Вскинув левую руку, я остановил движение. И одновременно с этим вздрогнул один из кустов, где, как я предполагал, находился чужак. Точно, за нами следят.
— Внимание! — выкрикиваю я команду и указываю на подозрительный кустарник.
Несколько дружинников спешились и навели арбалеты на кусты, остальные воины рассредоточились, а маг достал один из артефактов, кажется «Молнию». Один из кеметцев рядом вопросительно посмотрел на меня, и я добавил:
— Стрелять только по моей команде!
Воины кивнули — приказ принят — и замерли. А кусты вновь вздрогнули, раздвинулись, и я увидел первого представителя племени гунхат, которое, видимо, всё ещё продолжало населять эти места.
На узкой и невидимой снизу тропинке появился снежный барс, крупный, с длинным и гибким телом, коротковатыми ногами, мощными лапами, оттиск которых мы уже видели на тропе, очень длинным хвостом и головой, которую по размерам можно было сравнить с человеческой. Усеянный чёрными пятнами мех красавца‑ирбиса, светло‑серый, с небольшой рыжинкой, переливался и играл на солнце. По длине зверь был около полутора метров, а с длинным и вёртким хвостом, который постоянно находился в движении, явно около двух с половиной. По весу снежный барс приблизительно был килограммов на семьдесят пять, что для данного вида, насколько я слышал, выше среднего стандарта. Но это и неудивительно, так как закон сохранения массы даже здесь действует, и если человек‑оборотень весит сто килограммов, то и, перекинувшись в зверя, он будет весить столько же, и тут не важно, медведь он, волк или лев. А в том, что передо мной именно оборотень, я не сомневался, так как на левой передней лапе ирбиса был ясно виден кожаный оберег с серебряными вставками в виде рун. Такие вещицы носят только люди, в основном те, кто боится потерять свою защиту. А кожаный магический браслет всё время ужимается или растягивается по форме кисти руки, и для оборотня это то, что нужно.
Ирбис стоял на месте, явно напоказ. Его глаза смотрели прямо на меня. Почуяв и увидев рядом с собой хищного зверя, наши лошади забеспокоились, и воины были вынуждены удерживать их за поводья. Кто‑то из дружинников, видимо, не выдержал нервного напряжения и выстрелил.
— Не стрелять! — выкрикнул я.
Мой голос остановил людей, но не смог задержать спущенный тугой тетивой арбалетный болт. Короткая стрела полетела прямо в оборотня. Однако сильный и гибкий зверь, подобно воде, перетёк в сторону, и стальное жало болта ударило не в мясо и кости, а в камень скалы. Звук удара! Несколько каменных крошек, отлетевших от серого монолита, и всё тот же кажущийся спокойным ирбис, который не убегал, но и на контакт не шёл.
«Ладно, — подумал я. — Раз гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед, в моём случае граф Уркварт Ройхо, идёт к горе, то бишь к оборотню. Что из этого выйдет, не знаю. Посмотрим. Тем более что меня прикрывают, да и сам я не новобранец, которого можно легко порвать клыками».
Словно вторя моим мыслям, лишь только я спрыгнул с жеребчика и перекинул поводья ближайшему дружиннику, оборотень зевнул и показал свои белоснежные изогнутые клыки. Два сверху и два снизу.
«Грозное животное, — мелькнула у меня очередная мысль, и я сошёл с тропы. — Не саблезубый тигр, конечно, но всё равно впечатляет».
Я направился к большому валуну в семи‑восьми метрах от крайнего воина моего отряда. И, вторя моим движениям, лёгким и мощным прыжком ирбис прыгнул вниз. Рывок! Гибкое большое тело хищника взмыло в воздух, и оборотень оказался ближе ко мне сразу на три‑четыре метра. Новый прыжок! Сильные лапы отталкиваются от камня. Снова пятнистое светло‑серое тело в воздухе, и зверь ещё ближе. И когда я подошёл к валуну, ирбис уже стоял на нём, всего в полуметре от меня.
Всё тело снежного барса играло скрытыми шкурой мускулами, а глаза по‑прежнему рассматривали меня. И, всмотревшись в них, почему‑то я вспомнил ту скорбную старушку из ночного сна. Глаза были те же самые, вроде бы человеческие, но с необычной желтизной вокруг зрачка, и что самое удивительное, в них были какие‑то чувства, грусть и надежда. Впрочем, это могло мне только показаться.
— Мур‑р‑р! — на выдохе издал первый звук ирбис.
— Ага! — усмехнулся я. — Не понимаю я тебя.
— Мур‑р‑р! — на вдохе добавил зверь.
— Мы пришли с миром. — Я показал оборотню раскрытые ладони, извечный знак добрых намерений. — Давай перекидывайся в человека, и поговорим.
Голова ирбиса качнулась, словно он хотел сказать «да». Развернувшись, он быстро вскарабкался наверх и скрылся в том месте, где впервые себя обозначил. Колыхнулся можжевельник, мелькнула среди колючей зелени шкура зверя, и позади кто‑то сказал:
— Удрал зар‑ра‑за!
— Посмотрим, — не оборачиваясь, произнёс я и остался стоять на месте.
Оборотень должен был вернуться. И он вернулся. Спустя пару минут вновь вздрогнула зелень, которая явно прикрывала какое‑то укрытие, и на тропинке появился по пояс голый человек, среднего роста истощённый брюнет с длинными волосами и бородкой, на вид немногим старше меня.
Копируя движения снежного барса, прыжками, он стал спускаться ко мне. И, глядя на этого человека, я подумал, что контакт с местным населением, кажется, налаживается. Вот только слишком охотно оборотень идёт на разговор. Это странно, и тут одно из двух: либо мне действительно рады, либо у кого‑то серьёзные проблемы, и он желает переложить их на мои плечи. Таковы наиболее вероятные варианты.
Глава 15. Горы Аста‑Малаш. 23.08.1405
Оборотня звали Рольф Южмариг из рода гунхат. И лишь только он спустился, как сразу попросил остановить отряд на близлежащей поляне около реки, где можно спокойно поговорить, и я пошёл ему навстречу. Время — полдень, можно устроить днёвку. И как только зажёгся первый походный костёр, над которым сразу же повис котелок с водой, местный житель поведал мне, магу и сержантам историю падения своего племени. Выслушав его, мне захотелось вскочить с места и пнуть ногой ни в чём не повинный котелок, произнести несколько крепких русских ругательств и скомандовать немедленное отступление из ущелья Маброк обратно к перевалу Жирмон‑Хот и далее к морю.
Однако я этого не сделал. А посмотрел на воинов, которые отдыхали, и на других, охраняющих своих товарищей, окинул взглядом хмурых сержантов и оглядывающегося по сторонам мага, который сжимал в левой руке боевой артефакт, и с тоской подумал: «Грёбаный паровоз под названием судьба! Куда ты нас завёз?!» Но тоска прошла очень быстро. Я собрался и прежде, чем что‑то сказать, быстро и чётко раскидал ситуацию, в которой мы оказались, на составляющие фрагменты. Так мне проще видеть общую картину всего произошедшего в долине и, исходя из этого, принять решение, которое и определит, что должен делать отряд и как нам поступать. И нечего на судьбу пенять: я сам завёл своих людей в ловушку, и теперь они ждут моих приказов. Поехали!
