— На корму, лейтенант. Заставьте их остановиться!
— Сэр?
— Вы меня слышали! И пусть подойдут с докладом!
— Остановить, сэр? И как?
— Советую пробками. Ну, пошел!
Прыщ принялся протискиваться. "О, прошу, прошу… пусть они закончат прежде, чем я начну…"
* * *
Уход Джакатаканского флота воодушевил команду каждого малазанского корабля. Чайки слетались за лиги на дармовое угощение, бешено вопя и ныряя к волнам. Адъюнкт быстро ушла с палубы, но приказа прекратить дефекацию не отдала. Как и адмирал Нок. Хотя Кенеб заметил, что матросы его судов в представлении не участвовали. Это был жест исключительно Четырнадцатой Армии.
"И, может быть, не такой уж плохой. Трудно сказать в таких случаях", размышлял Кенеб.
Ветер понес их на юго-восток; прежде чем прозвучали очередные четвертные склянки, Джакатаканский флот был далеко.
Дестриант Ран'Турвиан показался на палубе и застал солдатское представление. Он нахмурился, потом заметил Кенеба и поспешил к нему. — Сир, — начал он, — я малость сконфужен. У военнослужащих мезланской пехоты нет чести?
— Чести? Ну, не совсем то слово, Дестриант. Для них превыше всего честь отряда, соперничество, и иногда оно принимает преувеличенные формы. Это вы и видели на "Силанде".
Дестриант понимающе кивнул: — Само это судно пропитано магией, остановившей время.
— Вы узнаете особенности магии?
— Куральд Эмурланн, Телланн, Телас и следы Тоблакаи. Хотя в последнем случае природа силы… неясная. Разумеется, продолжал он, — в этом нет ничего необычного. Среди древних Тоблакаев — как говорят сказания — встречались индивидуумы, воители, становившиеся чем-то вроде садков в самих себе. Их мощь была различной, и может оказаться, что с каждым поколением цивилизации Тоблакаев способности слабели. Как я сказал, на "Силанде" присутствуют лишь следы. Тоблакаи. Очень интересно. Считается, что раса гигантов вымерла.
— Говорят, есть остатки, — заметил Кенеб, — на Феннском Хребте, в северной части Квон Тали. Примитивные, скрытные…
— О да, — сказал Ран'Турвиан, — есть народы смешанной крови. К примеру, Трелли и раса, называемая Баргасты. Как вы и говорили, они забыли прошлую славу. Кулак, могу я задать вопрос?
— Конечно.
— Адъюнкт Тавора… Кажется, отношения с Императрицей стали натянутыми. Я правильно предполагаю? Тревожная новость, если учесть, что нас ждет.
Кенеб отвел взгляд, прокашлялся. — Дестриант, я не имею представления, что нас ждет. В отличие от вас. Что до Императрицы, то я не могу предполагать взаимное недоверие. Адъюнкт — Длань Императрицы. Продолжение воли Лейсин.
— Значит, Императрица не будет склонна отрубить собственную руку? Рад слышать.
— Хорошо… Почему?
— Потому что, — Дестриант тоже отвел взгляд, — вашей Четырнадцатой будет недостаточно.
* * *
Калам Мекхар безостановочно мерил шагами палубу. У него пропал аппетит, в животе словно все скрутилось. Когда он начал тринадцатый с заката проход, рядом появился Быстрый Бен.
— Лейсин ждет нас, — заявил Верховный Маг. — И Тайскренн там — как скорпион в норе. Калам, все, что я могу…
— Знаю, дружище.
— Все как под Крепью, тогда…
Они медленно пошли вместе. Калам почесал подбородок. — Там у нас был Вискиджек. И Даджек. Но сейчас… — Он что-то пробурчал и напряг мышцы.
— Давно этого не видал, Калам. Как ты ворочаешь плечами.
— Гм.
— Я так и думал. — Верховный Маг вздохнул и вдруг схватил ассасина за руку. Из тьмы проступил чей-то силуэт.
Адъюнкт. — Верховный Маг, — тихо сказала она, — я хочу, чтобы вы перешли на "Силанду". Через садок.
— Сейчас?
— Да. А что-то может помешать?
Калам уловил в ее голосе нерешительность и прокашлялся. — Адъюнкт. Имперский Маг Тайскренн, он… гм, чертовски близко.
— Он не ищет нас. Не так ли, Быстрый Бен?
— Так. Откуда вы узнали?
Она не обратила внимания на вопрос. — Немедленно в садок, Верховный Маг. Нужно собрать Скрипача и солдата, которого зовут Бутыл. Скажите сержанту: время пришло.
— Адъюнкт?
— Для игры. Он поймет. Вы втроем вернетесь сюда, найдете меня в моей каюте. Со мной будут Калам, Кулак Кенеб, Т'амбер и Апсалар. Даю четверть звона, Верховный Маг. Калам, прошу со мной.
"Одна из игр Скрипача.
Боги подлые, ИГРА!"
* * *
Чьи-то башмаки застучали рядом с Бутылом. Он застонал, с трудом покидая сон. — Ты, Улыба? Не сейчас…
Это была не Улыба. Сердце застучало дикарским барабаном. — Ох, Верховный Маг. Ух. Гмм… Что?
— Вставай, — прошипел Бен. — И тихо, проклятие!
— Слишком поздно, — буркнул лежавший на соседнем матраце Корик.
— Лучше бы ты молчал. Еще звук — и я засуну твою голову в зад соседа.
Голова вынырнула из-под одеяла. — Лучше смотреть туда, сэр, чем на… — Он снова улегся.
Бутыл, вдруг вспотевший на холоде, встал на ноги.
И увидел за спиной мага несчастную рожу Скрипача. — Сержант?
— Просто иди на корму.
Троица осторожно шагала через спящих.
В воздухе странный запах, заметил Бутыл. Знакомый, но… — Сержант, вы несете новую Колоду…
— Ты и твои треклятые крысы! Я знал, лживый выродок.
— Это не я, — начал Бутыл и замолк. "О боги, даже для меня слишком неуклюже. Придумай что получше". — Я просто смотрю на вас. Как будто пальцем плотину затыкаете…
— Хм. Где-то я такое уже слышал. А, Быстрый?
— Тихо вы оба. Мы переходим. Захватите пояса…
Бутыл моргнул — и оказался на другой палубе. Перед ними были ступени. "Быстро, возьми меня Бездна. Быстро и… устрашающе". Быстрый Бен взмахами руки подгонял их, идя впереди. Он ударился о низкий потолок, прошел по коридору и постучал в дверь слева. Она открылась тотчас же.
Т'амбер глазами янтарного цвета осмотрела троих мужчин в узком коридоре, и отступила.
Адъюнкт стояла за командирским столом. Еще трое сидели на стульях; Бутыл беспокойно озирался. Кулак Кенеб. Апсалар. Калам Мекхар.
Скрипач жалобно застонал.
— Сержант, — произнесла Адъюнкт, — вы получили игроков.
"Игроков?
Ох.
О нет!"
* * *
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал сержант.
— Возможно, — отозвалась Адъюнкт.
— Согласна, — добавила Т'амбер. — В частности, мое участие в качества игрока… Я уже говорила, Тавора…
— Тем не менее, — отрезала Адъюнкт, отодвигая свободное кресло и садясь слева от Кенеба. Она стащила перчатки. — Объясните правила, пожалуйста.
Кенеб увидел, что Скрипач бросает отчаянные взгляды на Калама и Бена, но те отводят глаза и выглядят такими же жалкими. Сержант медленно подошел к последнему стулу, сел. — Ну, Адъюнкт, правил тут нет, кроме тех, что я придумаю.
