На следующую ночь Лиля проснулась от жары. Спину припекало, словно она была прижата к включенному обогревателю.
Спиной к девушке мирно спал волк, развалившись на боку, на свободной стороне кровати. Он лениво отреагировал на шевеления, поднялся, перелег в ноги и положил свою голову, прижимаясь к боку девушки.
Лиля не могла представить, как их совместный сон выглядел со стороны, но ее маму бы точно хватил удар, увидь она подобное. Как ее дочь лежит в кровати с лютым хищным зверем, занимающим две трети пространства.
Когда Ар спал рядом в обличье волка, тревоги и страхи девушки отступали, тело окутывал кокон тепла, впитываясь и заполняя ее. Умиротворение и приятная тишина в мыслях помогали расслабиться.
План оборотня работал, и Лиля уже сама искала близости со зверем, нащупывая в темноте жесткую шерсть.
***
Прошел месяц с тех пор, как Лиля стала частью семьи Рокотовых. Внешне в девушке ничего не изменилось, насколько она могла судить по отражению в зеркале. Но, что действительно ее пугало, так это нечеловеческий аппетит. Холодильник маленького домика был всегда полон, и даже у кровати на тумбе стали появляться бутерброды с мясом — на случай непредвиденного ночного жора.
Константин навещал беременную раз в неделю, по воскресеньям. Брал кровь и уже привычным жестом облизывал палец, чтобы через пару секунд сказать: «Все хорошо!»
Мама и папа Лили? Они объявили родительский бойкот и не баловали частыми звонками. Решив наказать невниманием, объявили о том, что общаться они смогут с ней только после возвращения домой.
Как выяснилось, звонить-то Лиле особо и некому. Вся ее жизнь здесь — в маленьком домике в саду.
По-настоящему скучно стало в сентябре, когда Эля вышла на учебу. Митя, как и прежде, сопровождал ее, а Лиля проводила день в домике или у бассейна. Если забыть на время, что она здесь не по собственной воле, то жизнь была бы похожа на отпуск в шикарном отеле.
В большом доме ремонт шел полным ходом. Вела руководила переделкой, изредка показывая девушке макеты и интересуясь цветовой гаммой.
Лиля была предоставлена сама себе, даже внимание Ара стало ненавязчивым. Однажды он заметил ее интерес к изданию сказок, которое девушка переводила с помощью телефона. Она старалась придать смысл нелепице, выданной приложением. Арнар забрал книгу из девичьих рук. Присев рядом, начал читать.
Лиля с ужасом слушала печальную и кровавую историю Красной шапочки.
— Детишкам маленьким не без причин
(А уж особенно девицам,
Красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать, —
Иначе волк их может скушать[1], — он закончил и закрыл книгу. — М-да… — Рассмеялся и протянул книгу.
Лиля поддержала Ара смехом.
— Нужно было в детстве больше сказок читать, — проворчала она, перелистывая страницы. Оборотень согласно кивнул и не торопился уйти. — Скажи, ты разрешил мне тут жить из-за ремонта? Из-за шума?
— Не только. Там еще пыльно. Я и сам к тебе напросился только поэтому.
Девушка замерла, встретившись с ним взглядом.
— Шутишь?! — уточнила, неуверенная правильно ли поняла слова.
Мужчина промолчал.
Она продолжила листать книгу, рассматривая иллюстрации, сообразив, что отвечать не получит.
— А это что? — Вытащила небольшое фото, служившее когда-то закладкой. — Это ты?
Лиля пригляделась к цветному фото, с потертыми, местами надорванными краями. На нем Арнар обнимал девушку и улыбался, глядя ей в глаза. Короткая стрижка и открытый взгляд, улыбка, застывшая на губах, — как будто другой человек. Ничего общего с мрачным, рычащим на всех и вся. Девушка отвечала с не меньшим обожанием, притягивая его за талию. Лиле стало неудобно, словно она подглядывает за чужим счастьем, не имея на это права.
— Отдай, — попросил оборотень осипшим голосом. Перехватил фото. — Ложись спать.
Этой ночью Лиля легла спать одна. Вертелась в постели, навестила холодильник, читала, рисовала, но все мысли возвращались к той счастливой паре на фото. Фото, пронизанное любовью.
Когда послышались шаги, сердце девушки замерло на секунду. Она привыкла спать, когда рядом волк, — это стало так естественно и необходимо.
Но то были не тихие шаги волка, а шаги человека, желающего себя обнаружить.
— Цветочек, ты чего не в постели? Так громко вздыхаешь и хлопаешь дверцей холодильника, что и меня разбудила.
Митя вошел в гостиную.
— Прости.
— Да шучу. Обещал Ару за тобой присмотреть, слышу ты не спишь, вот решил зайти. А ты, кстати, почему еще не легла?
— Не знаю, не спится. — Девушка завернулась плотнее в халат.
— Ну понятно. — Со знанием дела парень посмотрел на нее и улыбнулся. — Поссорились?
— Кто, мы? Чтобы ссориться, нужно как минимум помириться. Ну, или общаться. Я даже не знаю, кто мы, заложники обстоятельств?
