жена?
Принц отвечал вначале неохотно, но чем дальше, тем больше входил во вкус. И вот что я выяснила:
Ведьмовские династии в королевстве жили всегда и считались как бы противостоянием династий фей. Ведьмы — злые, феи — добрые волшебницы. Но так категорично шло деление раньше, сейчас же все смешалось и иногда феи пакостили по мелочи, а ведьмы даже врачевали. Поэтому Лилиан, будучи ведьмой, оставалась на свободе, так как никому откровенно не вредила.
— А ее слуги? содрогнулась я. — Зомбаки эти? Разве же это не вред? Да я чуть сознание не теряла, когда мимо них проходила.
— Вреда они не причиняли, — пожал плечами Оливер. — А то, что выглядят мерзко, так это не преступление.
— Она что, из мертвяков их делает? И чем ее обычные слуги не устраивают?
— Нет, это не покойники, — вмешалась вдруг Люси в наш разговор. — Это кадавры, они на время создаются из говна и грязи, работу выполняют, потом рассыпаются в прах. Матильда тоже иногда их делала, для грязной там всякой работы, тяжелой.
— Ну а почему они для Лилиан лучше обычных слуг, сама подумай, — снисходительно подхватил Оливер, с улыбкой глядя на Люси. — Обычные болтают, сплетничают, могут проговориться, а эти… Этим даже пытки не страшны, они боли не испытывают. И кроме того, безответно преданы своему хозяину, которого считают создателем, что так и есть.
Насчет драконов я узнала следующее.
— А черт их знает, почему, — отмахнулся Оливер. — Перестали рождаться и все. Папаша последний в роду. Дальше тупик, ветвь прерывается….
Он замолчал и посмотрел на меня.
— Если, конечно, ты не понесешь. Но что-то сомневаюсь в способности отца зачать, он все-таки старик уже.
И насвистывая, принц двинулся дальше. Я же яростно посмотрела ему вслед. Да знал бы ты, сопляк, какой старик твой отец! Да ты ему в подметки не годишься по этой части! Как и по любой другой!
Насчет знакомства матери и короля Оливер сказал, что не в курсе, и его отец никогда об этом не распространялся.
— Знаю только, что она умерла, когда мне было лет пять, тогда отец забрал меня себе на воспитание.
Насчет захвата власти Лилиан он только скрипнул зубами и отмолчался, так ничего и не сказав. Я сделала вывод, что подобный вариант событий вообще не умещается в его голове и как действовать в таком случае, принц не знает.
Зато он уверенно ответил на последний мой вопрос:
— А Альму я прогоню, вот только доберусь до дворца, так сразу. Следа не останется!
Услышав это, Люси заметно повеселела и даже некоторое время что-то напевала, шагая позади.
Так в разговорах, большей частью пустых, но иногда и полезных, прошел еще один день. К моменту, когда стало смеркаться, мы достигли каменных колонн, опоясывающих подножие гор. Но едва стали приближаться к сумрачным высоким колоннам, решив устроиться за ним на ночлег, как услышали чей-то хрип.
— Спасите! — довольно слабо, но отчетливо хрипел кто-то.
Человек тяжело дышал и явно нуждался в помощи. Побросав мешки, мы кинулись бежать, несмотря на то, что ужасно устали за день. И добежав до колонн, увидели скрывающееся за ними ужасное зрелище.
Глава 25
Прикованная к каменной скале железными цепями там стояла исхудавшая и обессиленная Матильда. Волосы феи упали на лицо, голова поникла, из одежды на ней болтались лишь лохмотья. Вблизи не было ни еды, ни воды — просто удивительно что она еще дышала.
— Она жива! — прокричал Оливер, бросившись к фее и начиная греметь цепями в поисках замка.
— Матильда! — я взяла женщину за руку и пожала, с радостью ощутив ответное слабое пожатие.
— Ну что, нашел? — спросила я у принца, который все еще бегал, держа в руках цепь и ища замок.
Ему помогала Люси с другой стороны цепи.
— Нету! — проорал Оливер, — Нет замка, колдовство это!
Ясно. Значит, по моей части. И я решительно направилась к оставленному позади мешку, в который предусмотрительно положила несколько полезных магических книг.
Порывшись, я вытащила на свет потрепанную книжонку, на обложке которой значилось: «Тысяча и один способ оказать помощь в любой ситуации. Бонус — двести вариантов навредить противнику без обратки».
— Ищи скорей! — орал Оливер. — Она тут еле держится уже…
Когда я вернулась с книгой в руках, Люси отпаивала Матильду водой, которую мы несли с собой. Фея жадно глотала, ее лицо теперь было открыто, и бедняга взирала на нас с восторгом, даже слабо улыбалась.
— Ну вот, есть заклятье взрыва кандалов, — неуверенно предложила я. — Или, магическое исчезновение пут… Или вот, как растворить самые крепкие цепи…
— В чем растворить? — осведомился Оливер. — У нас тут, если ты забыла, не лаборатория алхимика.
— Не забыла, — огрызнулась я, но Оливер был прав: растворять полагалось в специальной магической кислоте, а где ее тут взять?
— Да и вообще, — не собирался щадить меня злопамятный принц. — Все взрывное и опасное лучше не трогай, а то растворишь фею вместе с цепями.
Едва я хотела высказать Оливеру все, что о нем думаю, сверху раздался тихий шелест:
— Дай… мне…
Я подняла голову и увидела протянутую ко мне иссохшую руку Матильды.
— Что? Книгу?
Она закивала, гремя цепями, одна из которых была даже на шее феи.
— Вот, — я осторожно вложила книгу в руку Матильды. — Держи.
— Листай, — попросила она.
Я принялась переворачивать страницы.
— Тут! — фея ткнула пальцем в одну из страниц. — Это!
Я уставилась в заклятье под названием «Ведьмовское пламя». Судя по описанию, применялось оно в самых крайних случаях, когда другого способа оказания помощи нет. И заключался ритуал в том, чтобы развести под нуждающимся в спасении человеком костер, кинуть туда кое-какие травки и прочесть определенные слова. Причем прочесть трижды и до тех пор, пока костер не догорит. В противном случае ритуал считается проваленным, и спасаемый умирает.
— Ты уверена? — с сомнением посмотрела я на фею.
Та кивнула.
— Выхода нет, — обреченно произнес Оливер, подходя сзади и читая заклятье. — Делай и будем надеяться, что Матильда сохранить свои конечности.
Ворча на шутника принца, я принялась готовить магический костер в ногах прикованной феи. Оливер таскал хворост, Люси отправилась на поле искать нужные травки. И вскоре все было готово: разложен костер, висел котелок, в котором мы заваривали чай, а рядом лежали ингредиенты. Дело оставалось за мной: я так волновалась, что решила помедитировать. Меня до ужаса пугала мысль, что если я в чем-то ошибусь, Матильда умрет. И если лысина Оливера была скорее смешным побочным эффектом, то смерть феи я себе вряд ли прощу.
— Иди уже! — прокричал Оливер. — Хватит
