– Да что там, какие церемонии, – сказал Сварог и сел. Оглянулся на одного из ратагайцев, с видом бдительным и грозным стоявшего у невысокой двери в соседнее помещение. – Что там?
– Спаленка, г'дарь, – сказал степняк, таращась в приоткрытую дверь. А в спаленке баба, не в постели валяется, а сидит. Одетая, вся из себя смазливая, оружия при ей не видать пока что…
– Ладно, – сказал Сварог. – Подождите снаружи. – И повторил с расстановкой, королевским голосом: – Сна-ру-жи, говорю…
Оба табунщика нехотя вышли. Капитан Зо невозмутимо наполнил стаканы благоухающим ромом, с легонькой насмешкой в глазах осведомился внешне почтительным тоном:
– Быть может, учитывая многие перемены и жизненные реалии, мне следует вначале отпробовать из вашей посудины?
– Не выдрючивайтесь, капитан, – устало сказал Сварог, поднес стакан к губам, вдохнул аромат и с удовольствием сделал пару глотков. – Вы имеете в виду всю эту суету? – он показал пальцем на дверь. – Что поделать, это не прихоти. Королевская жизнь, леший бы ее подрал, подчиняется строгим законам. Пару недель назад меня уже пытались прикончить в собственном дворце некие доброжелатели. И, если уж рассуждать логически, откуда я знал, что письмо написано именно вами? Я ведь не знаю вашего почерка, никогда не видел написанного вашей рукой… Как «Божий любимчик»?
– Плавает помаленьку. – А Блай?
– Вот с Блаем дело плохо, – сказал капитан с сокрушенным лицом, и в глазах у него прыгали веселые искорки. – Влюбился в дочку трактирщика из Сегулы, совсем плох. Натыкается на мачты, путает лисель со стакселем и временами с затуманенными глазами вопрошает, так ли уж необходимо идти сегодня на абордаж – там ведь тоже живые души, пусть себе плывут восвояси… Ничего, оклемается. С ним такое приключается в среднем раз в год, течение болезни знакомо насквозь. А так – все нормально. Мышиный Соус жив-здоров, и все остальные тоже. Троих мы, правда, лишились от неизбежных на море случайностей. Толковые были ребята, из парусной команды, вы их наверняка и не помните… Вы знаете, до меня давненько доходили слухи, что вы меня ищете. Однажды я совсем было собрался с вами повидаться, был поблизости, да и времени свободного хватало… но тут как раз вы стали гланским королем, а за меня в Глане, если вы не знали, объявлена солидная награда вот уж восемнадцать лет тому, и никто ее пока что не отменял…
– Ну да, вот именно, – с досадой сказал Сварог. – Угораздило же вас впутаться в такое дело… Я просмотрел судебное дело на вас, вскоре после того, как короновался в Клойне. Простите великодушно, капитан, но смягчающих обстоятельств, по совести говоря, не усматривается. Крайне трудно их там высмотреть. Я бы еще понял, проткни вы того гланфорта в силу весомых жизненных причин – соблазни он коварно вашу юную сестру и брось с дитем, оттяпай он у вашей семье насквозь незаконно какой-нибудь лужок… Но ведь не было ничего подобного? Судя по материалам прокурорского розыска, вы сами затеяли с ним ссору и ткнули мечом, на ношение коего, кстати, не имели никакого законного права… Или вас все же оклеветали тогда, и все обстояло совершенно иначе?
– Да нет, – сказал капитан, потупясь. – Все именно так и обстояло. Какие там юные сестры и лужки-выгоны… Я просто был молодой и горячий, дурак дураком, в карманах и в голове свистал ветер, а этот долбаный щеголь гулял в кабаке так заносчиво и пошло, словно ему принадлежал весь город, все живое и недвижимое, вплоть до кошек на крышах. Девкам, мать его за ногу, за корсаж золотые забрасывал, а они только хихикали…
– Понятно, – сказал Сварог. – Вы меня поставили в затруднительное положение. Можно, конечно, все это отменить, у любого приличного короля на этот счет масса возможностей. «Закон уснул» и так далее. Но беда-то в том, что этот фертик был из рода глэрда Баглю. А я знаю Баглю… Он в жизни не простит и до самой смерти будет стараться отомстить, если кто-то пристукнет последнего пса у него на подворье – что уж говорить о пятиюродном племяннике… Боюсь, он и меня не послушает…
– Пустяки, – небрежно отмахнулся капитан Зо. – Как-нибудь обойдется. Обходилось же восемнадцать лет, нужно только держаться подальше от Глоана. Правда, меж державами есть соглашение о выдаче, и вы вправе велеть в качестве ронерского властелина, чтобы меня повязали, как буркайскую колбасу, и выдали в Глан… Да впрочем, вы же и так гланский король, а я, получается, ваш мятежный подданный…
– Не городите глупостей, – сердито сказал Сварог. – Еще чего не хватало… По-моему, вы меня немного знаете?
Капитан Зо осторожно сказал:
– Время меняет людей, граф. А уж троны и титулы – тем более… Хватало примечательных примеров.
– Да подите вы к морскому дьяволу, с такими-то мыслями! – ощетинился Сварог и одним махом допил свою чарку. – Но в одном вы правы, капитан. Я все же изменился, у меня масса других забот… Слышали о том, что приключилось под крепостью Батшева с джетарамской эскадрой?
– Кто же не слышал? – нейтральным тоном произнес капитан Зо. – Про такие вещи слухи разносятся моментально…
– И что вы обо всем этом думаете?
– Если так пойдет и дальше, в морях станет неуютно.
– Вот то-то, – сказал Сварог. – Я с некоторых пор разыскивал вас в качестве специалиста по данному вопросу…
– Простите?
– Я хорошо помню, как впервые увидел «Божьего любимчика», – сказал Сварог. – А впрочем, нет… Я ведь был уже на борту, ну да, вот именно… Я проснулся как-то в каюте от грохота. Ваши морячки бросали за борт бочки с чем-то взрывчатым. Помните? Так вот, с тех пор я уже не сомневаюсь, что у этой загадочной на первый взгляд забавы было одно-единственное объяснение: вы глушили подводную лодку. Только не притворяйтесь, будто слыхом не слыхивали о подводных лодках, управляемых крохотными человечками, обитающими где-то в подземной пещере в Хелльстаде… Бугас о них знает прекрасно, и еще многие мореходы…
– Хорошо, – кивнул капитан. – Слыхивал.
– Вы охотились тогда за одной из таких лодок?
– Ну, не то чтобы специально… Она обнаружилась поблизости. У меня среди каноиров есть один парень со Стагара, знает и умеет кое-что, и он ее увидел на глубине…
– Он один такой уникум или на Стагаре есть Другие?
– Преизрядно. Стагарцы – знатоки как раз морского волшебства. – Капитан усмехнулся. – Только не думайте, пожалуйста, что я этакий бескорыстный рыцарь, убежденный боец вроде монахов из Братств. Я просто знаю человека, который готов был заплатить невероятную сумму в золоте за такую лодку, пусть поврежденную. А за живых пленников обещал расплатиться алмазами по весу…
– И кто же этот оригинал?
– Я давал слово…
– Да ладно вам, – ухмыльнулся Сварог. – Сам знаю. Барон Сагуар, глава снольдерского Морского бюро… с некоторых пор это ведь моя собственность – и Морское бюро, и сам Снольдер… Совершенно верно. Мне об этом рассказывал граф Раган, которого вы тоже прекрасно знаете. Вы ведь так и не добыли тогда лодку?
– И никто не добыл. Не самое легкое предприятие. Ходят темные слухи, что некогда это удалось сделать кому-то из доверенных офицеров королевы Дайни (Сварог навострил уши), но толком никто ничего не знает.
– И вот что… – сказал Сварог. – Барон о вас отзывался в весьма лестных выражениях. Так что зря вы на себя наговариваете, выставляясь в роли обыкновенного наемника…
Капитан пожал плечами:
– Но ведь так и обстоит. Мы как-то говорили с вами об этом, еще на «Божьем любимчике». Я не настолько бессребреник, чтобы бороться со злом совершенно бескорыстно – ну, временами… Но далеко не всегда. Деньги за свои услуги требую за милую душу. Другое дело – я, поверьте, всерьез – что с другой силой я не стану связываться ни за какие деньги. Но это опять-таки не делает меня бескорыстным рыцарем. И, честности ради… Не всегда с другими связываются из-за презренного металла. Самые разные бывают поводы. Вы помните Джагенддина? С ним сейчас совсем плохо. Он чересчур любил тайны и загадки. И это его в конце концов привело в тот самый стан, который я обхожу за морскую лигу…
