поговорить с какой-то из них, как это делали все солдаты. Он только краснел и отворачивался со смущенной и счастливой улыбкой, если какая-то девушка пыталась поймать его взгляд.
Тронд отличался от них обоих. Он всегда был нетерпелив, раздражителен, непоследователен в мыслях, не мог сосредоточиться на чем-то одном, как это делал Тарье. К тому же он был очень непостоянным и с трудом доводил начатое дело до конца. Он знал, что ему предстоит со временем унаследовать Липовую аллею, поскольку старший брат Тарье не имел никаких склонностей к земледелию. Но он знал также и то, что действительно способным в этой области был Бранд. В свои семнадцать лет Тронд имел лишь одно желание: стать профессиональным военным и командовать солдатами — он чувствовал, что создан для этого.
Всегда находясь в тени старшего брата Тарье, Тронд никогда не поднимался до его уровня, хотя и очень хотел этого. С другой стороны, он не собирался становиться поперек дороги своего младшего брата. Возможно, поэтому он и хотел занять командный пост? Чтобы лучше отстаивать свои права? Впрочем, сам Тронд никогда не задумывался над этим. Внешне он был больше похож на Тарье, чем Бранд. Но черты лица были у него тоньше, а взгляд серых глаз — беспокойным, ищущим, бегающим.
Как-то вечером братья лежали и перешептывались, завернувшись в свои шинели; между ними лежал спящий Йеспер.
— Почему же мы никак не встретим противника? — прошептал Тронд. — Я хочу сражаться! Хочу показать, на что я способен!
— А я не хочу, — сказал Бранд. — Мне не хочется умирать.
— А кто говорит о смерти? — сказал Тронд, приподнимаясь на локте. — Умирать должен противник, а не мы, это же ясно.
— Не так уж это и ясно.
— Разве мы не из рода Людей Льда? Они ведь почти бессмертны, ты знаешь.
— Это преувеличение. Некоторые из них обладают особыми качествами, это так. Но мы-то с тобой — обычные.
Тронд снова лег на спину.
— Знаешь, что я думаю? — многозначительно произнес он. — Ты ведь знаешь, что у Людей Льда есть запасы колдовских трав и всего такого. Среди них есть и корень мандрагоры, а иметь ее, ты ведь знаешь, это уже кое-что! Я думаю, что тот, кто завладеет всем этим наследством, сможет сделаться сильным, бессмертным, возможно, даже невидимым.
— Эх, — недоверчиво ответил Бранд. — Не верю я этим сказкам. Хотя, конечно, не плохо бы иметь корень мандрагоры.
— Вот именно. Но все наследство куда-то исчезло. Бранд некоторое время молчал, потом медленно произнес:
— Нет, оно не исчезло. Я знаю, у кого оно.
— Что? — воскликнул Тронд, вскакивая. — Его кто-то получил? От деда?
— Да. Думаю, он говорил однажды именно об этом. Но мы были тогда еще маленькими и не понимали, что к чему.
— И кто же? — спросил Тронд.
— Тарье.
— Тарье? Зачем ему это? Он и так умный!
Бранд пожал плечами.
— Разве дед не говорил тогда, что Тарье — единственный, кто может использовать его по назначению?
Тронд не слыхал, что говорил дед, и поэтому ничего не мог вспомнить.
— Но ведь Тарье сейчас в Тюбингене, в южной Германии! Не мог же он забрать туда все! Наверняка он спрятал оставшееся дома и спрятал хорошо, потому что я никогда этого не видел.
— Да, — задумчиво произнес Бранд. — Он наверняка припрятал все. Чтобы не нашел этот прохвост Колгрим.
Тронд повернулся к Бранду и пристально посмотрел на него.
— Время от времени у тебя начинают ворочаться мозги, брат. Разумеется, так оно и есть! Ведь ты хорошо знаешь, как относился дед к тем, кто привержен добру. Но все-таки я думаю, что он поступил неразумно. Именно «меченые» в каждом поколении и имеют право на владение колдовским зельем. Такие, как Колгрим.
— Да, — сказал Бранд. — Я думаю, они будут считать это большой несправедливостью с его стороны.
— Я тоже так думаю.
Бранд засмеялся.
— А было бы забавно стать невидимкой! А иметь мандрагору — а? Она ведь дает человеку необыкновенные силы. Но лучше все же стать невидимкой. Представь себе, что может натворить такой человек в лагере врага!
— Да, ты уж скажешь! — засмеялся в ответ Тронд. И они принялись фантазировать о том, что может натворить невидимка.
Один из братьев никак не мог заснуть. Он все время думал о том, как бы разбогатеть нечестным путем. Он глядел, как пылает и колышется на ветру в ночи лагерный костер, а мысли его шли своим чередом, делая неожиданные для него самого повороты.
Его фантазии становились все более и более устрашающими и вместе с тем все более и более заманчивыми. Он все дальше и дальше уходил в неведомые, темные, головокружительные глубины собственной души.
Мандрагора… Невидимка…
Йеспер повернулся, закутанный в шинель, и застонал, открыв во сне глаза. Он тяжело дышал.
— Что с тобой, Йеспер?
— Поберегись! — свистящим шепотом произнес Йеспер. — Я вижу огромную кошку! Громадную пасть! На том самом месте, где ты сейчас сидишь!
— Не болтай!
— Клянусь тебе!
— Ты в самом деле видишь кошку?
— Нет, вообще-то это не кошка. Но пару светящихся глаз, в которых сверкают искры, как это вообще бывает у кошек, я вижу. Они вообще-то как раз находятся на месте твоих глаз, так что зверь где-то позади тебя!
— Ты, я вижу, не силен в употреблении слов, Йеспер: ты сказал слово «вообще» целых три раза за одну минуту.
— Но разве ты не видишь, что это опасно? Это же дикий зверь!
Они осмотрели все, но никого не нашли.
Йеспер снова лег, взволнованный и возбужденный.
— Наверное, это был страшный сон… Но вообще-то я видел…
Он замолчал. Опять он употребил это слово.
Его собеседник лег на свою шинель, улыбаясь и думая: «Теперь я знаю! Я знаю! Я знаю, что это я — избранник Людей Льда! И дед знал это. Однажды он с таким удивлением посмотрел на меня… Я один из них! Как прекрасно наконец узнать об этом! Но я сохраню это в тайне. Никто не должен об этом знать».
На следующий день молодой Тронд, к удивлению остальных, пошел к своему командиру обер-лейтенанту Крузе.
— Что? — презрительно усмехнулся офицер, в хорошем настроении после сытного обеда сидевший в кругу собутыльников. — Стать офицером? Что это за самонадеянный норвежец? Как тебе это удастся, а?
— Благодаря моим навыкам, только и всего, — пояснил Тронд. — Я знаю, что у меня есть качества командира.
Господа офицеры, бывшие в хорошем настроении, рассмеялись.
— Тебе придется выполнить одно поручение, — весело сказал Крузе. — Если это тебе удастся, будем говорить по существу. Впрочем, нет, два поручения. Ты согласен?
— Да, обер-лейтенант, —
