— Знаешь, а ты права, — почти сразу согласился мельник, и Даренс тотчас едко фыркнул: ни одному из них за все годы не повезло услышать от деда подобного признания, — значит, идем отдыхать. Вот эта комната будет наша.
— Тогда ты — сюда, — подтолкнула княжна к соседней комнате оторопелую ястребицу и потянула Береста к следующей двери, — а мы живем тут.
— Весенка… — едва оказавшись за закрытой дверью, княжич сгреб в охапку свое счастье, прижал к себе истово, как утопающий поленце. Жарко дохнул жене в макушку, спрятал тяжкий вздох и твердо объявил: — ты не права. Там ты сможешь принести пользу…
— Это ты не прав, — и не подумала сдаваться Веся, — какая от меня польза магам, если я всё время буду думать о том, как ты тут? А вот сейчас наоборот… вижу, что ты цел и невредим, и могу думать про всех остальных. Кстати… а ну-ка приляг на этот диванчик…
— Веся?! Но ведь день… могут прийти…
— И обязательно придут, — чуть покраснев, лукаво засмеялась княжна, — но ты не о том подумал… хотя твои мысли мне нравятся. Но сейчас я просто хочу проверить твое здоровье. Я целительница и знаю самые заразные хвори… хочу сама посмотреть, чего это там нашли чародейские амулеты.
— Ну хорошо, — пряча разочарование, вздохнул Берест и лег на диван, — изучай. Надеюсь… ты не станешь молчать, если обнаружишь что-то нехорошее?
— Конечно, нет. Ты человек сильный… — садясь напротив в кресло, заверила княжна, — а сильным целители всегда говорят правду. Это от слабых ее лучше скрывать… а теперь давай помолчим, любимый?
— К вам можно? — через полчаса раздался короткий стук в дверь, и вслед за ним на пороге возникли Кастина с Ольсеном.
— Извините… — торопливо шагнул к двери мельник, едва разглядев свободно лежащего на диване княжича и его распахнутую на груди рубаху, — мы потом придем.
— Назад, — коротко скомандовала куница, — вы как раз вовремя. Садитесь.
— А нам показалось… — ещё спорил прадед, но травница уже шла к свободному креслу.
— Тебе просто почудилось, Оль, — поправила она мужа, — а я сразу сказала: не станет Весеника без дела сидеть. Извини… Эвеста.
— Спасибо, — довольно ухмыльнувшись, снова занялась своим делом Веся. Наставница, как всегда, сумела одной фразой сказать ей сразу несколько важных вещей. И сообщить о своем споре с прадедом княжичей, и похвалить ее за решение немедленно выяснить всё возможное о странной болезни, и выразить уверенность в том, что новое имя воспитанницы, Эвеста, недолго будет висеть на ней бесполезным грузом. Ведь узникам этого дома нет разницы, как называться, всё равно сюда никогда не проникнет никто чужой, — я уже заканчиваю. Кася, сходи за Милой, ей хуже всех. Дед, а ты готовься занять место Деста на этом диване. Я только пару минут отдохну и возьмусь за тебя.
— А может… привести тебе кого помоложе? — скептически поглядывая на лежащего внука, предложил Ольсен, — а я посмотрю.
— Не волнуйся, дед, я вас всех проверю, — с нарочитой кровожадностью усмехнулась целительница, — мне нужно понять… но подробнее я расскажу обо всём позже, когда закончу работу. Так что не трусь.
— Да я и не трушу, — огорченно проводив взглядом выскользнувшую в коридор жену, едко фыркнул Ольсен, сразу превращаясь в прежнего мельника, — пусть трясется Саргенс… теперь я обязательно накостыляю ему по шее, как только выйду отсюда.
— Можешь раньше надавать, — разрешила Веся, — думаю, он сам скоро сюда придет… как только узнает, что мы не пошли на обед.
— Можно? — Без стука открылась дверь, и куница, оглянувшись, рассмотрела замерших в коридоре княжичей. — Терсия велела всем идти сюда.
— Правильно сделала, — немедленно одобрил прадед.
— А ещё мы нашли неподалеку гостиную, и там есть фрукты, — мрачно доложил Лирсет, — но Ансерт не разрешил их есть.
— Молодец, — похвалила алхимика Веся, — пока я всё не проверю, лучше ничего здесь не есть и не пить.
— Вы сговорились, — уныло вздохнул Лирс, — но раз вы не едите, то и я готов потерпеть. Может, нам сходить за креслами? Тут всего три.
— Сходите и заодно заприте свои комнаты, — приподнял с подушки голову прадед. — Веся права.
Пока она нам не сказала, как называется эта зараза, лучше быть побдительнее. Неизвестно, чем их тут лечат… этих зараженных, но их вид мне очень не понравился.
Однако Саргенс с Тироем пришли лишь к вечеру, когда Веся уже пару часов как закончила проверку своих спутников и ушла в спаленку отдохнуть.
— Немного полежу, — пресекла куница все вопросы, отпуская последнего пациента, — а то голова кружится, потом поговорим.
Берест ясно расслышал в этих словах лукавство, но крепче сцепил зубы и смолчал. Нетрудно сообразить, ради чего Веся пошла на ложь, очевидно, не желала их расстраивать.
Терсия отодвинула предусмотрительно запертый засов и распахнула дверь, обливая стоящих в коридоре чародеев насмешливым взглядом.
— А отчего же вы без оружия? Разве это не самый новый способ лечить заразных собратьев?
— Не язви… — устало вздохнул магистр и покосился на раскаленный уголек амулета, висевший у нее на груди. — Почему вы не ели?
— Я запретила, — показалась в двери спальни княжна, и на ее строгом лице княжичи не рассмотрели и следа сна, — мы же договорились, что сначала вы всё нам объясните!
— Неужели ты думала, будто мы способны подсыпать в еду… — начал осунувшийся за это время Саргенс и сразу смолк, отчаянно взмахнув рукой.
— Как ты понимаешь, — немедленно съязвил Ольсен, — теперь мы имеем право ещё и не то про тебя думать.
— Не нужно, дед, — тихо остановила его Веся, внимательно рассматривая лицо чародея, и вдруг задала вопрос, от которого он даже пошатнулся: — А почему ты не привел к нам Бенресу?
— Откуда ты про нее знаешь? — немедля впился в лицо целительницы въедливым взглядом Тирой. — Ну?
— Сначала вы расскажете нам всё, что должны были объяснить ещё в северной цитадели, — сурово заявила Кастина, — а потом она вам что-нибудь скажет… если сочтет нужным.
Тирой помолчал несколько секунд, старательно не глядя на замершее меловой маской лицо друга, потом кивнул.
— Идем в гостиную.
— Нам и тут хорошо, — немедленно отказался мельник, — мы уже привыкли. Можем и вам кресла принести.
— Там свободнее и уже накрыт стол… — безысходно пробормотал Саргенс, — я клянусь… могу вместе с вами есть. А за Бенрой сейчас пошлю… ты права, на нее показал большой поисковик.
Прорицательница пришла очень быстро, и по быстрым взглядам, какими обменялись княжна со своей наставницей, Ольсен тотчас сообразил, что подтвердилась какая-то их догадка, но вот какая — понял не сразу. И лишь после того, как Бенра, осмотрев горящие на груди у недавних спутников тревожные сигналы, достала из кармана и повесила на шею свой амулет, до него дошло, в чем дело. Камень чародейки светился таким же отчаянно-алым светом, как и у каждого из них, кроме Веси.
