Хвала духам… позже это наваждение прошло, и он сумел рассмотреть в Ветре все те качества и привычки, каких не замечал, будучи влюбленным. Но это было позднее… гораздо позднее.
— Сарг… — крепкая и гибкая фигурка Бенресы выступила из-за тюков, едва маг шагнул в проход к своей спаленке, и он немедленно напрягся в ожидании гневных упреков и отповедей. Сам виноват, мелькнула мысль, нужно было предупредить Весю, чтоб никому не говорила… а он понадеялся на прирожденную сообразительность девушки.
Хотя мог бы догадаться, в таких вопросах сообразительность у всех женщин обычно работает в обратную сторону, как бы побыстрей сообщить подружке чужие секреты. Но в тот миг ему было не до этого, да к тому же, если быть совершенно честным с собой, и секрет уже перестал быть таковым. И до Бенры всё равно скоро бы дошли об этом слухи… Так уж пусть она выльет на него свои обиды как можно раньше, лучше прямо сейчас, когда у него и без того тяжко на душе. Хотя Барат получил даже меньше, чем заслужил, и рассудком Сарг это отлично понимает… но душа почему-то не желает слушать никаких резонов разума.
— Прости, — тяжело выдавила из себя Бенра и, резко повернувшись, почти побежала прочь.
— Да за что? — сам сорвался с губ горький вопрос.
И вроде тихо сорвался, никак не должна была она услыхать… но почему-то расслышала. Может, оттого, что ждала и хотела услышать нечто похожее, или ветерок ей донес? Только в следующую же секунду девушка развернулась, сделала навстречу к нему стремительный шаг, другой… и замерла, хмуря брови в недоверчивом ожидании.
— Сарг?!
— Прости… — Маг ещё пытался удержаться на той неприютной и холодной вершине гордого одиночества, где жил последние месяцы, сам себя добровольно загнав туда подальше от понимающе-сочувственных взглядов немногих друзей, знавших истину, и недоуменных — остальных чародеев. А ноги уже сами сделали предательский шаг, и истосковавшиеся руки жадно ухватили и притянули к себе послушное тело, живо вспоминая его жаркую нежность, — Бенра…
— Дурак, — почему-то всхлипнула чародейка, крепко обвивая руками его жилистые плечи, — в следующий раз не прощу!
— Его не будет… обещаю…
— Веся… Весенка… пора вставать…
— Я за княжича Ардеста замуж выходила или за Дикого Ястреба? — не открывая глаз, капризно пробурчала Веся, отлично понимая свою неправоту.
Вставать действительно пора, рассветные лучики солнца успели нахально просочиться в небольшое окно. И значит, они уже прибыли в Антаиль. Насколько Веся помнила карту, закорючка полуострова охватывала довольно обширную бухту, и в самом центре этой бухты, там, откуда и начинался полуостров, чародеи за эти годы построили надежную крепость Южин, как сначала считали, временную. Именно из нее уходили к Антаили дозоры чародеев, проверяющих ловушки и линии защиты, поставленные вдоль берега и поперек полуострова, имеющего основание почти в тридцать верст.
— Надеюсь, хоть в этом Южине можно будет отоспаться, — выбираясь из тесного гамака, проворчала куница и сердито фыркнула, услышав лукавый смешок мужа, — и не веселись! Я вовсе не про тебя! Надоели наглые рожи степняков, с каждым годом всё раньше приходят.
— Наверное, очень кушать хочется, — весело рассмеялся княжич и не выдержал, всё-таки поймал в объятия любимую, прижал к себе, — они ведь всю дичь в родных степях давно если не выбили, так разогнали, а свои стада только у нойонов да у нового хана. Ну, ты готова? Идем, Тонрел обещал скорость загодя сбавить, чтоб мы смогли спокойно рассмотреть и бухту, и Антаиль.
На носу барки уже стояли Ольсен с Касей и княжичи, и Веся невольно отвела взгляд от мрачной рожи оглянувшегося на нее Ансерта. Хотя и виновной себя не чувствовала, наоборот. За ужином все заметили, каким счастьем светилась обычно замкнутая Бенреса. Да и севший рядом с нею Саргенс так открыто выказывал своим видом и поведением особое отношение к чародейке, что не заметить этого было просто невозможно.
— Ты не знаешь, с чего это они вдруг… — ещё вечером, с трудом дождавшись, пока они окажутся в своей спаленке, спросил жену Берест, живо волновавшийся за младшего брата, — залюбезничали?
— Давно это у них, — со вздохом ответила ему тогда Веся, — только в ссоре были. Давай я тебе все подробно расскажу, как в Антаиль прибудем? Сегодня я просто падаю с ног.
А вот теперь поняла, что разговаривать придется не с Берестом, а с Ансом… или лучше сначала всё же с Ольсеном? Наверняка прадед доходчивее растолкует внуку про третьего лишнего, да и Кася ему поможет.
— А мне можно посмотреть? — робкий голосок Милы заставил куницу на время забыть про любовные переживания деверя и обернуться к незадачливой ученице.
— Конечно, иди к нам, отсюда лучше видно, — потянула княжна девчонку к себе, хотя видно было всем одинаково, да и трудно не рассмотреть довольно массивный продолговатый холм, полумесяцем огибающий бухту с северо-востока.
И куница беспокоилась сейчас вовсе не об удобстве для своей ученицы, а о том, чтоб держать ее подальше от Даренса. Может, кого и обманул её безучастный вид и опущенные при приближении блондина глазки, только не Весю. Слишком много она влила в Меланию своей силы, чтоб та не доложила ей, как колотится сердце девчонки при виде Дарса и с какой силой впиваются в ладони ногти стиснутых пальцев.
Ну а если бы Веся не провела три лета в отрядах и не наслушалась у вечерних костров хвастливых россказней и пренебрежительных отзывов соратников о слишком доверчивых влюбчивых дурочках, то и не знала бы наверняка, как мало ценят их такие красавчики, как Дарс.
Стало быть, если она хочет счастья для этой несчастно вздыхающей рядом девчушки, следует как можно скорее вбить ей в голову несколько простых правил… и этим Веся займется в первую очередь. Но не здесь, а в крепости, сразу же, как только им выделят какие-нибудь комнаты. А все остальные проблемы немного подождут, ждали же они столько лет?
— Саргенс, — через несколько минут нетерпеливо окликнула Веся чародея, подошедшего вместе с Бенрой, старательно делая вид, что не замечает его руки, лежащей на талии чародейки, — а в вашей крепости очень тесно?
— Нет, — неожиданно помрачнел он, — для всех вас найдутся удобные комнаты.
И смолк, явно не желая ничего больше объяснять.
— Странно, — нахмурившись, Веся рассматривала неотступно растущие стены крепости, вблизи оказавшиеся необычайного бело-розового цвета, словно политый малиновым сиропом творог.
Если здесь собрались все чародеи, как сказал им Феодорис, то в крепости должно быть довольно оживленно. Но нежелание магистра ничего объяснять подробнее и странная молчаливость Сарга утверждали куницу в худших подозрениях. Княжна исподтишка оглянулась на Ольсена с Касей, разглядела их помрачневшие лица и поджала губы.
