Глава 17
Через три часа Лиля сидела в душном автобусе, который вез ее в родной город. Шестнадцать часов пути она собиралась потратить на то, чтобы хорошенько все обдумать.
«Есть сон, в котором мужчина забрался без специального оборудования на третий этаж и, шепча мистическую ерунду, склонил меня к сексу. Господи, даже в голове это звучит бредово, а если озвучить вслух, то можно и справочку из больнички заработать. Но — допустим! Гипноз и хорошая физическая подготовка все оправдывают. Если это и не результат моей фантазии, то все, что происходило в моем «сне», мало походило на принуждение, а тем более изнасилование. Если только обоюдное».
Лиля уперлась лбом во впереди стоящее сиденье и отчаянно отгоняла навязчивую сцену: она освобождается от мужских объятий и под хищным взглядом желтоватых глаз прокладывает дорожку поцелуями, спускаясь по мужской груди, животу... ниже…
— Боже... боже… — Билась головой.
— Девушка, — одернул Лилю мужчина.
— Извините.
«Если я приму эротические фантазии за правду, то получается, что и мое недомогание связано с Аром. Но почему? Никогда не верила в порчи, привороты и наговоры… Черт, я же стараюсь найти логику там, где ее нет.
Еще раз пройдемся по вводным.
Первое — это поцелуй. Он был реальным, в этом я уверена на сто процентов. Тут я могу списать свое поведение на алкоголь: стоит признать, я была пьяна. Логично? Логично.
Второе — наша поездка в одной машине. Если скажу, что она была странной, я не совру.
Третье — фривольный сон, эротическая фантазия или явь, определить невозможно. Но это настолько плотно укрепилось в моем сознании, что я готова считать это воспоминанием.
И четвертое — мое недомогание. Объяснения которому не дал и врач, списав на нервы и поставив депрессивное состояние. Единственное, что было неоспоримо, — стоило приблизиться к Данилу, и мое тело скручивало спазмом, словно в тот же момент срабатывал невидимый тумблер».
Она обхватила голову руками и откинулась на спинку сиденья.
К концу поездки Лиля вымотала себя нескончаемыми бредовыми гипотезами, но пришла к выводу: нужно держаться подальше от Ара.
Дома от недомогания, преследующего ее последние три недели, не осталось и следа. Девушка восстановилась за день, вернее, за сутки беспробудного сна. Абсолютно здорова — никаких признаков усталости, дурноты, озноба.
— Мам! — крикнула Лиля из своей комнаты, разбирая сумку.
— Что-то важное? Я смотрю свой сериал.
— Да нет, мам. Смотри, — пролепетала она себе под нос. Рассортировала вещи и, взяв охапку грязного белья, вышла из комнаты.
— Что ты хотела спросить? Только быстро, пока реклама. — Мама нетерпеливо выхватила белье и сложила в машинку.
— Ма, а ты веришь в гипноз?
— Лиль, что за странные вопросы?
— Мне интересно. Кашпировский, Мессинг... ты веришь?
— Я не знаю. — Женщина выглядела удивленной. — Если честно, то мы с папой, как и все, проводили вечера перед телевизором, слушая Кашпировского. Но, как видишь, пить он не бросил.
— Ясно, — пробормотала Лиля.
— Всё дочь, началось. Белье постельное поменяй! — крикнула мама, убегая к себе.
Сняв пододеяльник и наволочку, девушка потянула простыню за край.
Плотно заткнутая ткань между подлокотником дивана и подушкой жалобно треснула.
— Ой! — Лиля оглянулась, боясь быть пойманной. Аккуратно выправила рукой, оценивая масштаб бедствия. — А это что?
Потянула шелковый лоскут: в ее руках оказалась ночная рубашка.
Провела пальцами по оторванной лямке и, словно наяву, услышала треск разрываемой ткани, почувствовала прикосновения теплых рук к обнаженной спине, горячих сухих губ, ласкающих ее шею.
— Нет! — Скомкав белье, Лиля швырнула его в угол.
Пинала ногой рубашку, но этого ей показалось мало. Схватив за надорванный край, с силой дернула, вымещая злость, и громко закричала. Попыталась разорвать еще раз, но ткань больно врезалась в пальцы и не поддалась. Зарычав, девушка зашвырнула бесформенный лоскут шелка за письменный стол.
— Лиля! — Мама прибежала на шум. — Что случилось?
— Я скоро вернусь. — Девушка проигнорировала вопрос и, прыгая на одной ноге, надела шорты. — Мне нужно вызвать такси, — продолжала игнорировать маму, набирая адрес в приложении.
— Лиля! — Женщина ухватила дочь за локоть. — Ты объяснишь, что происходит?
— Я сама не знаю, мам! — кричала Лиля, надевая сандалии. — Пожалуйста, отпусти меня!
Открыв дверь, она толкнулась с Данилом, тот занес руку для звонка.
— Привет, — неловко поздоровался парень и покосился за спину девушки, кивнув ее маме в знак приветствия. — Я приехал извиниться и поговорить. Можно войти?
— Проходи. — Лиля отступила, пропуская парня в квартиру. На телефон пришло оповещение — машина ожидала у подъезда. — Мне пора.
— Лиля, ты куда?! — выкрикнул Данил, когда девушка уже успела спуститься на один пролет. — А как же я?
