собиралась уходить, но остановилась у входа. — Но если тэба Лантерис права, то скоро у нас появятся союзники в самой Феорилье.
— Вы имеете в виду…
— Тех, кто тоже заметил, что их корт ведёт себя не так, как должен.
Дао резко поднял голову, его глаза вспыхнули.
— Вы думаете, я один это видел?
Леди Варц улыбнулась — впервые за весь разговор.
— Я думаю, что если Иллюзион действительно контролирует корта, то он не мог скрыть это от всех. Рано или поздно кто-то ещё должен был заподозрить неладное.
— Тогда отпустите меня, — потребовал Дао. — Я найду способ расколдовать его.
— Нет, — леди Варц покачала головой. — Решать это не нам.
— Но…
— Вы военнопленный, ден Тебарис. Ваша судьба теперь в руках короля.
Я не выдержала.
— Вы оставите всё как есть?
Леди Варц повернулась ко мне.
— Да. У меня нет выбора. Может быть вы мне его предложите? Нет? — начальник Тайной канцелярии уже почти шагнула наружу, но, словно что-то вспомнив, обернулась. — Да, маршал Янг. На столе мой план по дополнительным мерам безопасности кронпринца. Всем доброй ночи.
Дорогие читатели, я вижу, что есть те, кто регулярно читает книгу. Пожалуйста, оставьте ваши комментарии или критику, буду рада любой реакции. Хотелось бы видеть, что произведение нравится или в нем есть недостатки. Это поможет сделать его еще лучше!
Глава 17
Отчаянный план. Часть 2
Палатка опустела. Леди Варц ушла, уведя за собой Дао Тебариса под усиленной охраной. Он сопротивлялся. Маршал Янг, похлопав по плечу и бросив на меня сочувствующий взгляд, скрылся за пологом, оставив нас наедине с Демитром.
А у меня возникло чувство, будто меня оставили на сьедение дракону. Возможно, так и было.
Тишину нарушал только треск магических огней да шелест свитков. Он не смотрел на меня. Его длинные пальцы медленно сжимали край стола, оставляя на полированной поверхности тонкие белые царапины. На скулах выступила чешуя, поблёскивая в свете магического шара, а золотистые зрачки сузились в узкие щели. Он дышал ровно, слишком ровно, как дракон перед атакой.
А мне вдруг снова захотелось увидеть его человеческие, синие глаза. Именно ими он смотрел на меня, когда признавался, что я ему нравлюсь.
— Ты мне не доверяешь.
Это был не вопрос. Это была констатация факта. Любопытно. Это он сейчас мне говорит о доверии?
— А должна? — я скрестила руки на груди, защищаясь и нападая. Что-то во мне за эти дни надломилось, изменяя меня. Раньше я бы извинилась, чувствуя вину. Сейчас же я была раздражена, и мне совсем не хотелось извиняться. — Мы вообще то познакомились не так давно. Всего то тринадцать дней прошло с момента, как я забрала вас у феорильцев, большую часть которых мы даже не разговаривали. Сначала отлеживался больным в телеге, потом занимался штабными делами.
— И что? — он резко повернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Это помешало тебе сказать, что ты сновидица?
— Да! — я не сдержалась, голос дрогнул от злости. — Я не только тебе об этом не рассказываю, а вообще стараюсь не распространяться. А ты? Что ты сделал, чтобы я могла тебе доверять больше, чем любому другому в этом лагере?
Он замер, словно я ударила его.
— Я… — начал он, но слова застряли в горле.
— Ты что, рассказывал мне о себе? Интересы? Предпочтения? Страхи? Детские воспоминания? — я шагнула ближе, не давая ему опомниться. — Нет. Ты генерал. Ты наследник герцога. Ты держишь дистанцию, не считая физического контакта, даже сейчас, когда мы одни. И ты ждёшь, что я первая развернусь перед тобой, как пергамент?
Демитр стиснул зубы, и я увидела, как напряглись мышцы на его шее.
— Я предложил тебе больше, чем должность сонарки.
— Ах да, интрижку! — я фыркнула. — Какая честь.
— Чёрт возьми, Марица! — он рванулся вперёд, схватив меня за плечи. Его пальцы впились в кожу почти до боли, но я не отступила. — Ты думаешь, я так со всеми? Что я просто так целую пальцы и прошу быть рядом?
— Я думаю, что ты не знаешь, чего хочешь! — вырвалось у меня. — Ты даже не спросил, как я себя чувствую после землетрясения. А ведь ты сам согласился быть мне другом. И говорил, что будешь рядом, когда будешь мне нужен!
Его руки дрогнули.
— Я… — он замолчал, и в его глазах промелькнуло что-то неуверенное, почти растерянное.
— Вот видишь, — я осторожно высвободилась из его хватки. — Ты не спрашиваешь. Ты не рассказываешь. Ты ждёшь, что я буду первой. Но доверие — это улица с двусторонним движением, Демитр.
Он отступил на шаг, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и гнев.
— Ты права, — наконец сказал он тихо. — Но это не значит, что я не заслуживаю правды. Особенно если она касается войны.
— Согласна. — я вздохнула. — Но я не хотела сеять панику без доказательств.
— А теперь? — он посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было гнева. Только усталость. И что-то ещё… надежда?
— Теперь ты знаешь. И если я увижу что-то важное, я скажу. Но только если ты перестанешь орать на меня при первом же подозрении.
Уголок его рта дёрнулся.
— Договорились.
Тишина снова опустилась между нами, но теперь она была не такой тяжёлой. И все же я чувствовала себя виноватой. Мы оба были правы, но ведь и я тоже не сделала ничего, чтобы можно было мне доверять. Ну, кроме того, что вытащила его генеральскую задницу из плена, рискуя жизнью. Хотя, сама же потом призналась в более чем меркантильных соображениях на этот счет. Демитр тоже не обязан изливать передо мной душу. И если мы хотим действительно доверять друг другу, то кто-то из нас должен стать первым.
— Знаешь… они ведь ищут меня. У Дао была дорожная сумка, а внутри — маленький прибор. Он… — я прикрыла глаза, сдерживая слезы. — Он запищал, когда я проверила его на себе. Больше ни на ком не пищал.
— Что? — Демитр замер, а затем медленно опустился на стул, словно ноги внезапно перестали его держать. — Ты хочешь сказать, что вся эта война… из-за тебя?
— Не знаю. Но
