class="p1">— Но и у них есть право знать правду о своей жизни. Боишься встретиться с их осуждением? С тем, что они тебя не примут?
Сердце словно сжимается ледяной рукой, и у меня перехватывает дыхание. Самый страшный кошмар, который преследовал ночами — дочери отворачиваются от меня и уходят.
— Вижу, что боишься. Что ж, может, и оттолкнут. Но ведь и сейчас ты не даешь им любви матери и не получаешь ответной? Так многое ли изменится? Но ты будешь знать, что сделала для них все возможное. И сможешь пойти дальше. Ведь сумела открыть свое сердце для Лу!
Я тут же вспоминаю информацию о рождении Лу и Эри.
— Зачем вы показали мне… — я не успеваю закончить фразу, потому что Рамиса перебивает:
— Я ничего тебе не показывала. Сначала Дар считал твои воспоминания, страхи и желания. Потом начал делиться той информацией, которая может принести тебе пользу. Нур не знает и не понимает всей его силы. Я научу тебя понимать Дар и договариваться с ним.
— Почему нельзя просто освободить меня?
— Нур считает, что запер и ликвидировал тебя. А на самом деле — помог. Потому что здесь ты сможешь узнать необходимую информацию. Потом Дар выпустит тебя. Я помогу.
— Почему вы сами не можете поделиться нужной информацией?
— Я тоже знаю не всё, — голос Рамисы звучит печально. — И до многого вам нужно дойти самостоятельно, иначе моя информация принесет вам вред.
— Какую роль должны сыграть мои дочери, девочки-фирхаши и Виталий?
— Вот это как раз то, что я не имею права говорить. Вы должны принимать собственные решения, не полагаясь на зыбкие предположения. Сама знаешь, что любое предсказание — всего лишь линия будущего, которая является основной на данный момент. Завтра основной может стать совсем другая.
Между нами снова повисает тишина. Я обдумываю то, что услышала. Принять, смириться… Все во мне восстает только при мысли об этом. Да, все прошедшие годы я прятала свои чувства от всех, даже от себя. Прятала воспоминания, всю прежнюю жизнь в том мире. Прятала саму себя. Рамиса права — это было просто существование. Много лет одна, в постоянном ожидании враждебного вмешательства. Мне кажется, только вернувшись в свой мир, я начала оживать. Может потому, что перестала быть одна?
Передо мной мягким светом засияли карие глаза. Дэсмиш. Тот, кто принес в жертву собственные чувства только ради моего спасения. Тот, кого я, оказывается, любила много лет назад, кто должен был стать отцом моего первого ребенка. Дэсмиш знал, что я забуду его, полюблю другого мужчину, рожу от него детей. Но все равно был рядом со мной, спасал, берег, любил. А я ничего этого не замечала.
Я закрыла лицо руками и судорожно вздохнула.
Мирослава. Нежность в ее глазах, которая сменила колючки. Как будет страшно, если там засветится ненависть. Но ведь я не хотела жить без них! На тот момент расставание казалось мне единственным спасением. Для них. Спрятать, отвести всем глаза, уберечь.
— Ты была рада, когда оказалась необходимой для Мирославы, — мягко говорит Рамиса. — Когда она поверила тебе. Но даже в этой ситуации ты так и не позволила раскрыться своим чувствам. Снова заперла сердце на замок. Зачем? Кому от этого стало легче? Тебе? Твоей дочери?
Внутри меня устраивают бурю все четыре мои стихии. Я сгораю, тону, задыхаюсь и проваливаюсь сквозь землю. Наверное, сейчас меня просто разорвет на части, я не выдержу этого напора. А слова Рамисы продолжают капать сверху расплавленным металлом.
— Дэсмиш скрывал чувства, чтобы не причинять боли тебе. А зачем скрывала ты? Кого защищала? Травила сама себя, и этим, наоборот, причиняла страдания и мужу, который просто не смог спокойно уйти после смерти и остается рядом с тобой до сих пор — не там и не здесь, и Дэсмишу. Ты и сейчас прячешь свою злость. Зачем?
— Всплески моих чувств слишком разрушительны, — выдавливаю я.
— А я не про отсутствие контроля, — возражает Рамиса и усмехается. — Видела твою бурю в башнях жрецов. Совсем необязательно доводить все до абсурда. Просто расскажи мне всё.
Она берет меня за руки и ласково отводит их от моего лица.
— Давай вытащим то ядовитое жало, которое ты сама воткнула в собственное сердце. Потому что пока ты блокируешь свою силу. И жизнь тоже.
Глава 6
Мирослава с Антоном вдвоем пересели в кресло Тамилы, и девушка теперь не сводила глаз с Лу. Фирхаши опустилась на колени перед кроватью и взяла Милену за руки.
— От вас нужна только энергия, — оглянулась Лу на жрецов.
Те кивнули, и Мирославе показалось, что она видит потоки Силы, идущие от Тэйхирта к Лу. Антон зевнул, скучающим взглядом окинул окружающих и прикрыл глаза. Виталий, наоборот, пристально наблюдал за происходящим.
Лу несколько раз глубоко вздохнула, чуть улыбнувшись на встревоженный взгляд Милены.
— Это не больно, не бойся. Ты вообще ничего не почувствуешь.
Потом фирхаши закрыла глаза, и комнату накрыла тишина.
Мирослава почти поддалась возникшей медитативной атмосфере, когда резкое движение Дэсмиша вырвало ее из этого состояния. Она взглянула на жреца и испугалась — он мгновенно побледнел и, бросив быстрый взгляд на Тэйхирта, вылетел из комнаты.
— Что случилось? — шепотом спросила Мирослава у Темного, но тот, сжав зубы, продолжал смотреть на Лу и никак не отозвался на вопрос.
Мирослава осторожно высвободилась из объятий задремавшего Антона и поднялась. Но Тэйхирт все-таки взглянул на нее:
— Не уходи. Ты нужна здесь. Дэсмишу ты не поможешь.
— Почему ты не пошел с ним?
— Я не могу сейчас бросить Лу. Не отвлекай.
— Просто не хочешь отвечать, — пробурчала Мирослава и села обратно.
Расслабленность мгновенно исчезла, и девушка чувствовала это и в Тэйхирте, и в Лу. Но оба продолжали начатое, хотя напряжение повисло в воздухе почти осязаемо. Мирослава встретилась взглядом с Виталием и увидела в его глазах отражение своих чувств. Антон же устроился поудобнее и снова притянул ее к себе.
— Что-то случилось, — шепнула она парню, а тот удивленно вскинул брови:
— С чего ты взяла?
— Проспал все, — отмахнулась от него Мирослава.
Минут через десять Лу отпустила руки Милены и поднялась на ноги. Взгляд ее был переполнен тревогой, когда она повернулась к Темному:
— Что с Тамилой?
— Не знаю. Дэсмиш ищет, — отрывисто ответил он и кивнул на дверь. — Пойдем. Твоя помощь тоже может пригодиться.
— Да что случилось? — Мирослава вскочила и от бессилия и гнева даже топнула ногой.
— На Тамилу напали, — нехотя объяснил Тэйхирт. — Она исчезла, Дэсмиш не может ее найти. Идем, Лу.
— Вы же говорили,
