Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Ты и взаправду один справился с двумя дюжинами привольных?

- Нет, неправда, - ответил я.

- Тятя!! - в голосе девушки послышались плаксиво-рассерженные нотки. - Ты почему опять меня обманываешь?!

- Тятя не обманывает, - заступился я. - Тятя преувеличивает. Разбойников было только девять.

- ТОЛЬКО девять?! Но ведь это тоже очень-очень много! Тятя, я хочу, чтобы у меня родился сын - такой же большой, сильный и ловкий, как Ланс!

- Ну, а я-то здесь при чём? - проворчал Кавни. - У Ланса и спрашивай!

- Ланс, ты сейчас не очень занят? - прозвучал вопрос из окошка.

О, святая простота здешних нравов! От такого прямого предложения вряд ли можно открутиться. Да и, откровенно говоря, откручиваться-то не хотелось: уж очень призывно смотрели её глаза, нежным и воркующим стал голос.

Конечно, я мог бы написать в угоду сторонникам очень высоких отношений, что стоически отказался и гордо хранил верность своей избраннице. Однако это было бы, во-первых, неправдой. А во-вторых, в мире, где нет даже понятия "супружеская неверность", где женщина гордится количеством девочек и мальчиков, рождёнными соседками от её мужа, где "проституция" - только способ забеременеть, где... Короче говоря, слишком много различных "где". Так вот, в этом мире, придерживайся я пуританских взглядов, принятых в балладах о верных рыцарях, ко мне будут относиться примерно так, как к чудаку, который вздумал бы загорать в вечернем костюме на нудистском пляже.

- "Нет. До пятницы я совершенно свободен!" - процитировал я фразу героя одного из популярных мультиков.

- Не знаю, что такое пятница, но надеюсь, что это не скоро! Так что приглашаю тебя зайти ко мне в гости. Кроме всего прочего, у меня найдётся для тебя кружка хорошего отонарского пива!

- Приглашение с благодарностью принимается! - ответил я и спрыгнул с повозки, успев услышать, как сзади Кавни пробормотал: "Может, хоть сейчас что получится... Но только бы не бепо, упасите нас Тот или Другой, только не бепо!"

Я пропустил фургон мимо и запрыгнул в отворившуюся заднюю дверцу. Обстановка внутри оказалась по-походному бедной и непритязательной, хотя везде чувствовалась заботливая женская рука: и в занавесках на маленьких окошках, и в покрывающей небольшой пристенный столик вышитой скатерти, и в букетике магнолий в простом глиняном кувшине.