Глава 19
— Идиот, — зарычал Ар, подхватывая Лилю.
Если бы не девчонка в руках, дал бы племяннику хорошего пинка.
— Митя, с ума сошел? Она же слабенькая, ей сейчас покой нужен. Девочка разнервничалась, а тут ты со своими фокусами, — Вела отчитывала сына.
Перехватив удобнее Лилю, Ар нес ее к дому.
— Вела, позвони Константину. Объясни ситуацию.
— Уже звоню, — Лео откинул ехидство.
Одной рукой листая контакты в телефоне, второй дал хорошую затрещину мимо проходящему Дмитрию.
— За что? Она сама догадалась, — спросил тот.
Сестра старалась не отставать за широкими шагами Ара.
— Куда ты ее несешь?
— В свою комнату. — Руки подрагивали, и Ар старался не выдать охватившее его волнение, сильнее прижав к себе девчонку. Сколько он провел ночей под ее окнами, в ожидании... Зверь готов был выть от отчаяния, и вот — сама пришла.
— Тебе не кажется, что ей там будет не комфортно?
— Не кажется, — отрезал он парой слов.
Зверь рычал.
— А ты подумай. Она и так напугана, а еще очнется в незнакомой постели, — убеждала сестра. Они с братом достигли лестницы и поднимались по ступеням в полном молчании. Вела знала брата: давить нельзя, нужно привести аргументы и ждать — Ар сам примет правильное решение. — Отнеси в ту комнату, в которой уже ночевала.
— Хорошо. Там и Эля рядом, ты права. — Повернул он в противоположную сторону.
— Да. — Вела улыбнулась и поспешила обратно. — Мне как раз нужно с ней переговорить.
У двери в спальню Ара нагнал Константин.
— Рассказывай. — Мужчина помог открыть дверь и снял покрывало с кровати. — Серьёзно? Я не ошибаюсь? Тебя можно поздравить?
Ар проигнорировал его слова и аккуратно уложил Лилю в кровать.
— Она сегодня переволновалась: впервые увидела оборот. Сделай так, чтобы поспала. Нам предстоит серьезный разговор. — Арнар присел в ногах девушки и не сводил взгляда с ее лица. — Только давай вот без этого вашего мозгокопательства, — одернул, увидев, как Константин прикладывает пальцы к вискам Лили.
— Хорошо, есть отличное успокоительное. Проспит до утра, гарантирую. И никакого вреда волчонку, — быстро добавил под тяжелым взглядом Ара.
Тот согласно кивнул и отвернулся, не желая видеть, как острая игла проникает в девичье предплечье.
— Ну, тихо-тихо, девочка, тебе нужно поспать, — уговаривал Константин.
Лилия попыталась подняться, но тяжелые руки, прижавшие ее к постели, заставили откинуться на подушку.
Под действием препарата девушка несколько раз тяжело моргнула и провалилась в сон.
— Как проснется, сообщи. Счастливчик! — Константин хлопнул оборотня по плечу и вышел из комнаты, прихватив небольшой чемоданчик.
Ара оставили один на один со своими мыслями и с мирно спящей Лилей. Придвинул кресло ближе к кровати и устало в него опустился. Зверь внутри скулил, просил хотя бы мимолетного прикосновения. Мужчина придвинулся вплотную и взял в свои ладони крохотную, такую нежную и прохладную на ощупь кисть. Зверь затих, страшась спугнуть, и наслаждался невинной лаской. «Моя, — твердил. Замолкал на время и продолжал: — Моя. Семья».
Скинув обувь, мужчина аккуратно, чтобы не потревожить, прилег рядом, прикрыл глаза. Ему уже давно не было так легко и спокойно: ровно с тех времен, когда он был еще счастлив. Когда была жива Таита. Его нежная и страстная Тая.
Если не открывать глаза, то можно представить, что он лежит рядом с ней. Тая скоро проснется, потянется, раскинув руки, и прижмется к его боку, бормоча: «Поваляемся еще полчасика и встаем, хорошо?»
Этого не будет. Никогда.
Но Луна дала ему второй шанс. За что так одарила богиня? Чем он заслужил благословение — Арнар и сам не мог понять.
Сейчас рядом с ним лежала его пара, смысл жизни любого волка. Его семья, якорь, чтобы не сорваться, не поддаться жгучему чувству потери и не превратиться в безумного зверя, гонимого инстинктами. Эта мысль разливалась в груди теплом, заполняя пустоты, придавая существованию цель.
Его целью, точкой схода вселенной, стала хрупкая девочка и зарождающаяся новая жизнь внутри. От этой мысли зверь ликовал. Если бы ему разрешили обратиться, он обязательно бы носился, прыгая и вертясь, как неразумный щенок.
Оборотень приобнял девушку одной рукой, положив ладонь на живот. Его откровенно трясло, каждый вздох, ощущаемый ладонью, приводил в трепет.
Все это — иллюзия, иллюзия счастья. Завтра, когда Лиля проснется, будет его ненавидеть за слабость, за подлость. Не разрешит и пальцем коснуться, не то чтобы спать в одной постели.
Будет кричать, бранить, обвинять… но не сегодня, сегодня он мог себе позволить лежать рядом.
Сестра бесшумно вошла в комнату и очень тихо произнесла:
— Идем. Нам всем нужно поговорить.
— Ее нельзя оставлять одну. И я не хочу, — честно признался Арнар. Приподнялся на локтях, взглянул на сестру: она же должна его понять.
