Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

– Чисто семейное, говоришь? – Голос Ингрид вдруг стал не подисьи вкрадчив. – О, это хорошо! Очень, очень хорошо! Я сейчас! – С этими словами она поднялась с места, выглянула на улицу и заорала во всю природную мощь своих легких: – Урсулааа! Иди сюда, негодница! – И уже тише: – Куда запропастилась, маленькая дрянь?!

А Меридит изменилась в лице, она уже чувствовала недоброе! И оно произошло!

Изза водяной пелены на зов вынырнул ребенок. Обыкновенная дисья девчонка лет десятиодиннадцати – крепкая, широкоплечая, белобрысая, с тяжелым мужским мечом за спиной, мокрая как утопленница.

– Нечего орать, – сказала она. – Тута я!

– Где шаталась?! Сказано же было, далеко не ходить! Ищи тебя потом по всему городу!

– А я и не далеко! Тута, за углом, в кукольной лавке была! Вот! – В доказательство своих слов она вынула изза пазухи кривобокого матерчатого зайца, явно не большими искусниками пошитого.

К счастью, Ингрид в рукоделии не разбиралась.

– Хороший заяц, – одобрила покупку она. И спросила с неподдельным интересом: – А кто там еще был?

– Много разного. Медведь был, собака, дракон, единорог. Еще куклы фарфоровые, в платьях, только дорогие очень… И вообще, я больше зайцев люблю.

– Ладно, – согласилась диса. – Зайцы так зайцы. А про кукол забудь, они штуки женские, до проклятия доведут. И вообще, не мешай теперь, посиди в сторонке.

Девчонка чинно удалилась, уселась у огня, занялась игрушкой, так и не сняв мокрый насквозь плащ.

– Видела? – обратилась Ингрид к сестре. – Это Урсула, дочь тетки Магды. Возьмешь ее с собой.

– Я?! – бедная Меридит поперхнулась куском пирога. – Ты спятила?! Я не могу!!!

– А я могу, да?! У вас семейное дело, а я в Аполидий против орков нанялась! И тут мне эту Урсулу навязали, будь она неладна!

– Зачем соглашалась?!

– А что, ты знаешь способ отделаться от тетки Магды? – скептически, вопросом на вопрос, ответила Ингрид. – Против нее и на осадной башне не попрешь, если уж она чего решила! У моей, говорит, дочери, понос от сехальской еды. Надоело всем объяснять, что это не холера, так пусть лучше в Аполидии воюет!

– Да?! Вот когда меня в детстве от сехальской еды несло, так никто на это не смотрел! И нежностей никто не разводил!

Ингрид усмехнулась:

– Это ты при встрече тетушке скажи. А я тут ни при чем. И нечего спорить со старшими. Сказано – возьмешь с собой, и точка!

Но Меридит сдаваться без боя не собиралась. Сестры спорили, орали и шипели. В какието моменты казалось – того и гляди схватятся на мечах или вцепятся друг дружке в космы. Невольные зрители наблюдали за семейной сценой с опаской.

– Ладно, – решила наконец старшая, – хватит орать, неловко. Всех посетителей распугали! Давай ее саму спросим, с кем хочет идти. Как решит, так оно и будет. И тогда уж не спорить!

– Давай спросим! – запальчиво согласилась Меридит. На самом деле спорила она только из принципа. С самого начала понимала: девчонку сестрица спихнет им в любом случае – не отделаешься. Но новое ее решение давало некоторый шанс…

Увы. Зря надеялась. Услышав вопрос, Урсула, не раздумывая, ткнула пальцем в ее сторону.

– С ней пойду!

Бедная диса взвыла. И пообещала мрачно:

– Я стану тебя драть каждый день. Так и знай!

– Ага! – Девчонка расплылась в улыбке, будто не побои ей сулили, а пряники с глазурью.

Тогда девица в отчаянии напустилась на друзей:

– А вы чего молчите, как орки?! Скажите ей! Не можем мы с собой ребенка таскать! Рагнар! Ты же вроде наш наниматель! Вмешайся, наконец!

Но рыцарь безмолвствовал, Вмешалась Энка.

– Почему, собственно, не можем? – сказала она небрежно. – Бандароха Августуса таскали? А эта чем хуже? Не маленькая уже, мечом владеет. Возьмем до кучи.

– А! Делайте что хотите! – Меридит обиженно отвернулась и вгрызлась в кусок окорока с такой яростью, будто желала выместить на нем всю свою злость.

– Вот и договорились, вот и славно! – просияла Ингрид и заторопилась прочь. – Ну, прощайте, братцысестрицы, боги дадут – увидимся! – И скрылась в потоках дождя.

– Змея, а не сестра! Сепса [12]ядовитая! – прошипела Меридит вослед.

Вот так их и стало одиннадцать.

Позже, когда к новой спутнице немного попривыкли, Хельги спросил у малолетней кузины по оружию, почему та предпочла Меридит, которую прежде в глаза не видела, знакомой с детства Ингрид.

– Мамка моя ее всегда ругает: ненормальная, богам нагрубила, в Вальхаллу не пошла, род опозорила, и брат у нее демонубийца, и науками дисам заниматься не положено, и вообще… Вот я и подумала: раз мамка ее не любит, значит, мне точно понравится! – ответил ребенок простодушно.

Положа руку на сердце, даже Меридит не могла бы сказать, что появление Урсулы прибавило им хлопот. Скорее, наоборот. Воспользовавшись моментом, когда Годрик с Спуном ненадолго отлучились, Меридит поручила девчонке, чтобы без дела не шаталась, присматривать за ними, в бою оберегать, всему, чего не знают, обучать. До боя дело пока не доходило, а к остальному Урсула, как и все девчонки ее возраста, причем уже знающие толк в походной жизни, отнеслась со всей дисьей ответственностью. Уточнила только:

– Битьто мне их можно? – Неловко ей было без разрешения, всетаки взрослые дядьки…

– Нет! – был категорический ответ.

Урсула удивилась:

– Как же учить, без битьято?!

– Словами учи. А не выучишь – сама бита будешь, – пригрозила старшая кузина.

Аолен был в ужасе, девчонка только фыркнула. Впервой, что ли? До смерти, подика, не забьют, пожалеют, ну и ладно. И вообще, она уже успела понять: новая родня бьет редко, больше грозится. За три дня ни одной оплеухи! Не то что дома!

За время, проведенное в Эттелии, друзья не раз вспомнили добрым словом председателя сельской управы из Гавеции. Пришлось им побегать, прежде чем дело сдвинулось с мертвой точки, ох, пришлось! С утра и до позднего вечера, разбившись по двоетрое, рыскали они по городу, обходили квартал за кварталом, опрашивали народ.

Принимали их поразному. Гдето грозили спустить собак или доложить властям о подозрительных личностях, что шляются по улицам и беспокоят почтенных горожан. Гдето вступали в разговор охотно, даже зазывали в дом на угощение. Но день шел за днем, а результатов не было. Колдуна либо никто не встречал, либо не запомнил. Оно и немудрено. Это в маленьком, глухом селении любой чужак сразу привлекает к себе всеобщее внимание. Но в шумном портовом городе жители привычны к мельканию незнакомых лиц, никому до них дела нет. Пришлиушли – разве всех упомнишь?