У того был орлиный взгляд, и сам волшебник походил на птицу – старого ворона, нахохлившегося на стуле, как на ветке. Отсветы огня в камине блеснули на золотых застежках плаща, белоснежных волосах и такой же бороде.
– Сядь, Роун, – коротко приказал Тиан.
– Чего это я должен тебя слушаться? – вызывающе спросил наемник. – Ты мне ничего не сделаешь…
– Ты совершенно прав, Роун, ничего не сделаю, но для тебя же будет лучше, если ты меня выслушаешь.
– А почему бы тебе просто не взять то, за чем пришел, не убить последнего свидетеля и не замести следы?
– Я ведь не Ночной Король,[17] – усмехнулся старик. – У нас совершенно другие методы.
– Да, я знаю, – перебил его Сержи. – Делать все чужими руками.
– Возможно, – не стал спорить Тиан, – но убивать кого бы то ни было без особой на то причины я не собираюсь.
– Значит, все это был твой план?
– Да, – последовал короткий ответ.
Испытующий взгляд темно-карих глаз буравил наемника.
– И зачем это было нужно? Я хочу знать, ради чего погибли ребята.
– Конечно. Они погибли ради вот этой чаши. – Старик взял кубок со стола и перевернул его. Вино полилось, но, лишь покинув кубок, тут же исчезло. Спустя миг в ней не осталось и следа багровой жидкости.
– Хорошее применение для Чаши Тиены, – задумчиво проговорил маг.
– Ради куска дерева и стали… – зло проговорил Сержи.
– Нет, ради королевства и для его защиты. Возможно, когда-нибудь ты все поймешь…
– Не хочу ничего понимать, – совсем по-мальчишески вскинулся наемник. – И мне плевать на королевство.
– Успокойся, Роун. – Маг внимательно смотрел на него из-под полуопущенных век. – Я здесь, чтобы сделать небезынтересное для тебя предложение. Сядь и успокойся. У меня мало времени…
– Чего тебе еще от меня нужно, колдун? – устало спросил Сержи.
Он опустился на стул, нащупывая под поясом припрятанный складной нож. Игрушка, конечно, но неожиданно воткнутая, скажем, в глаз…
– Мне нужна всего лишь вот эта штука. – Тиан провел длинным сухим пальцем по ободку чаши.
– Так забирай и уходи.
Лезвие тихо-тихо поползло из чехольчика, поворачиваемое на невидимом шарнире, но в следующий миг Сержи понял, что держит скелет рыбы. Чтоб тебя!
– Ты бы знал, как тяжело мне было тебя отыскать… Зачем ты сказал, что едешь в Гортен?
– Должен же был я следы запутать, – слабо усмехнулся Сержи. – Чтобы за мной не пришли, Тиан Элагонский, понимаешь?
– Но тот маг ведь просил тебя перед смертью доставить кубок. Почему ты этого не сделал?
– А я не нанимался таскаться по всему королевству в поисках непонятно кого непонятно где. Я уже один раз послушал волшебника. Хватит. Второго раза не будет.
– А как же последняя просьба?
– Бесплатно? Тем более что из-за Ринена погибли все мои ребята: и Кор, и Ник, и другие…
– Бесплатно… – задумчиво проговорил Тиан. – Гм… всего лишь наемник.
– И меня этим попрекает человек, убивающий чужими руками? Человек, у которого не хватило даже смелости подставить свою никчемную голову под стрелы эльфов.
– Я пришел не разводить словесные баталии, Роун.
– Ты что-то там говорил о предложении.
– Да, я готов выкупить у тебя чашу.
– Хм… я слушаю.
– Я купил тебе дом в Гортене. (Наемник присвистнул.) На улице Селирд. Вот купчая грамота, – в руке Тиана появился свиток, – составленная по всем чинам и заверенная господином городским судьей лично. Кроме того, вот…
На столе появился вытащенный магией прямо из воздуха внушительный холщовый мешочек, перетянутый крепкой веревкой. С виду можно было предположить, что он весит не менее сорока фунтов.
– Здесь две тысячи тенриев золотом – это сумма, равная стоимости дома в Старом квартале Гортена. Возьми деньги и свиток, Роун. Остепенись. – Казалось, маг теперь просит. – Здесь хватит, чтобы открыть свое дело…
– Да, колдун, ты привык добиваться своего. Но почему бы тебе просто не забрать чашу?
– У меня есть свои причины. Думай скорее, Роун. – Гость бросил взгляд на окно. – Очень скоро здесь появятся воины тайной стражи.
– Что?! – Сержи вскочил со стула. – Что это значит, старик?! Сначала хочешь меня купить, а после укокошить?
– Нет, Роун, нет. Сеньор Прево[18] прознал о том, что здесь сидит очень опасный для королевства человек. Кто-то донес на тебя. И этот кто-то явно из числа тех, кто и ко мне убийц по дороге подослал.
– Значит, по мою душу идет сам Каземат?
– Да, и скоро он будет здесь.
– Что ж, бывай, маг.
– Постой, так мы договорились?
– Конечно. – Роун побросал в дорожный мешок свои вещи, туда же отправились и свиток-купчая, и мешочек с золотом.
– Постой, Роун.
Маг встал и подошел к наемнику, крепко схватил того за раненое плечо; у Сержи едва глаза на лоб не полезли от боли.
– Что это ты…
– Sanare de ignis,[19] – прошептал волшебник и коснулся пальцем затянутой коркой раны. Роун дернулся, но хлипкий с виду старик крепко его держал, а его палец оставил после себя ожог, словно монетку раскаленную приложили…
– Все, – выдохнул Тиан, – рана перестанет тебя волновать.
Он схватил со стола чашу, спрятал ее под плащом. По черной ткани начал плясать огонь. Маг прошептал: «Поспеши!» – и исчез с яркой вспышкой.
На лестнице послышались быстрые шаги, судя по всему, около десятка человек.
Роун подбежал к мечу, что так и висел в воздухе, схватил за рукоять, и, как ни странно, тот сразу же поддался, перекочевав в ножны. Наемник подкрался к окну, осторожно выглянул и тут же отпрянул – внизу стояли два человека с заряженными арбалетами. Ждали его…
Шиш вам!
Раздался грохот в дверь, но нет – она выдержала.
– Именем короля, открывай! – крикнул кто-то злым голосом.
Сержи подбежал к кровати, запрыгнул на нее и толкнул неприметный квадратный люк, что сливался с дощатым потолком, – это был путь на чердак. Спустя миг он исчез в нем, прикрыв за собой крышку.
Дверь слетела с петель и с грохотом и пылью упала на пол. В комнату вбежали воины. Одиннадцать королевских убийц – острый слух наемника его не подвел. Их возглавлял человек с длинной черной бородой и старым шрамом, пересекающим щеку. Одет он был в черный камзол, на плечах – черный же плащ, на голове – шляпа с квадратной пряжкой на тулье и длинным алым пером.
– Где он? – Чернобородый предводитель, казалось, вот-вот лопнет от ярости.
– Не можем знать, ваша светлость, – отозвался один из воинов, чье лицо было скрыто матерчатой повязкой.
– Да вы ничего никогда не знаете, бестолочь, – гневно бросил чернобородый и подошел к окну. К слову сказать, это и был пресловутый господин Прево по прозвищу «Каземат».
