И теперь цена его красивым словам — медная монета.
Я резко закрыла окно занавесками и начала бесцельно бродить по комнате. А с улицы доносился звонкий смех Мири, Криса и иногда низкий, тёплый смех Лейстера. А вскоре и вовсе ветер донёс аромат жареной рыбы. Такой аппетитный, с дымком.
Через некоторое время в дом вошёл Лейстер. На большом лопухе лежали три аппетитные зажаренные рыбины, украшенные перьями дикого лука.
— Может быть, поешь с нами на улице? — спросил он. — Мы костёр развели. Дети уже заждались.
— Думаешь, это что-то изменит? — я отвернулась к окну. — Я всё равно уеду утром.
Лейстер вздохнул, положил лист с рыбой на стол.
— Ты поешь хотя бы. Дети старались, помогали мне. Дикого лука целый пучок нашли за домом.
— Ты теперь всё время будешь детьми прикрываться?
— Просто боюсь, если скажу, что жарил рыбу я, ты есть не будешь, — он усмехнулся. — Если тебе наскучит сидеть в одиночестве — выходи. Мы сейчас играть будем.
— Не уверена, что хочу участвовать в ваших развлечениях.
— Жаль.
Он вышел.
Я смотрела на рыбу, такую вкусную и румяную. Чёрт с ним. Отломила кусочек. Белое мясо таяло во рту. Когда рыба закончилась, я вытерла руки о платок и снова подошла к окну.
Они втроем сидели кружком у костра. Дети внимательно слушали Лейстера, а он что-то увлечённо рассказывал, показывая руками.
— Лейстер… — прошептала я в пустоту. — Почему ты всё испортил?
И как теперь переступить через гордость?
Никогда не смогу.
От нечего делать я принялась наводить порядок в доме, хотя и без того было чисто. Перемыла посуду, подмела, поправила подушки на диване.
Потом прислушалась. Стало подозрительно тихо.
Я вышла на крыльцо. Где все?
И в ту же секунду ко мне со всех ног бросилась Мири, крича во всё горло:
— Мама! Быстлее! На папу лазбойник напал! Он ланен!
38
На миг у меня потемнело в глазах.
— Какой ещё разбойник? — спросила не своим голосом.
— Настоящий! — выпалила Мири. — Папа ланен! И весь в клови! А лазбойник убежал!
— Где Крис? Живо домой и закройте дверь! — скомандовала.
В голове все это не укладывалось. Но если и правда…
Я мигом бросилась из дома. Бежала не разбирая дороги, цепляясь ногами за корни. А в голове только одна мысль:
«Только бы живой!»
Я вылетела на поляну и замерла. Лейстер лежал на земле. Белая рубашка на груди была залита красным. Настолько ярким, что у меня потемнело в глазах.
— Лейстер!
Я упала рядом на колени. Руки дрожали так сильно, что я едва смогла коснуться его лица.
— Лейстер… пожалуйста…
Горло перехватило.
— Не смей… не смей умирать…
Я даже не заметила, что плачу. Слёзы уже текли по щекам.
— Ты не имеешь права… Я ещё не простила тебя, дурак. Я ещё не сказала, как сильно ненавижу тебя… и как сильно люблю.
Мои пальцы вцепились в его рубашку. В этот момент его рука вдруг поднялась и накрыла мою ладонь. Я застыла.
— Кажется… разбойник оказался не таким уж опасным, — прошептал Лейстер.
Я уставилась на него. Провела пальцами по его груди. Красное пятно оказалось липким и пахло малиной.
Несколько секунд я просто сидела и смотрела на свои пальцы, испачканные в ягодном соку. Потом меня накрыла такая ярость, что захотелось придушить его собственными руками.
— Ты…
— Жози…
— Ты идиот!
Я ударила его в плечо.
— Самовлюблённый! Бесчувственный дракон!
Он поймал мои руки. Прижал к своим губам, не спуская с меня сияющего синего взгляда.
А я понимала лишь одно, что действительно поверила. И безумно испугалась из-за того, что потеряю его. Навсегда.
Лейстер смотрел на меня так серьёзно, что сердце снова забилось быстрее.
— Ты испугалась за меня, — тихо произнес, целуя мои пальцы.
— Любой бы испугался, — я отвела взгляд.
— Нет.
Его пальцы осторожно коснулись моей щеки. Стерли слезу.
— Не любой.
И тут вся моя решимость окончательно треснула. Потому что невозможно врать человеку, когда он смотрит вот так. Словно ты для него весь мир.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я.
— Знаю.
— И ты всё испортил.
— Знаю.
Он говорил это так спокойно, что снова захотелось его ударить. Но вместо этого я всхлипнула, не в силах держать в себе накрывшие меня эмоции.
И в следующую секунду его губы коснулись моих. Нежно, но настойчиво. Сминая сопротивление. Ладонь легла на мой затылок, привлекая ближе. И столько было страсти в этом поцелуе, и так безумно вкусно пахло малиной.
А потом вокруг раздались восторженные вопли.
— Урааааа!
Мы одновременно отпрянули друг от друга. Крис и Мири стояли рядом и хлопали в ладоши.
— Я же говорил, что получится! — подпрыгнул Крис.
— Желание лаботает! — радостно заверещала Мири.
— Так это вы все подстроили? — я грозно свела брови.
— Вообще-то я ждал Мири, чтобы она излечила меня, — усмехнулся Лейстер, — но так даже лучше вышло.
Потом поднялся на одно колено. И вдруг достал из кармана маленькую бархатную коробочку.
У меня перехватило дыхание.
Он открыл её. Внутри лежало моё кольцо. То самое, которое я сняла три года назад.
— Жозефина. Я знаю, что причинил тебе боль. Знаю, что обманул твое доверие. И знаю, что никакими словами этого не исправить.
Он сглотнул.
— Но, если ты позволишь… я хочу провести остаток своей жизни, доказывая тебе, что достоин второго шанса.
Мои глаза защипало.
— Лейстер…
— Останься со мной.
Он протянул кольцо.
— Я люблю тебя. И наших детей. И больше всего на свете хочу, чтобы мы стали семьей по-настоящему.
Позади раздался громкий шёпот Мири:
— Мама, соглашайся.
— Пожалуйста, Жози, — тихо попросил Крис.
Я рассмеялась сквозь слёзы. А потом посмотрела на мужчину, которого любила несмотря ни на что. И чувствовала, как последние остатки обиды тают, словно лёд под весенним солнцем.
Я протянула ему руку.
— Хорошо… Давай попробуем ещё раз.
Лейстер надел кольцо мне на палец, а потом притянул меня к себе и снова поцеловал. Медленно, глубоко, с такой любовью, что у меня закружилась голова.
А рядом радостно кричали и хлопали в ладоши наши дети.
Эпилог
— Подождите! Я еще желание не загадала! — заверещала Мири.
А я немного напряглась. Своим упрямством Мири могла землю перевернуть, лишь бы добиться того, чего хочет.
И невольно вспоминаю себя. Я же тоже в юности на все была готова, лишь бы добиться своего. Лейстера так на себе женила. И теперь всегда переживаю, как бы Мири не наделала моих ошибок. Хорошо, что рядом рассудительный Крис, который может сдерживать порывы сестры.
— Задувай, — разрешил Лейстер.
Мири надула щёки
