но, обнаружив какие-то привлекательные запахи в траве, Шейн уперся. Тут не помогли даже крики хозяина.
– Подними голову, Шейн!
Теперь и его хозяину все это перестало казаться забавным.
– Вот видишь, ничего не получается, – едва удерживаясь от смеха, сказала Карине.
– Давай попробуем команду «Стоять» и «Лежать», – с оптимизмом произнес Йоаким. – Стоять, Шейн! Нет, я говорю, стоять! Господи, наконец-то он научился сидеть, хотя этого от него сейчас не требуется!
Йоаким старательно пытался уложить Шейна, но тот немедленно вскакивал, считая при этом, что помогает своему хозяину упражняться в произнесении команд. Занятная игра!
Наконец Йоакиму удалось уложить Шейна на землю.
– А теперь я отойду в сторону. Смотри, Карине! Лежать, Шейн!
Он повернулся, чтобы уйти, и Шейн решил, что ему тоже нужно это сделать. Но опять он оказался не прав. «Как все это занудно», – говорили собачьи глаза.
– Сидеть! – скомандовал Йоаким.
Шейн сел прямо на шмеля. Последовала бурная сцена. Им пришлось уйти с этого опасного шмелиного места. Шейна снова усадили, на этот раз на колючий осот.
Наконец хозяевам это надоело. И они буквально услышали, как пес вздохнул с облегчением.
– Ты хорошо поработал сегодня, Шейн, – сказал Йоаким и погладил его по спине.
Шейн тоже так считал.
Увидев счастливое, сияющее лицо Карине, Йоаким непроизвольно обнял ее.
– Это было здорово, – сказал он. – Завтра мы продолжим.
Она тут же отстранилась.
– Мне уже пора возвращаться в больницу, – сдавленным голосом произнесла она. – Я слишком долго отсутствовала, Ионатан наверняка уже заждался меня.
– Ионатан? – изумленно произнес Йоаким. – Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? Нет, конечно, тебе, в твоем состоянии, никто не осмеливался об этом говорить.
– О чем говорить? – испуганно спросила она. – Что случилось с Ионатаном?
– Да нет, ничего.
Карине схватила его за руку и посмотрела прямо в глаза.
– Я хочу все знать! – сказала она. Йоаким вздохнул.
– И зачем я только сболтнул? – сокрушенно произнес он. – Но, ладно, придется сказать все: Ионатана схватили. И теперь он находится где-то в Германии.
Карине побледнела.
– Когда… это произошло?
– В тот же самый вечер, когда ты… когда у тебя был нервный срыв.
Она окаменела. Ее безоблачной радости как ни бывало. Все было омрачено этим известием. Йоаким хотел взять ее за руку, но она отстранилась. Война отняла у нее брата.
Все снова стало мрачным и запутанным.
И пока все сокрушались о судьбе Ионатана, он жил в условиях, близких к роскоши. В материальном смысле он просто благоденствовал. Но Ионатан никогда не придавал особого значения материальной стороне жизни.
Он чувствовал себя псом в человеческом обличии. Все вокруг так ухаживали за ним, но стоило ему спросить, что все это означает, как на него смотрели с изумлением или вообще делали вид, что не слышат.
Никто не хотел давать ему никаких пояснений.
Людей он встречал совсем немного. Нескольких служанок, угловатых и мужеподобных, одетых в унылую коричневую униформу с такого же цвета галстуком, а также врачей, проходивших мимо в развевающихся белых халатах и болтающих о чем-то, не обращая внимания на окружающих.
И еще посетителей или пациентов, или клиентов, или как их там еще можно было назвать…
Но Ионатан
