На плиты торговой площади медленно опустился нетопырь размером с небольшой дом, с сиреневатой шерстью и торчащими из оскаленной пасти двухфутовыми клыками. Гигантские кожистые крылья, черные, как ночь, и матовые, словно погребальная драпировка, поднимали тучи пепла и золы с выломанной брусчатки павшего города. У зверя была большая голова с огромными ушами, сморщенный нос, приплюснутый и напоминающий черный кабаний пятак, на голове и спине дыбилась жесткая шерсть. С закатом тонкие вертикальные зрачки зверя сменили свою форму на два залитых чернью круга.
Со спины нетопыря на землю слез человек и, оставив своего крылатого друга в одиночестве, побрел к стоявшим в отдалении кольцом темным магам. Чудовище, перебирая крыльями по земле, тут же поползло к ближайшему бездыханному человеческому телу. Обнюхав труп, летучая мышь коснулась его кончиком языка, будто пробуя на вкус, на землю закапала багровая слюна…
– Милорд.
Некроманты склонились в поклоне, когда к их кругу подошел человек в черном камзоле, расшитом серебряной нитью. На одну его руку был намотан длинный подол смолистого плаща – про эту накидку в Умбрельштаде ходили слухи, будто Деккер достал ее не где-нибудь, а в самой стране Смерти. Поговаривали, что она его защищает от различных опасностей, но так ли это – доподлинно не было известно. Капюшон Черного Лорда был отброшен на спину, и каждому из присутствующих представало бледное лицо, казалось, лишенное последней кровинки, с черными мешками под глазами и глубокими зрачками цвета сгустившейся ночи, в которых отражался холодный блеск окровавленной стали – ключ к замку безжалостности всего облика Деккера Гордема. Некроманты Умбрельштада считали, что фигура их повелителя – не что иное, как некий замόк с множеством скважин. Подобрав ключи, можно понять его, заглянуть в мрачную душу Черного Лорда. Никто пока что не отважился на подобное. Издали могло показаться, что глаз у Деккера нет вовсе, а на мир глядят бездонные провалы, готовые поглотить любую неосторожную душу, что рискнет попасться ему на пути. Тени под скулами и на подбородке создавали довольно мрачный контраст с мелованной бледностью лишенного жизни лица. Губы некроманта, серые и потресканные, с опущенными вниз уголками, всегда выражали лишь томительную усталость. У Деккера был высокий белый лоб и выточенный словно из кости прямой нос со слегка вздернутым кончиком и тонкими крыльями. Иссиня-черные волосы, стекавшие прямыми блестящими прядями по обе стороны лица, обрамляли его, словно гнетущая рама полотна, изображающего высохшую, увядшую жизнь.
– Льва нашли? – холодным, будто дуновение из вскрываемого гроба, голосом спросил Деккер у своих подручных.
– Нет, милорд, судя по всему, он бежал из Элагона со своими увечными людьми, – ответил один из некромантов. Самой выделяющейся чертой внешности говорившего были две нарисованные алые линии, пересекающие глаза, будто у какого-нибудь черного арлекина.
– Хорошо, Магнус, так даже лучше. Позже я лично его убью.
Черного Лорда, казалось, не сильно волновало отсутствие одного из его злейших врагов среди трупов защитников Элагона.
«Далеко им не убежать, – постоянно, словно заклинание, твердил главный некромант, – вечно не удастся бегать…»
По сути, его несложный, но ужасный план являл собой лишь цепочку неотвратимых смертей. Сначала в муках умрет Эвианн, потом кровью за подлую измену предков ответит его единственный сын Лютер. А когда прервется род ненавистных предателей Миттернейлов, его слуги, словно смоляные щупальца Черного ветра, возьмутся за магов Первого Кольца, среди которых Тиан, и самого короля. Элагон пал, он низвергнут в своей гордыне, поплатившись за то, что так долго самовлюбленно считал себя несокрушимым. Следующие будут Дайкан, Истар, Хиан и Талас, самые большие города королевства. Они, словно истлевающие изнутри части тела прокаженного, будут оторваны от обреченного покойника одна за другой. Гортен – гнилое сердце этого разлагающегося трупа – будет уничтожен последним, и от него даже пепла не останется.
Магнус поежился, ненароком заглянув в глубокие, как два черных колодца, глаза предводителя. Злой взгляд Деккера, единственный ключ к тому, чтобы понять, что он действительно жив, говорил о том, что он сейчас где-то очень далеко отсюда. Черный Лорд полностью погрузился в какие-то свои планы и воспоминания, но вдруг мотнул головой и посмотрел на соратников:
– Вы можете быть горды собой, братья! Мне уже довелось слышать, что кто-то называет вас не иначе как личным кровавым зачумлением короля и всего королевства! Но пока что рано радоваться столь незначительной победе. Для продолжения кампании нам нужно войско. Мы поднимем себе на службу великую армаду, и пусть все те, кто обрек нас на гибель когда-то, их сыновья и внуки, их правнуки, пусть они все захлебнутся собственной кровью! Ставьте лагерь, братья мои, – будем поднимать доблестных дураков Элагона. Мастеру-кукловоду нужно совсем немного времени…
Хохоча над мрачной шуткой Предателя Трона, некроманты разошлись. Последним ушел некромант с изуродованным шрамами лицом и зашитым ртом. Он обернулся, будто ожидая чего-то, но, так и не дождавшись, последовал за собратьями. На торговой площади остались только Деккер, его ближайший друг и сподвижник Áрсен Кровавое Веретено и любимец Деккера, гигантский черный нетопырь Крио, закончивший свою трапезу и подковылявший к повелителю. С его желтоватых клыков капала кровь, а из пасти несло мертвечиной. Было видно, что такая снедь ему не слишком-то пришлась по душе.
– Брат, как ты собираешься «поднимать» город? – Á рсен все пытался отряхнуть от пыли свой красивый бархатный плащ, но потом сдался. Мягкая алая ткань тут же покрылась серой поволокой. Некромант устремил пристальный взгляд на друга. – Если считать с кладбищами, тут будет больше пятидесяти тысяч трупов. Да будь здесь даже тысяча некромантов, мы не смогли бы создать такое количество зомби!
– Каковы наши потери? – поинтересовался Черный Лорд.
– Потери тяжелы: погибло семнадцать наших братьев-некромантов. – Áрсен обнажил свой тонкий меч с золотой гравировкой на клинке и начал что-то чертить его кончиком в пепле, покрывающем плиты. – Кроме этого, я не смог найти после падения города трех адептов: Олеана, Амьяна и Кали. Не могу понять, куда они испарились!
Деккер слушал разгоряченного друга с легкой усмешкой на губах. Он опирался на большую голову Крио, левой рукой поглаживая его по шерстке. Сложив огромные кожистые крылья, вампир сидел на полусогнутых лапах и с вожделением поглядывал на приготовленных для него коров, стоящих в загоне неподалеку. Кровавая слюна, текущая с его клыков и языка, уже образовала багровую лужу у ног Деккера.
