Логниру было тридцать шесть лет, в русой бороде и длинных вьющихся волосах уже проглядывали седые пряди, но семьи у него не было. Лишь в снах к нему порой возвращалась женщина, которую он любил очень давно. И приходили горькие воспоминания о том, как она не дождалась его, не в состоянии смириться с тем, что муж-солдат на полгода уходит на заставу. Однажды Логнир вернулся со службы и не застал ее. Дом распростер ему свои объятия, покинутый и холодный. Он бросился ее искать, но безуспешно. Потом трактирщик рассказал, что к ней часто заезжал какой-то чиновник из Гортена; он-то, судя по всему, и увез его любимую в столицу. Первое время сотник был в ярости: хотел найти и силой вернуть неверную жену, затем немного отошел. Ярость улеглась, и пришло понимание того, что он сам виноват в происшедшем.
Логнир вернулся на свою двадцать первую северо-восточную заставу и больше никогда ее не покидал. Лучшей компанией для него стали сержанты-десятники и солдаты.
Жилось ему в постоянном боевом окружении не то чтобы плохо, но в последнее время все чаще он начинал задумываться о своей жизни, о том, что его никто, как это ни прискорбно, не любит и он тоже никого не любит. Ничего тут, казалось бы, уже не поделаешь, но порой накатывала такая тоска, что ее могла сгладить только бутылка старого вина, а то и не одна. Чувствуя, что понемногу начинает спиваться, сотник злился уже по новой причине и подчас свою злость вымещал на солдатах, гоняя их, как собак, на учениях.
Так он и жил, от тренировок бойцов до редких вылазок в горы Дор-Тегли, в Чернолесье, подступающее к самым стенам, и на озера Холодной Полуночи, где стояла крайняя западная башня.
Жизнь текла спокойно, и ничего не должно было измениться. Пребывая в привычном меланхолично-подавленном настроении, Логнир Арвест и доживал свой век (а ведь ему было всего тридцать шесть!), не ожидая от судьбы подарков в виде любви, счастья и подобных ненужных «мелочей» в простой солдатской жизни.
Стоял второй месяц весны, по всему северу ходили слухи, что Прόклятые выступили из своего Умбрельштада и направляются к Элагону. Но точно ничего не было известно, ни одной достоверной новости, ни одного гонца. До заставы дошла лишь печальная весть о том, что замок Бэргвальд, стоявший на полпути от Цитадели некромантов к городу магов, сожжен дотла, и даже руин от него не осталось. Граф Бэргвальдский пал, защищая свой дом, – жаль, хороший был человек. Не раз приезжал на север поохотиться в Чернолесье на редких оленей с золотыми копытами, останавливался на заставе, пировал с воинами. Не ставил себя выше простых людей, как остальные благородные, чем и заслужил большое уважение солдат. Сколько ему было-то? Тридцать два? Печально и горько. Логнир Арвест был уверен, что и он вот так вскоре закончит свою жизнь. Упадет бездыханным в степи, замерзнет в диком лесу или сгинет безвестно еще где-то. Об одном только молил у Хранна командир: чтобы смерть настигла его на родной заставе.
Но такова уж солдатская доля. Ничего не попишешь. Только печально, что никто не вспомнит о нем, никто не заплачет после, лет так через пять, никто не придет на его могилу…
Одним темным вечером Логнир лежал в постели и никак не мог заснуть. Страшные предчувствия угнетали и без того неспокойную душу. В память все время настойчиво лез Сержи Роун, наемник, выскочивший несколько дней назад из леса на взмыленном коне, словно за ним сам Бансрот гнался. В ушах сотника до сих пор звучали его слова.
– Не смейте приближаться к лесу! – не слезая с коня, кричал он, держась рукой за плечо. – Если вам дороги ваши жизни, не приближайтесь к деревьям!
– Что там случилось? – удивился Логнир. – Где ученые, где маги, воины?
– Никто… никого больше… – прохрипел командир охраны картографической экспедиции.
– Что случилось в лесу? Кто на вас напал?
– Я не знаю! – выдавил сквозь зубы Роун. – Все погибли… все, понимаете, до единого, только я… Сначала след непонятный, потом этот храм эльфов (при слове «эльфы» Логнир и несколько солдат снисходительно улыбнулись, как улыбаются помешанным), эта статуя… Мы думали, он заброшен, поверь, сотник, поверь. – Наемнику все мерещилось, будто за ним кто-то гонится, – Логнир Арвест это прекрасно видел. – Это было недоразумение, они подумали, что мы грабим… – продолжал Сержи. – Храм был заброшен, так мы считали… Мы собрали все, что могли, а потом… Аааа!!! – Наемник что-то выдернул из плеча. – На, взгляни, сотник.
Логнир взял окровавленную иглу. Было непонятно, как такой вообще можно стрелять: переливающаяся синеватой сталью игла была толщиной едва ли не с волосинку, зато длиной в два пальца.
– Никогда такой не видел… – пробормотал Логнир.
– Кольчугу навылет, прошила плечо и вышла спереди, снова пробив кольчугу. Неслабо, а? Каких только лезвий, клинков и наконечников не пробовала моя шкура, но это… Собачий холод переливается по телу с кровью, я чувствую, как он расходится от раны. Плечо уже начало неметь…
– Яд? – предположил сотник.
– Возможно, впрочем, совсем нет времени… нет времени, – просипел Роун. – Нет, только не времени! – В его глазах мелькнуло безумие, порожденное страхом.
– Не понял, – недоуменно сказал Логнир. Похоже, у наемника начинался жар, нужно было что-то делать.
– И не поймешь! – вскричал солдат удачи, затравленно оглядываясь. – У меня срочное дело к королю! В Гортен! – Всадник дрожащими пальцами поудобнее перевесил котомку, что висела у него на здоровом плече. – Я должен доставить кубок, должен… Будь ко всему готов, сотник! И не вздумай приближаться к лесу! – Он пришпорил коня и проскакал через открытые южные ворота в направлении Гортена…
Эльфы… гм…
Теперь Логнир знал, что это был не бред сумасшедшего, взглянувшего в глаза смерти. Лежа в постели и уставившись в черный потолок, сотник вспоминал, как гостивший, а скорее так и вовсе поселившийся на заставе предгорный гном Логри Дырявый Сапог сердито нахмурился, когда он ему рассказал о той чуши несусветной, которую порол раненый наемник Сержинар Роун.
Низкорослый внимательно выслушал, при этом лицо его все больше мрачнело.
– Ты полагаешь, что это не выдумка и не бред? – спросил тогда Логнир своего «гостя».
Гном сердито прищурился и начал рассказывать длинноногому другу о том, что эльфы на самом деле очень даже существуют и, более того, живут в этом самом лесу, напротив которого и выстроились северо-восточные заставы. Рассказал, что почти все в легендах людей об эльфах – правда. Правда, что они сражались в древней Войне Титанов[12] с демонами, что многие из них совершали истинно великие деяния – не чета нынешним! Тогда сказочные герои получили в подарок от богов, как и говорится в легенде, великолепный северный край, очерченный с юга горами. Потом что-то произошло, этот край замерз, и остроухие (так называл эльфов Дырявый Сапог) перебрались на юг, в центр Конкра, где основали большой город. Потом они, неведомо зачем, разбрелись по всему лесу, основывая свои Дома – самые благородные и богатые роды. После чего (гном точно не знал, поэтому весь дальнейший рассказ строился на одних догадках и предположениях) эльфы что-то не поделили, наверное, власть, и начали друг друга резать.
