что же случилось за такое короткое время? Неужели Херр Маршал говорил правду? Но как проверить? Впрочем, на данный момент меня больше интересовало моё нынешнее положение и судьба моего возлюбленного.
— Не думаю, что Вы что-нибудь поймёте… — Херр Маршал интеллигентно перекинул ногу на ногу и, явно наслаждаясь превосходством, снисходительно сказал. — Хотя, я расскажу Вам кое-что более интересное.
— Гвентин, наверное, сильно переживает за меня… — прошептала я, опустив глаза под его пристальным взглядом и уставилась в одну точку на полу. — Да и остальные тоже…
Мужчина недовольно фыркнул, но быстро взял себя в руки и продолжил.
— Тело обычного человека примерно на шестьдесят — шестьдесят пять процентов состоит из воды, тогда как Ваше практически на восемьдесят. Я с детства интересовался такими штучками, поэтому предполагаю, что определил Вашу сущность. Ундины даже в нашем мире редко встречаются, — Херр Маршал с удовольствием отметил, как я удивилась. Он даже не стал скрывать этого. — Если говорить простым языком — Ундина появляется на свет один раз в сто лет, одна на всей планете…
— Подождите, что это значит?
Мужчина подошёл ко мне, предлагая свою руку. Я с неохотой приняла её и тут же пожалела. Херр Маршал буквально вырвал меня из кресла и резко притянул к себе. Его показная воспитанность мгновенно рассеялась, как туман при лучах солнца.
Охнув от такой внезапности, вдруг почувствовала, как что-то холодное вонзилось в моё предплечье. Я непроизвольно скривилась в лице, но не закричала при виде оружия в моём теле. Херр Маршал медленно вынул кинжал и указал на пронзённое место — бескровная рана на глазах затягивалась.
— Дайте угадаю, — мужчина вновь сел в кресло, оставив меня стоять в недоумении, и как ни в чём небывало продолжил. — Вы ведь всегда считали эту свою способность магией?
Я ошарашено машинально кивнула.
— Но это не так. Сейчас на Ваших руках антимагические браслеты, которые, к слову, могу снять только я. Вы не можете пользоваться магией. Тогда возникает вопрос: почему так произошло? — Херр Маршал посмотрел на меня с каким-то неприкрытым восхищением. — Я уверен, Вы — Ундина, элементаль воды.
— Спасибо, конечно, за такое открытие, но… — саркастически «поблагодарила» я и резко взглянула в глаза мужчины. — Вы так и не ответили, что я здесь делаю?!
Вместо ответа, Херр Маршал направился в сторону выхода и, бросив в меня кружевную шаль, поманил за собой. Вот нахал! Однако, поборов накативший страх, всё же послушно встала и последовала за ним.
Длинные коридоры сменялись один за другим, а Херр Маршал размашистым шагом шёл вперёд, держа за руку меня, едва поспевающую за ним.
Какой необычный дом! Неужели его? Я не могла не задерживать взгляд на окружавшие меня вещи. Каждый новый коридор отличался от предыдущих: в одном на стенах висели картины, в другом — оружие и рыцарские доспехи, в третьем были два огромных аквариума с редкими рыбами, а четвёртый и вовсе заставлен артефактами и прочими магическими штучками. Там был даже синий осколок кристалла с Элиораса!
Наконец, Херр Маршал остановился у одной из дверей и, повернув ручку, впустил меня внутрь.
Перед взором предстал зимний сад, точнее — ледяной. В другой ситуации, безусловно, воскликнула бы от восхищения, но… я не гостья.
Глава 3
Растения выглядели будто и не живые: здесь не было и намёка на журчание воды, дающей спасительную влагу, но всё же они оставались яркими и зелёными. На одной стене, в нише за стеклом, доедала белого тушканчика серебристая змея, за отделяющей от неё клеткой лениво подгибала лапы в панцирь сизая в крапинку черепаха. В других отделениях животные, видимо, спали. Однако, в противоположной нише диковинные звери были заморожены в стене таким образом, что казалось, время остановилось лишь в их ледяной «тюрьме».
— Если Вы действительно Ундина, а мою догадку нужно всё же проверить, то станете самым ценным экземпляром в моей коллекции! — воскликнул Херр Маршал, взмахнув руками.
От этих слов повеяло ужасом, мне трудно было даже представить, что он имел ввиду под своими словами. Замурует в стену, как тех несчастных животных? Специально привёл меня сюда для пущего устрашения? Хочет, чтобы я умоляла его о пощаде?
Хотелось выплюнуть ему в лицо, что он безумен. Никогда, никогда этого не будет! Без боя я не сдамся, и готова вновь вступить в схватку, пусть даже и умру. Лучше быть мёртвой, чем испытать такой позор.
Бедный мой Гвентин, надеюсь, ты не забудешь меня.
Уже собралась применить свои способности, как вдруг с превеликой жалостью вспомнила об антимагических браслетах.
Вступить с ним в рукопашную? Наш орден Глендстория готовил своих верных воинов отразить атаку в любой ситуации. Это раньше женщины сидели по домам за рукоделием, а теперь… всё изменилось. Всё…
Можно было бы наброситься на этого вражеского маршала, вот только прекрасно понимала, что я сильно слаба. Силы ещё не восстановились, а если бы и были, то выстоять против опытного харрона мне вряд ли бы удалось. Даже при равных умениях женщине не выстоять против мужчины. От Херр Маршала веяло угрозой, силой и властью.
Какое разочарование, какая ирония, какая безвыходная ситуация.
— С чего Вы взяли, что я стану частью этой Вашей…
Слова вырвались сами собой: слабые, практически безвольные и почти безжизненные.
— Чего это Вы там мямлите? Я не спрашиваю разрешения, я констатирую факт.
Мужчина раздражённо выдохнул, резко взял меня за предплечье и подвёл к большому зеркалу. Теперь мы оба смотрели в отражение некоторое время, и оно выдавало абсолютно одинаковую реакцию нас обоих — ненависть. Однако, внезапно тон его голоса сменился на более мягкий:
— Вы стали мне интересны не только из-за Вашей особенности. Глаза, волосы, — Херр Маршал покрутил мою волнистую прядь на пальцах и, опаляя горячим дыханием шею, прошептал: — бледная кожа…
Его руки легли на плечи и медленно спустились на предплечья, нежно поглаживая. Всё происходящее казалось нереальным, смутным и ужасным.
— Вы словно жемчужина, выкраденная из райских садов.
Я стояла, как завороженная, боясь пошевелиться, хотя мысленно жаждала придушить ненавистного харрона. Действия мужчины настораживали и пугали, как оказалось, не зря.
Неожиданно резко Херр Маршал развернул меня к себе и сильно прижал. Мне едва удалось упереться руками в его грудь, максимально отклоняясь и прогибаясь в талии. Мужчина жарко припал к моей открытой ключице, мусоля её языком, а затем, не торопясь, поднялся вверх к незащищённой шее, оставляя за собой влажную дорожку.
Я вздрогнула и отвернулась, чувствуя отвращение. В романах, которые с таким упоением всегда читала Лукреция, поцелуй в шею жеманницы считали
