траву. — Наверное, нам действительно стоит поговорить.
— О чем? Ты пришла меня добить или собираешься обсудить то, как мы завтра сбежим?
— Наверное, добить. — я горько усмехнулась, положив голову ему на плечо. — Знаешь, не буду лукавить, ты мне очень нравишься. Настолько, что новость о помолвке сделала мне больно. Очень больно.
— Но? — его пальцы впились в мою ладонь.
— Правда в том, что ни ты, ни я, Демитр, друг друга по настоящему не любим. Влюблены — да. Страсть… — я вспомнила его руки, поцелуи, и меня бросило в дрожь. — О да! Искра между нами определенно имеется. Но… — я пожала плечами. — Это все. И для брака, счастливого брака этого мало. Ты вцепился в меня, как дракон в золото. Но что будет, когда новизна исчезнет? Когда ты потеряешь всё ради меня — и поймёшь, что я всего лишь… обычная девушка?
Он замер. Даже фонтан будто замолчал.
— Ты не обычная, — прошептал он. — Ты…
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Но что если король не передумает? Ты причинишь боль родителям, потеряешь авторитет и уважение в армии, испортишь репутацию и нанесешь дочери графа оскорбление. И ты возненавидишь меня. Потом. Когда у нас, возможно, будут дети. Ты будешь смотреть на меня — и видеть лишь причину всех своих потерь. И это убьет меня. Поэтому я не выйду за тебя замуж. Ты спросил, я попросила время подумать. И теперь говорю тебе нет.
Я не видела его лица, но по тому, как напряглись мускулы на руке, как вновь проступила драконья чешуя, было понятно, что он в ярости. Его дыхание стало тяжёлым, а пальцы впились в каменный край фонтана так, что треснула плитка.
— Значит, это всё? — его голос звучал чужим, низким, с хриплой ноткой драконьего рычания. "Ты просто… отказываешься?
Я кивнула, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу.
— А у нас вообще есть выбор? Я имею ввиду, разумный выбор, не связанный с бегством и унижением короля?
— Нет.
Он резко повернулся, его тень упала на фонтан, исказившись в воде. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Потом он неожиданно рассмеялся — горько, жёстко, без капли веселья.
— Хорошо. Пусть будет по-твоему. — Демитр провел рукой по лицу. — Но долг остаётся долгом. Ты спасла мне жизнь. Назови свою цену — золото, земли, покровительство… Я заплачу. Ты же обменяла свою просьбу на просьбу принца.
Мне хотелось крикнуть, что единственное, чего я хочу — это его. Но вместо этого я стиснула зубы и посмотрела на звёзды, чтобы он не увидел слёз.
Разум вновь победил, признавая, что он прав. Мне не помешали бы деньги. Не помешало бы и покровительство. В конце концов, я не знала, о чем попросит принц и боялась, что не справлюсь. Или что принц обманит меня, и планы на обучение, работу — все рухнет. Но и принимать сейчас от Демитра золото или покровительство я не могла. Благородно, бессмысленно и совершенно глупо, но не тогда, когда он успел стать для меня дорог. Не будь тех поцелуев — пожалуй, я смогла бы легко принять его предложение.
Но кое-что у него попросить я все же могла.
— Я завтра сьеду на постоялый двор. Нам обоим будет лучше не видится. Но я не могу забрать Фергуса и Эфа. По крайней мере пока. Я хотела бы попросить, чтобы они остались у вас в поместье на какое-то время, пока я не смогу обустроиться в столице. Или не решу вернуться обратно в деревню.
Или пока не умру, заколотая безумной толпой. Но об этом я, пока, решила не упоминать.
— Ты просишь так мало, — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Фергус и Эф останутся здесь. Они будут ждать тебя столько, сколько потребуется. Но ответь мне на один вопрос. — он резко повернулся. — Почему? Почему ты обменяла свою просьбу на просьбу принца? Что он тебе пообещал? Или… — его голос стал тише, — ты сделала это, чтобы отвлечься от меня?
Я опустила глаза, чувствуя, как его взгляд прожигает кожу.
— Это не про тебя, — прошептала я. — И не про него. Это про видение.
— Видение? — он нахмурился.
— Да. Я видела… — я замолчала, вспомнив клятву. Король запретил говорить о просьбе принца, но не о видениях. — Я видела, что будет, если я не сделаю этого. И это не чуть не лучше того, что я видела раньше.
Демитр замер, его дыхание стало ровнее, но чешуя на скулах так и не исчезла.
— Ты уверена, что это не манипуляция? Истер мастерски играет на слабостях.
— Уверена. — Я сжала кулаки. — Это не его игра. Это… правда не он. Все снова, по кругу, будто я пытаюсь сбежать… Пока получается. — я повернулась к Демитру, понимая, что сама запуталась и в своих словах, и в мыслях, и в чувствах. — Это правда нужно.
Он долго смотрел на меня, словно пытался прочитать правду в моих глазах. Потом резко выдохнул и отступил на шаг.
— Хорошо. Я не буду спрашивать больше. Но если он тебя обманет… если это окажется ловушкой…
— Тогда я разберусь сама, — перебила я. — Как всегда.
Тень улыбки мелькнула на его лице, но тут же исчезла.
— Да, ты справишься. — Он провел рукой по волосам, снова став генералом, а не тем Демитром, который целовал меня в темноте. — Но если понадобится помощь…
— Я знаю, к кому обратиться.
Вообще-то нет, но ему об этом знать не стоило. Мы стояли в тишине, разделённые всего парой шагов, но дистанция между нами казалась непреодолимой. Луна скрылась за облаками, и в темноте его силуэт стал почти невидимым.
— Я ухожу, — наконец сказала я.
— Я знаю.
Больше нам нечего было добавить.
Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как его взгляд провожает меня до самых дверей.
А утром, когда первые лучи солнца коснулись крыш Элантры, моя комната в поместье Янгов была уже пуста.
Глава 28
Просьба принца
Постоялый двор «Золотой Баран» оказался уютным, хоть и скромным. Комната, которую я сняла, была маленькой, но чистой, с узкой кроватью, деревянным столом и крошечным окном, выходящим на оживлённую
