class="p1">А потом вдруг всхлипнула.
«Я вниз спуститься не могу».
— С тобой всё в порядке? — спросил он, и голос его прозвучал хрипло, почти неслышно. — Ты не ранена?
Она покачала головой. Один раз. Коротко.
Калаэн перевёл дыхание. Облегчение разлилось по телу тёплой волной, расслабляя мышцы, которые были напряжены всю дорогу. Он провёл ладонью по её волосам, убирая прядь с лица, и только потом до него дошёл смысл сказанного.
— Что значит «не могу спуститься»? — переспросил он. — Ты заболела? Тебя кто-то запер? Или заколдовали?
Он уже потянулся к магическому артефакту на поясе, чтобы проверить, нет ли в кабинете чужой магии, но Аса его остановила. Её пальцы дрожали, когда она складывала их в жест.
«Я беременна».
Калаэн смотрел на неё, не в силах пошевелиться. Внутри него, там, где дракон дремал в тёплой, ленивой полудрёме, вдруг стало тихо. Слишком тихо. Словно зверь тоже слушал, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово.
— Что? — выдохнул он, и его голос сел до шёпота.
«Я беременна», — повторила она — «Я ждала, когда ты вернёшься, чтобы сказать».
Дракон внутри взревел. Радостно, как рычат только в самые счастливые мгновения. Калаэн шагнул к ней, прижался лбом к её лбу. Её ресницы щекотали его щёки, и она не отстранялась. Просто стояла, позволяя ему быть рядом.
— Ты поэтому ночевала здесь? — спросил он тихо.
Она кивнула. Её пальцы, всё ещё дрожащие, сложились в новый жест.
«Голова кружится. И тошнит. Я боялась, что упаду на лестнице».
Калаэн выпрямился, отошёл на шаг и посмотрел на неё. В его глазах плескалось столько всего, что она не могла разобрать. Ярость? Нет. Беспокойство? Да. Но больше всего — облегчение и благодарность.
— Ты идиотка, — сказал он. — Почему ты не попросила кого-нибудь помочь тебе спуститься? Или вызвать меня по магическому зеркалу. Я бы вернулся. Я всегда вернусь, если ты позовёшь.
Она опустила глаза. Её пальцы сжали край платья.
«Я хотела сказать тебе первой».
— И поэтому доставляла себе и ребенку неудобства?
Она молчала. Потом чуть заметно пожала плечами. Жест был почти детским, совсем не похожим на ту железную леди, которую знал весь город. Он принадлежал той Асе, которую знал лишь он.
Калаэн вздохнул. Длинно, шумно, выпуская напряжение.
— Садись, — сказал он, настойчиво подталкивая её обратно в кабинет. — Отдохни пока, а я всё решу.
Она послушно опустилась в кресло и устало прикрыла глаза. Рядом с ним она больше не боялась быть уязвимой. Рядом с ним за три года она научилась принимать заботу. Зачем отказываться от того, что так приятно?
Калаэн подошёл к столу, где в серебряной подставке мерцало магическое зеркало. Провёл пальцем по гладкой поверхности, вливая немного силы. Края артефакта засветились и через секунду в глубине зеркала проступило лицо Феррана.
— Ваша светлость, — дворецкий чуть склонил голову, пытаясь понять, срочное ли дело или обычное. — Вы вернулись раньше ожидаемого. Что-то случилось?
— Нет, все хорошо. Ферран, будь добр, отправь кучера на завод. Немедленно.
— Слушаюсь, ваша светлость. — Ферран даже бровью не повёл. — Карета будет у ворот через полчаса.
— Хорошо. И, Ферран… пусть на кухне приготовят что-нибудь лёгкое. И травяной чай. С мятой и с тем, что хорошо помогает при головокружениях.
Дворецкий выдержал паузу, и по его лицу стало ясно, что он всё понял.
— Сию минуту, ваша светлость. Может быть, лекаря тоже пригласить?
— Нет, пока не нужно. Ждите.
Калаэн прервал связь. Изображение в зеркале погасло, оставив после себя только тусклое, серебристое марево, медленно тающее таяло в полумраке кабинета.
Он повернулся к Асе.
«Спасибо», — одними губами прошептала она.
Калаэн подошёл к ней, опустился на корточки перед креслом и взял её руки в свои. Пальцы были холодными, и он слегка подул на них, согревая.
— Не за что, — сказал он тихо.
Он помолчал секунду, глядя на их переплетённые пальцы, потом поднял на неё глаза.
— Теперь слушай меня внимательно. Ты завтра отдыхаешь. И может послезавтра. В общем столько, сколько понадобиться. Станет скучно, я распоряжусь, чтобы бумаги привезли в поместье. Но, думаю, Гастон прекрасно справится сам.
«Но…»
— Аса, это не обсуждается! Или я приставлю Роуди с Кизой тебя караулить, когда не смогу караулить сам.
Аса слегка побледнела. Роуди не Калаэн, церемонится с матерью не будет. Ее просто уложат в кровать и запретят подниматься до самых родов.
«Поняла», — её пальцы чуть заметно дрогнули — «И хватит со мной разговаривать, будто я маленькая девочка»
— Ты не маленькая, а любимая, — сказал он, и уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной усмешке. — И раз уж спуститься ты не можешь…
И прежде чем она успела понять, что происходит, Калаэн подхватил её на руки. Легко, будто она весила не больше пушинки.
Аса охнула. В чёрных глазах мелькнул знакомый, колючий огонь.
«Поставь меня на место!»
— Нет, — ответил он спокойно.
«Калаэн!»
— Я сказал нет.
«Я сама могу идти!»
— Только что ты сказала, что не можешь спуститься.
Она замерла, понимая, что попалась.
«Я передумала».
— Поздно.
Она сжала губы. Она могла спорить, возражать, доказывать, что она — герцогиня Дельрини, Тень, владелица заводов, мать четверых детей. И что прекрасно может справится со всем сама. Но в такие моменты это было бессмысленно. Когда дело касалось жизни и здоровья членов его семьи, он поступал, как считал нужным.
И ей это нравилось.
Калаэн вышел из кабинета, и его шаги гулко отдавались в тишине коридора. Аса вцепилась ему в плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы.
«Я на тебя пожалуюсь».
— Мне даже любопытно, кому. Все будут на моей стороне. Даже твоя волчица.
Она замолчала, понимая, что проиграла.
— Как ты думаешь, — спросил он, — кто это будет? Дракон или волк?
Аса усмехнулась. Её пальцы взлетели в коротком, почти ленивом жесте.
«Главное, чтобы он или она был в единственном числе. Я не готова по второму разу проходить то, что было. Ну, и чтобы был здоров.»
— Но ты теперь не одна! Я рядом. Мы справимся.
Аса кивнула. Один раз. Коротко.
И этого было достаточно.
КОНЕЦ
