Так, популярное в последнюю пару столетий ягодное вино, которое также поставлялось с юга, имело в своем составе, очень сильно разведенное, то самое зелье, вызывающее похоть, о котором говорила Миалия. На нагов оно действовало кратковременно и не сильно, как и любая отрава. Но при накопительном эффекте и в сочетании с благовониями, давало чудовищный результат.
Перед глазами всплыла картина встречи в родовом храме синих. Пустые кувшины из под вина, и неприятный сладковатый запах. И сильные пальцы Гара, сомкнувшиеся на моем горле. Картинка была настолько яркой, что рукой безотчетно потерла шею. Чёрный видимо прекрасно понял, что я вспомнила, потому что одна его рука оказалась на моей талии, а вторая легла поверх моей на шее.
— Что бы там ни было, я себя этим не оправдываю. — Шепнул наг мне на ухо. — Но мои руки больше никогда не причинят тебе боли. Поверь, если сможешь.
Наг отполз чуть в сторону, а я хоть и была растеряна от такого его поведения, но успела заметить довольные улыбки жреца и старого орка. Те ещё интриганы-сводники.
Совет был открытым, все что на нём происходило, транслировалось на весь нагаат, как когда-то казнь бурых. Наги, которых чуть ли не силком вытащили из их домов, в большинстве своем пребывали в шоке. Они так верили, что на них не действуют ни яды, ни отвары, ни всяческие зелья. А оказывается, используя всего лишь несколько трав, о свойствах которых прекрасно знали все, включая самих нагов, можно превратить целый народ в толпу озабоченных зверей.
И сейчас, неодурманенные, оценившие и понявшие значение презираемых ими ранее человечек, они понимали размер той пропасти, что выкопали сами. Многие человечки, что были тут же, хоть и понимали, что наги доставшиеся им в мужья были сами не свои, но легче их обиды от этого не становились. И воспоминания о замужней жизни тоже более приятными не стали.
За очень недолгое время дурь о том, что испытывать к человечке чувства, хотеть ей понравиться, ухаживать за собственной женой и проявлять о ней заботу, это позор и недостойно нага, куда то пропала, словно испарилась. Уже никому и в голову не приходило насмехаться над нагом, взявшем жену на руки или покупающим какую-нибудь безделушку.
И все было прекрасно, только жёны, хлебнувшие уже по самое не хочу от нагов, относились к этим переменам настороженно, считая очередным извращённым издевательством. Не было известно случаев, что бы хоть одна женщина, махнув рукой на прошлое, с распростёртыми объятиями кинулась на шею нагам. Нет, такого не было. Было недоверие, страх, ненависть и желание свободы. Очень многие женщины оказались в том же положении, что и я. Браслет снят, а мужья провели ритуал искупления и все равно шипят рядом. Только бедняжкам ещё и идти было некуда.
А по законам нагаата, обеспечить жилье для самки, пусть и человечки, должны были мужья. Такого всплеска строительства в нагаате не было с тех времён, когда Ланграны, вывозя от оборотней драгоценный смолистый лес, заставили нагов строить дороги по всему королевству.
По этому поводу даже шутки уже пошли после того, как артефакт оборотней подтвердил мое родство с Лангранам. Мол, строительство дорог это ещё одна фамильная черта рода Лангран, ведь на землях Варлахов именно с этого я и начала наводить порядок.
И теперь, когда многие наги узнали, что до такого состояния и до этого зверства их планомерно и специально доводили, эмоции выплеснулись наружу. Злость от собственного бессилия что-либо изменить, невозможность исправить причиненное и вернуть возможность доверия к себе, желания быть с собой и как с мужем, и как с мужчиной стали основой очень опасного коктейля. Лавки родов поднявшихся на торговле с югом были разгромлены, от самосуда и расправы над ними спасать пришлось жрецам и воинам храма. Погромы по торговым кварталам предотвратили с большим трудом.
Желая выяснить истину, и как в действительности относились предки к женам по выбору, многие стали требовать, чтобы огласили то, что нашли в уцелевших летописях. Может это была последняя надежда оправдаться, хоть в собственных глазах, мол, предками так заведено, вот и шло по накатанной. Может, действительно, хотели разобраться. Но вот только новости только увеличили груз вины, добавив ещё и не соблюдение заветов тех самых предков, к уже имеющемуся кому проблем.
Никаких оправданий для нагов больше не осталось, никаких отговорок. Хотя большинство и не отрицало своей вины, не считая одурманивание достаточной причиной для оправданий. Но как оказалась…
Оказалось, что условие, что мужьями могут становиться лишь братья, члены одного рода, либо побратимы, стало обязательным для ритуала, чтобы избавить женщину от постоянной делёжки между мужьями и сцен ревности. То есть, да, вот до таких мелочей все продумывалось, теми самыми предками, которые якобы завещали презирать человечек.
Перед периодом проведения ритуалов выбора, повсеместно проводились соревнования и бои. И только лучшие и сильнейшие входили в храмы для проведения призыва. Такое право на ритуал было честью, наградой. О каком уж тут презрении речь!
Но за прошедшее время от того, что было, осталось только обеспечение жильем и гарантия, что мужья жену не убьют.
Так же нашли свидетельство о первоначальных попытках изменить отношение к человечкам среди нагов. Некие проповедники начали ходить по общинам кланов и говорить, что необходимость строить семью с человечками унижает нагов и несовместимо с их достоинством. Мол, они грязные и вообще низший народ. Но, к сожалению данных доброжелателей, выбрали они не те кланы. А рассказывать наёмникам о том, что жёны, которые ждут, ухаживают и рожают детей, грязные и вообще почти животные, годные лишь для размножения, было очень плохой идеей. Но где-то в других местах видимо дали благодатные всходы. И последствия этих всходов сейчас горькой полынью отправляло жизнь сотен и тысяч нагов.
Я пребывала в шоке от вскрывшихся подробностей. Чего уж там говорить о нагах, если даже меня, кого коснулась вся эта ситуация лишь краем, так потрясло. Но на этом, новости не закончились.
Владыка нагов, после обсуждения сложившейся ситуации и учтя все вскрывшиеся подробности, наложил запрет на проведение ритуала чёрного отбора. Нет, если девушка сама желает и согласна, как это было в случае с Вардом Изумрудным, то милости просим, храмы открыты. Приходите, проводите ритуал единения, приносите жене клятвы и плодитесь на здоровье. Владыка только поддержит, и заранее обязал глав кланов, обеспечить безопасность и покой таких семей. И не допустите боги, что-либо нехорошее произойдет. Владыка обещал лично разбирать каждый случай.
Также были запрещены повторные ритуалы. Те наги, у которых жёны погибли, по собственной воле или не пережив наказаний, навсегда лишались права призвать в свой дом женщину. Каждый, кто хоть раз уже проводил ритуал, но жена погибла, был обязан подать прошение в совет нагаата, и только там, после рассмотрения всех обстоятельств, те, кто был действительно не виноват, могли получить второй шанс на семью.
А следить за правдивостью и честностью разбирательств, обязали новую главу клана синих, юную нагиню Иллаю, способную чувствовать правду.
Полетели головы и во дворце правителя. На территориях, относящихся к домену правящего клана, никаких благовоний и вин с добавками не нашли. Да и публичных наказаний не проводилось. И пока правящий клан, с повелителем во главе, был сосредоточен на охране границ от лезущего зверья из лесов пограничья, на территориях древнего нагаата образовалась настоящая гнойная язва, что словно гнилая плесень расползалась по всему королевству нагов.
А наги, обязанные о подобном знать и сообщать владыке, почему-то не посчитали это важным. Как и совет старейшин кланов, что возомнил себя вправе решать, что должно быть правильным.
На попытки некоторых нагов уговорить повелителя всё-таки отменить свое решение в отношении проведения ежегодного ритуала, владыка разразился гневной тирадой, смысл которой сводился к тому, что никакого итога от этого ритуала не будет, если наги не смогут обезопасить своих жён, удержать от ухода за грань. И лучше потерять год, чем возможность возрождения вообще.
